Монетка на удачу

ГЛАВА ПЯТАЯ

Миша

Я в миллионный раз пролистываю сайт, находя все те же ужасные, низкооплачиваемые вакансии, которые были здесь, когда я искала сегодня утром. Я ищу уже больше недели и не наткнулась ни на что, что не вызывало бы у меня желания выть или резать себе вены.

Как люди могут предлагать такую низкую оплату за такую дерьмовую работу?

Я блокирую телефон и засовываю его обратно в карман, поворачиваясь, чтобы проверить, сколько еще осталось до окончания цикла отжима моей стирки.

Обычно в прачечной сидит моя мама, потому что я на работе. Но сейчас я не работаю, а ее работа швеи идет в гору, так что она занята больше обычного. Я горжусь ею.

Но я не горжусь собой. Эти деньги, которые я приобрела, не будут длиться вечно, и я делаю все возможное, чтобы их растянуть. Но я усвоила из прошлого — сейчас ты можешь чувствовать себя богатой, но через месяц или два ты будешь подсчитывать все, на что потратила деньги впустую.

Мне нужна работа. Это не выбор.

Стиральная машина все еще работает, и предстоит еще одна партия, и я понимаю, что застряну здесь на весь день.

Я вздыхаю и откидываюсь на не слишком неудобный пластиковый стул.

Я слышу голос, который кажется странно знакомым, и открываю глаза, чтобы увидеть мужчину, проходящего мимо меня в темно-синем костюме. Мужчину, который мог бы быть младшей версией Винсента Вече.

Сходство невероятное.

Мужчина поднимает руку к женщине за стойкой.

— Мой отец уже здесь? — кричит он.

— Нет, мистер Вече. Его еще нет. Вы подниметесь наверх?

— Да, пожалуйста, пришлите его наверх, когда он придет.

Я застыла на месте, слушая разговор, как будто это последние новости. Мистер Вече. Как в смысле сын Винсента Вече.

Что ж. Это объясняет, почему он такой горячий. Он выглядит примерно моего возраста — что делает его слишком молодым для меня, учитывая, что мои проблемы с отцом всегда заставляют меня тяготеть к мужчинам постарше.

Но что он здесь делает?

И еще — черт — он только что спросил ту женщину, не пришел ли его отец? Значит, Винсент идет сюда? Дерьмо. Блядь. Вот черт.

Я встаю, не зная, вытащить ли мне мою стирку на полпути или оставить ее здесь и вернуться позже, надеясь, что никто ее не украдет и не вывалит на пол.

Я кусаю губу, колеблясь между вариантами.

Я ухожу.

Пойду на риск.

Я поворачиваюсь к двери, и женщина за стойкой регистрации кричит:

— Леди, вам лучше остаться со своей стиркой. Вы должны вынуть ее из барабана, как только...

— Я знаю. Я вернусь, мне просто нужно...

Я поворачиваюсь и врезаюсь прямо в Винсента.

— Мне просто нужно... — бормочу я, когда его запах окутывает меня, и мои мысли уносятся обратно ко всем тем восхитительным вещам, которые он делал с моим телом той ночью.

— Моя маленькая хитрая ворона, любящая воровать сокровища, которые ей не принадлежат. — усмехается он.

Черт.

Он знает.

Очевидно, он знает — это была куча денег.

— Я... могу объяснить. — говорю я дерзко, ухмыляясь ему снизу вверх.

— Неужели? — задумчиво произносит он.

— Ладно — я не могу объяснить. — выдыхаю я, скривив рот набок. — Я хотела кофе, я хотела купить кофе с собой. — говорю я.

— И — это был самый вкусный кофе в твоей жизни — за такую цену, я имею в виду? — Почему он так улыбается? Судя по всему, что моя мать рассказывала мне о мафии, я почти уверена, что сейчас мне отрубят руку в каком-нибудь подземелье. Хотя, зная Винсента, это может означать, что он любит рубить руки, и поэтому он улыбается.

— Кофе был потрясающий. Мне пора. Было приятно увидеть тебя снова, Винсент.

Он обхватывает своими сильными пальцами мою руку, удерживая меня на месте.

— Куда тебе нужно так спешить? — спрашивает он, притягивая меня ближе, шепча слова мне в ухо, отчего дрожь предупреждения пробегает по моей спине.

— Я ищу работу. У меня собеседование. — Это только наполовину ложь.

