Не приближайся!

Глава 11

Захлопнув дверь и повернув ключ дважды, я прислонилась к холодной поверхности, тяжело дыша. Я вся дрожу — не от холода, а от непонятного волнения. Несмотря на внутреннее сопротивление, сердце выстукивает бешеный ритм. Внутри все трепещет, а бабочки в животе, кажется, устроили безудержную фиесту. Мысли хаотично мечутся, как испуганные птицы в клетке. Матвей… его прикосновения, его слова… Я с силой вытерла губы тыльной стороной ладони, словно пытаясь стереть невидимый след. Мой первый поцелуй должен быть не с ним… Точно не с ним… Мы же друг друга терпеть не можем?

— Ррр! — рычу я, закрывая руками на лицо и оседая на пол.

— Мира, ты что так долго? — голос мамы донесся из кухни, заставив ее вздрогнуть.

Я резко выпрямляюсь, сбрасывая с себя оцепенение. Нужно взять себя в руки. Мама не должна ничего заметить.

— Привет, мама! Как твои дела? Как нога, беспокоит? — спрашиваю ее, проходя в кухню. Мама стоит у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Ее взгляд, полный заботы, заставил меня почувствовать укол стыда и растерянности. Как я могу рассказать маме о том, что произошло? О Матвее? О… поцелуе? Эта мысль вызвала новую волну дрожи.

— Ноет еще. Скорее бы поправилась. Тебе надо учиться, а не на работу за меня ходить, доченька. Как ты провела время?

— Да мне не трудно, мам, я все успеваю. Выздоравливай только!

— Ты какая-то бледная, — с беспокойством спрашивает она, откладывая ложку. — Простыла, что ли?

Я качаю головой, выдавая из себя слабую улыбку.

— Нет, все нормально. В бассейне покупались. После посидели в кафе с Даниилом и Матвеем. Я научилась плавать! — с гордостью восклицаю я.

— Умница моя! Мира, ты уверена, что Даниилу можно доверять? — не успокаивается она — Все-таки, он из очень обеспеченной семьи. Всякое бывает…

— Мам, Даниил не такой, — вздохнула Мира. — Он действительно хороший. Лишь он и Лейла отнеслись ко мне по-дружески в классе, — отвечаю я, избегая маминого взгляда. Мама, щурясь, наливает чай. В ее взгляде читается забота и тревога.

— Его отец, известный архитектор, и бизнес — партнер семьи Богдановых, а мама, владелица художественной галереи, рассказал мне он. Даниил смелый, скромный, веселый. Он хороший друг.

— А Матвей кто? — неожиданно вспоминает мама.

— Это друг его. Я тебе говорила, сын Богдановых учится со мной в одном классе, — ежусь я, образ Матвея навязчиво всплывает перед глазами.

— Ты общаешься с сыном Богдановых, где я работаю? С Матвеем? — удивляется мама.

— Нет, мам, мы не друзья, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Доченька, будь осторожна, — предупреждает мама, и в ее взгляде я вижу невысказанный вопрос.

— Не беспокойся, все будет хорошо, — включаю кран, мою посуду.

Выполнив все домашние дела, быстро целую маму в щеку и спешу в свою комнату.

Сердце все еще бешено колотится. Этот мажор не идет из головы. Подхожу к зеркалу. Глаза блестят, щеки пылают. Касаюсь пальцами губ, вновь переживая этот ошеломляющий миг.

Вдруг раздается звук SMS. Неизвестный номер. Открываю.

«Это правда твой первый поцелуй?»

Мурашки бегут по коже. Матвей. Конечно, это он. Внутри все переворачивается. Смесь страха, смущения и… восторга? Нет, я не хочу ему отвечать. Резко откладываю телефон. Стараюсь дышать ровно. Приказываю себе забыть, выкинуть все из головы.

Проходят две бесконечно долгие минуты. Новый сигнал. Три вопросительных знака. Он ждет ответа. Он настаивает. Сжимаю телефон в руке. Пальцы сами тянутся к экрану. Нет! Нельзя! Бросаю телефон на кровать, будто он жжет. Голова идет кругом. Нужно отвлечься. Включаю музыку, громко, чтобы заглушить мысли, и начинаю беспорядочно перебирать вещи в шкафу. Надо же было этому наглому… мажору… украсть мой первый поцелуй! И не просто украсть, а буквально вырвать! Злость волной накатывает на меня. Как он посмел? Ну почему, почему именно он?

Телефон снова вибрирует. Даже не смотрю. Хватаю с полки первую попавшуюся книгу и начинаю читать. Буквы плывут перед глазами. Снова вибрация. И еще. И еще. Он бомбардирует меня сообщениями! Закусываю губу. Вот пристал. Внезапно раздается звонок. Матвей. Сердце сжимается в комок. Смотрю на экран, борясь с желанием ответить. Один гудок. Второй. Третий. Срываюсь и сбрасываю вызов. Не хочу с ним разговаривать! Не сейчас!

Телефон начинает вибрировать с новой силой, сообщения приходят одно за другим. Любопытство берет верх. Открываю.

«Мира, ответь». И тут же звонит. Очень настырный, беру трубку, прочищая горло.

— Значит, решила ответить. Испугалась, что больше не позвоню? — поддевает Матвей.

— Не льсти себе, — бросаю я в ответ. Были дела поважнее, — говорю как можно равнодушнее.

— Чем разговор со мной? — в его голосе проскальзывает ирония.

— Намного важнее, — подтверждаю я.

— И все же ты ответила, — констатирует он.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я, как только он берет трубку.

— Твой голос, — отвечает Матвей без колебаний. — И объяснение, зачем ты меня моего достоинства лишить пыталась.

— Заслужил, — отрезаю я.

— А ты жестокая… смеется он.

— Зато эффективно, — парирую я. — В следующий раз дважды подумаешь, прежде чем… прикасаться.

— Угрожаешь? — в его голосе слышится смех.

— Констатирую факт, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал холодно, хотя внутри все трепещет.

— Так это правда? — говорит он тихо.

— Что? — догадываюсь о чем он, но все равно спрашиваю.

— Ты до меня ни с кем не целовалась? — спрашивает он с хрипотцой в голосе.

— Да, — все же признаюсь ему в этом. — Почему ты… Это сделал? Кто тебе позволил… целовать меня?

— А кто тебе позволил быть такой… целовательной? — парирует он.

— Что?! — возмущаюсь я. — Это ты напал!

— Ну, не отпираться же было, — говорит он с насмешкой. — Такой момент упускать…

— Больше этого не повториться! Не приближайся даже! — говорю я с вызовом.

— Посмотрим, — говорит он загадочно. — А если я хочу этого… еще раз.

Я замираю. Еще раз… Закрываю глаза, пытаюсь осмыслить услышанное. Внутри все переворачивается. Злость постепенно отступает, уступая место… чему? Неужели… Ничего не ответив выключаю телефон. Лежу на кровати, прижимая телефон к груди. Смотрю в потолок. Не замечаю как засыпаю.