Монетка на удачу

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Винсент

Моя красивая маленькая ворона была расстроена, когда вернулась домой два вечера назад после ужина с матерью. Мое сердце разрывается за нее, но облегчение стоит превыше всего, потому что она все равно собирается выйти замуж, несмотря на неодобрение матери. Она еще не говорила со мной об этом, о том, почему ее мама так против, и я решил, что лучшее, что я могу для нее сделать, — не поднимать эту тему, если она сама не захочет поговорить со мной об этом. Думаю, лучше всего подождать с этой драмой и уже после свадьбы попытаться наладить отношения с ее матерью.

Думаю, когда эта женщина встретит меня, я очарую ее и покажу, что я хорош для ее дочери.

Как бы то ни было, ее дочь принадлежит мне. С ее одобрением или без.

Я не позволю какой-то старой карге стоять на пути моего счастья.

Она была тихой и весь вчерашний день, и я просто дал ей пространство и поддержку, необходимые, чтобы переварить все.

Моя маленькая зверушка уехала рано утром. Завтра свадьба, и ей нужно кое-что сделать до нее, поэтому она попросила Неву помочь ей с последними приготовлениями. Я рад, что она вливается в мою семью. Это много для меня значит.

Чем больше она переходит в мой мир — тем меньше ей будет нужна ее мать.

И все же я постараюсь — ради нее — завоевать расположение матери, когда придет время. Но с завтрашнего дня моя семья — ее семья.

Сегодня моя задача — все окончательно уладить для нашего медового месяца и нашей первой брачной ночи.

Я заказал яхту, которая встретит нас на пляже после приема. Мы уплывем в закат, и наша первая ночь как мужа и жены будет проведена под звездами на роскошной яхте недалеко от берега, откуда все еще будут видны мерцающие огни красивого города. Я не могу дождаться, и я знаю, что Мише это понравится. Она любит океан и пляж.

На следующее утро мы отплываем на Майорку в Испании, где начнется наше кругосветное путешествие.

Целый год приключений с любовью всей моей жизни. Вот как нужно проводить пенсию. Исследовать, путешествовать, и все это с самой красивой девушкой рядом. Мы можем выбирать следующее место назначения в зависимости от нашего настроения. Мы можем поехать куда угодно и делать что угодно.

Это идеально.

И я не могу дождаться.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Миша

При всем том, что происходило, я знала: одна вещь, которую я обязана сделать до свадьбы — поговорить с Селсо.

Моим братом.

Моим единокровным братом.

Я слышала, как другие парни дразнили его за ужином из-за того, что у них разные матери, и той ночью на кухне он сам мне это сказал.

И все, что я почувствовала, когда впервые увидела его — глубокий инстинкт, прямо в центре моего сердца — я просто знаю это — он мой брат. Он сказал, что его отец заставил его маму уехать до того, как он успел узнать ее. Знает ли он, что случилось на самом деле? Поэтому ли он так разволновался на кухне во время семейного ужина?

Я кусаю внутреннюю сторону щеки, жую так сильно, что чувствую вкус крови.

Мне так страшно рассказать ему то, что, как я думаю, является правдой.

Но если он мой брат, он заслуживает знать, что его мать все еще жива — и он может встретиться с ней, если захочет. От этой мысли у меня кружится голова, так что мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Винсент думает, что я договариваюсь о чем-то для свадьбы с Нив, а Селсо просто составит мне компанию ради развлечения. Но Нив там даже не будет. Я попросила Селсо встретиться со мной, чтобы помочь мне организовать сюрприз.

В тайне.

Я подъезжаю к кофейне и вижу Селсо, сидящего в одиночестве за столиком у окна. Он медленно помешивает свой кофе. Выглядит таким напряженным. Таким серьезным.

Моя тревога усиливается втрое.

Я выбрала публичное место, потому что решила, что так безопаснее. Он не сможет слишком остро отреагировать и не сможет наброситься на меня. Я не знаю, чего ожидать. Я почти его не знаю.

Но он действительно мой брат.

И он заслуживает узнать правду.

Он замечает меня, как только я вхожу в кофейню, и широко улыбается.

— Эй, мелкая. — говорит он, вставая и отодвигая для меня стул. — Ну и какой дурацкий сюрприз ты приготовила для моего отца? Он не заслуживает этого, знаешь ли — чего бы такого хорошего ты ни планировала для него сделать. — Селсо закатывает глаза и усмехается, снова садясь и поднимая руку, чтобы подозвать официанта.

Я рассматриваю его. Смотрю слишком долго. Изучаю его черты: у него темные волосы — не черные, а темные, как у моей матери. У него голубые глаза отца и угловатая челюсть. Но форма глаз… и губ — определенно губ — я вижу в них нашу маму. Я вижу себя в его чертах.

— Боже, мелкая. Сфотографируй, дольше простоишь. — говорит он, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

Я нервно смеюсь. Ерзаю, гадая, правильный ли выбор я делаю.