— Отмени его. — приказывает он мрачно.

— Не могу. Мне нужна работа. — заикаюсь я.

— Отмени. У меня есть для тебя работа.

Почему мне хочется делать именно то, что он мне велит? Я бунтарка. Я не должна хотеть делать то, что он велит. Но в то же время я и не хочу, и хочу испытать судьбу с ним, посмотреть, что будет. Боже. У меня проблемы.

Я громко вздыхаю и закатываю глаза.

— Выполняя что именно? Твою стирку? Чистку твоего унитаза?

— Нет. Ты будешь работать в моем доме моим личным помощником.

— Твоей домработницей. Значит, не только твою стирку, но всю твою уборку. Полагаю, ты ожидаешь, что я буду носить один из тех нарядов французской горничной? — говорю я саркастически.

Он усмехается, облизывая губы.

— Можешь носить — я точно не буду жаловаться. Но ты не будешь ничего убирать. У меня есть домработница. Ты будешь заниматься планированием моих поездок, моего отдыха, моего светского календаря. И я уверяю тебя, оплата тебе понравится.

Он видит, что привлек мое внимание, потому что чувствует себя достаточно уверенно, чтобы убрать свою стальную хватку с моей руки — полностью уверенный, что я не сбегу.

— Так настоящий личный помощник. В чем подвох? — Я поднимаю брови и скрещиваю руки на груди, выставив одно бедро в сторону.

— Подвох в том, что если ты будешь плохо себя вести — я тебя наказываю.

Мое сердцебиение учащается.

Я кусаю губу.

Черт, Миша. Хватит так думать.

— Обычно меня просто увольняют, когда я плохо себя веду. — Он уже видел образец того, на что я способна, когда мне не нравится, как со мной обращаются на работе.

— Я делаю все по-своему.

Его глаза такие великолепные, что я не могу отвести взгляд.

Безумие, как, судя по его сыну, он становился все лучше и лучше с возрастом. Черт. Он такой сексуальный. Я должна ответить ему. Но вместо того, чтобы обдумывать плюсы и минусы работы на босса мафии, как мне следовало бы — я пялюсь на него.

— Хм. Какая у меня будет зарплата? Что ты предлагаешь? Я не соглашусь ни на что меньше...

— Сумма, которую ты у меня украла. — спокойно говорит он.

Я сильно прикусываю губу.

— Я ее верну. — бормочу я, чувствуя, как щеки заливаются жаром.

— Не нужно. Но эта сумма и есть твое жалованье.

— Ты собираешься платить мне такую сумму ежемесячно? Каждый месяц? — говорю я в неверии. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Нет, моя черносердечная маленькая ворона. Еженедельно. Но это должность с проживанием. И мне нужен твой ответ прямо сейчас.

Он загнал меня в угол. Он знает, что я не могу отказаться от такого предложения, но он безумен, раз вообще его делает. Достаточно безумен, чтобы привлечь мое внимание и завести меня одновременно.

— А если я скажу «нет»? — спрашиваю я, но мой голос выходит шепотом.

Он подходит очень близко ко мне и проводит рукой по моему затылку, запутывая пальцы в моих длинных волосах, он откидывает мою голову назад, наклоняя мое лицо к своему. Он прижимается губами к моему уху.

— Мы оба знаем, что ты не скажешь «нет», Миша. — Его голос вибрирует во мне, когда он прижимается ко мне бедрами, давая мне почувствовать, как его член становится тверже.

Мои колени слабеют, а сердце бьется так быстро, что у меня кружится голова.

Я прижимаюсь к нему и осторожно кладу руку на его твердую грудь, делая резкий вдох.

— Так я и думал. — смеется он, выпутывая пальцы из моих волос.

— Ты знаешь, где я живу. Ты начинаешь завтра в десять утра. Не опаздывай, иначе будешь наказана. — предупреждает он меня. — Тебе нужно, чтобы я организовал водителя забрать твои вещи?

Я качаю головой.

— Нет, я буду там. — осторожно говорю я.

— Очень хорошо. — бормочет он, его голос обволакивает меня, как растопленное масло. Горячее растопленное масло.

Он проводит рукой по моей челюсти, подмигивает мне, и вот так просто — он уходит.

О.

Боже.

Мой.

Мои ноги перестают работать, и я быстро возвращаюсь к стулу, на котором сидела раньше.

Это не может быть реальностью. Такая зарплата? Что он на самом деле хочет, чтобы я делала? Помогала ему прятать тела? Оттирать кровь его врагов из мафии с его ковров? Быть его секс-рабыней? Мм.

Я могу придумать несколько вещей, которые я сделала бы для него бесплатно.

Ничего себе. Мое тело пылает, а мысли несутся со скоростью миллион миль в час во всех направлениях.

У меня есть работа. Жизнь в пентхаусе. Я буду зарабатывать достаточно, чтобы снять маме квартиру получше, купить новую швейную машинку и красивую ткань. Мы сможем откладывать — хотя я знаю себя и, очевидно, испорчу все через несколько месяцев — или недель — или дней. Я громко вздыхаю. Давай постараемся не облажаться, Миша.

Но если мне будут платить такую сумму еженедельно — святые угодники. Мы будем в порядке какое-то время. Все, что мне нужно сделать, это не облажаться. Верно? Я могу это сделать. Я уверена, что смогу.

Когда моя стирка заканчивается, я бросаю ее в корзину и бегу домой, взволнованная, чтобы рассказать маме.

Но когда я приближаюсь к квартире, я понимаю, что она попытается отговорить меня от этой работы. Очевидно, что он из мафии. Очевидно, что он преступник, и она не захочет, чтобы я имела с этим дело. Но я так устала работать на этих дерьмовых работах за гроши и чтобы ко мне относились как к отбросам, прилипшим к чьей-то подошве.

Я решаю немного приукрасить правду.

Пока я могу заботиться о ней, это все, что имеет значение.

— Мам. — я спешу в квартиру и сваливаю свою стирку на кухонный стол. — Угадай что? — взволнованно говорю я.

— Почему ты не высушила это, милая? У тебя кончились монетки? — хмурится она, залезая в корзину и вытаскивая пару влажных джинсов.

— Нет, не волнуйся об этом, я повешу их над ванной. Я нашла работу. — говорю я, немного подпрыгивая.

— Нашла? О боже, это потрясающе. — Она забирает стирку и начинает нести ее в ванную. Она не очень-то интересуется моей работой, и, учитывая мой послужной список — могу ли я ее винить?

— Мам, я сама. Слушай, это работа с проживанием, работа по дому в одном из богатых домов в городе.

— О, значит, ты должна будешь жить там — постоянно? — она даже не звучит обеспокоенной тем, что останется одна.

— Да, но я буду приезжать в гости. — обещаю я.

Она смеется.

— Миша, я не беспокоюсь о том, будешь ты меня навещать или нет — я беспокоюсь о том, сможешь ли ты не быть уволенной в первую неделю.

Я закатываю глаза и беру свою футболку, помогая ей развешивать белье на веревки, которые мы натянули над ванной.

— Мам, я не настолько плоха. — выдыхаю я.

— Хм, — говорит она неубежденно.

— Ладно, хорошо. У меня не самый лучший послужной список. Но деньги за эту работу... они слишком хороши, чтобы облажаться. Будет достаточно и на ежемесячные расходы, и немного откладывать.

Она останавливается, протягивает руку и обхватывает своими тонкими пальцами мои щеки.

— Милая, просто держись подальше от неприятностей. Хорошо. Это все, о чем я волнуюсь.

Я усмехаюсь и киваю.

— Я постараюсь. Я начинаю завтра. Тебе стоит увидеть дом... он безумный.

— На кого ты работаешь?

У меня перехватывает горло. Я не хочу, чтобы она знала, потому что вдруг она узнает имя и поймет, что он из мафии? Раньше у нее были довольно хорошие связи в молодости.

— Это семейная пара, мистер и миссис О'Делл. Они пожилые и сами не справляются с содержанием дома.

— Это хорошо. По крайней мере, ты не работаешь на какого-нибудь богатого козла, который собирается воспользоваться тобой. Красивая девушка, как ты может легко попасть в неприятности. Ты должна быть осторожна с такими вещами.

— Мам. — выдыхаю я, качая головой. — Мир не наполнен плохими людьми. Есть и хорошие.

Она смотрит на меня своими красивыми зелеными глазами.

— Я очень рада за тебя, Миша. Но ты должна оставаться на связи, ладно? И постарайся вести себя хорошо.

— Хорошо. — улыбаюсь я и обещаю ей.