— Что происходит? — требует он, инстинкты включаются. — Это не о моем отце, да? О чем тогда? — Он хмурит брови, глядя на меня. Я вижу, как его защита поднимается.

Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза на секунду, затем открываю их и сосредотачиваюсь на нем.

— Это связано с твоим отцом, но больше — это о твоей матери.

— Какого хрена? — тихо бормочет он. — Окей, что насчет моей матери? Она мертва. — Он пожимает плечами, пытаясь быть бесстрастным, но я вижу искру боли в его глазах при упоминании о ней.

— Потому что твой отец убил ее? — спрашиваю я, переходя прямо к делу, более смело, чем думала, что смогу.

Селсо кривится от гнева. — Что он тебе рассказал? — мрачно рычит он, подаваясь вперед, сжав кулак на кофейном столике.

В этот самый момент подходит официантка, и я быстро заказываю кофе, пока Селсо продолжает метать в меня обжигающие взгляды.

Когда официантка уходит, я начинаю снова.

— Селсо, твой отец ничего не рассказывал мне о твоей маме. Есть другая причина, почему я знаю. — Я с трудом подбираю слова.

Селсо тянется через стол и хватает меня за запястье, сжимая так сильно, что, кажется, вот-вот сломает кости.

— Лучше начинай говорить, пока я не разорвал тебя на части. — холодно предупреждает он. Я верю, что он способен на это. Но это меня даже забавляет.

Я закатываю глаза. Типично: у моего брата такой же вспыльчивый характер, как у меня.

Резким движением я вырываю руку и снова закатываю глаза, убедившись, что он это видит.

— Успокойся, черт возьми. Я пытаюсь тебе сказать… просто это нелегко, окей. — раздраженно выдыхаю я.

— Сделай так, чтобы было легко. — рычит он.

— Ты мой брат. — говорю я. — Мой единокровный брат. — быстро поправляюсь я.

Он молча смотрит на меня, ни один мускул на его лице не двигается.

— Что? — говорит он спустя время, когда я уже убеждена, что он в ступоре.

— Ты мой единокровный брат, Селсо. Моя мать — Амелия — твоя мать…

— Амелия? — его голос срывается, когда он произносит ее имя. — Амелия — твоя мать. Моя мать… я не понимаю… Миша, что происходит? — панически спрашивает он. В его выражении лица больше нет гнева. Я вижу только маленького мальчика, разрушенного, с разбитым сердцем, отчаянно желающего, чтобы мои слова оказались правдой.

Я тянусь через стол и беру его за руку, мягко сжимая.

— Селсо, твоя мама все еще жива. Наша мама. Она выжила после того, что с ней случилось.

Я жду, пока он осмыслит.

Когда он поднимает на меня глаза, они блестят от слез. — Значит, он действительно пытался убить ее? — спрашивает он.

Я киваю, кусая губу. — Он пытался, оставил ее умирать, и если бы мой отец не нашел ее, она была бы мертва. Но это не так. Она жива, счастлива и здорова, и она просто невероятная — тебе нужно поскорее с ней познакомиться.

Слезы текут по щекам Селсо, пока он слушает меня. Он смахивает их тыльной стороной ладони, но как только вытирает лицо, новые текут еще сильнее.

Он отворачивается от остальной кофейни, и я ненавижу себя за то, что сообщаю такие эмоциональные новости на людях. Я не продумала это. Я вылезаю из-за стола, встаю перед ним и обнимаю его. Он утыкается лицом в мою футболку и позволяет слезам беззвучно литься на мою одежду.

Официантка тихо ставит мой кофе на стол и поспешно уходит, не проронив ни слова. Селсо не замечает ее. Его лицо все еще прижато к моему животу, руки обвивают мою талию.

Он остается так надолго. Я не могу представить, что творится у него в голове. Или, может, могу. Шок. Откровение. Ужас. Надежда.

Селсо вздыхает и откидывается назад, смотрит на меня, тянется вверх и проводит рукой по моей щеке. — Вот почему ты такая красивая. Потому что тебе досталась моя потрясающая генетика. — усмехается он.

Я начинаю смеяться. — Ничего себе. Вот что ты придумал.

Когда напряжение спадает, я сажусь обратно на свое место, а Селсо тратит минуту на то, чтобы вытереть лицо и взять себя в руки.

— Я убью своего отца. — рычит он.

— Нет. Нет, ты не можешь. Ты не можешь, Селсо. Пожалуйста.

— Мне нужно позвонить ему. — говорит он, доставая телефон из кармана. Я выхватываю его из рук и прячу под стол.

— Пожалуйста, умоляю тебя, не делай этого до окончания свадьбы…

— Ты все еще хочешь выйти замуж за этого монстра? — рычит он в замешательстве. — После того, что он сделал с нашей матерью.

— Любовь — безумная, странная и опасная штука, Селсо. Но послушай меня. Ты должен подождать до окончания свадьбы, прежде чем дашь ему понять, что я тебе что-то рассказала.

— Назови мне одну вескую причину. — требует он.

Я откидываюсь на спинку стула, улыбаясь. — У меня есть веская причина. — киваю я.