Не приближайся!

Глава 26

Лиза ждет ответа, и тишина становится просто невыносимой. В горле пересохло, и я понимаю, что если сейчас что-нибудь не скажу, то все просто взорвется!

— Мы… мы просто… телефон искали! — выпалила я, это и есть правда.

— Телефон? — строго спрашивает Мария Петровна, прожигая меня взглядом — А почему тогда Матвей с вами? Он тоже телефон потерял?

— А я гитару забыл, — ухмыляется он, показывая инструмент.

— Так, понятно. Все по комнатам! Живо! А с вами, молодые люди, мы поговорим утром. И не надейтесь, что все так просто закончится!

Мы молча разворачиваемся и идем в сторону домиков. Лиза бросает на меня полный ненависти взгляд.

В домике, после того, как мы ушли с поляны, была просто пытка. Лиза не затыкалась всю ночь. Каждое ее слово — "Подлая", "лживая", "дрянь" — это самое мягкое, что я услышала в свой адрес. Порывалась даже подраться. Но как то обошлось. Я пыталась ей что-то объяснить. Но ее прорвало. Просто плевалась ядом. И я решила забить на нее. Включила наушники и зависла в тик-токе.

В конце концов я просто легла и притворилась спящей. Но уснуть, конечно, не получилось. Всю ночь снились кошмары. Лиза, как злобный тролль, хохочет над моей кроватью. Матвей и Даня тянут меня за руки в разные стороны. А потом… самое страшное… мои руки становятся резиновыми, вытягиваются до бесконечности! Я просыпаюсь в холодном поту. Сердце колотится так, что кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

Вокруг — тишина. Девчонки спят. Видимо, только у меня такие "веселые" сны. Я решаю встать. Сон все равно уже не придет. Тихонько поднимаюсь, чтобы никого не разбудить, и иду в ванную.

Начинаю расчесывать волосы и… замираю в ужасе. Что за… Черт! На ощупь как будто… я начинаю судорожно щупать волосы. Клок здесь, клок там… Не может быть!

Лиза… пока я спала… Лиза искромсала мне волосы! Вот дрянь!

Ярость застилает мне глаза. Я больше не могу сдерживаться.

Со всех ног бегу в комнату, к кровати Лизы. Сердце стучит как сумасшедшее. Она лежит, спит.

— Ах ты, стерва, дрянь! — выплевываю я, и в ту же секунду набрасываюсь на нее.

Я вцепляюсь ей в волосы, тяну, царапаю. Она визжит, пытается отбиться, но я сильнее. Во мне столько злости, столько обиды, столько унижения, что я готова разорвать ее на части.

Кровать переворачивается, мы валимся на пол, катимся, как две разъяренные кошки. Она царапает мне лицо, я бью ее кулаками.

— Зачем ты это сделала?! Зачем ты тронула мои волосы?! — кричу я, захлебываясь от ярости.

— Ты сама виновата! Не надо было лезть к моему парню! — вопит она в ответ.

Девчонки просыпаются, вскакивают с кроватей, пытаются нас разнять. Но мы как будто не слышим, не видим никого вокруг. В домике начинается настоящий переполох. Крики, визги, ругань…

Девчонки тянут меня за руки, пытаются оттащить от Лизы, но я сопротивляюсь. Ярость не отпускает меня. Я вижу перед собой только ее ненавистное лицо, ее злобные глаза.

— Отпустите меня! — кричу я, вырываясь из их рук. — Я ей сейчас все волосы выдеру!

Лиза отлетает в сторону, ударяется о тумбочку.

В этот момент в домик врывается наша классная руководительница. Она в шоке замирает на пороге, не веря своим глазам.

— Что здесь происходит?! — кричит она, пытаясь перекричать общий шум. — Немедленно прекратите!

В домике наступает мертвая тишина. Все замирают, глядя на нее с испугом. Лиза сидит на полу, держась за голову, и стонет.

Вдруг до меня доходит весь ужас произошедшего. Я смотрю на Лизу, на девчонок, на классную руководительницу.

Меня словно облили ледяной водой. Ярость мгновенно отступает, и на ее место приходит стыд и раскаяние.

Что я натворила?

Глаза наполняются слезами. Я чувствую себя ужасно. А если она разбила голову?!

— Я… я не хотела, — шепчу я, глядя на классную руководительницу. — Это все… Лиза…

Лиза, сидя на полу с растрепанными волосами и расцарапанным лицом, злобно усмехается.

— Не притворяйся невинной овечкой, — шипит она. — Сама первая начала!

— Вот, значит, как? — говорит она, глядя на нас обеих с презрением. — Ну, что ж, вы у меня попляшете! Собирайте вещи. Обе. Вы обе отправляетесь домой!

Я опускаю голову. Лизу уводят медпункт.

Начинаю собирать вещи.

Лиза приходит с забинтованной головой и тоже молча собирает вещи. Но в ее глазах нет ни стыда, ни раскаяния. Только злоба. Она бросает на меня полный ненависти взгляд и отворачивается.

Всему классу объявили, что мы после обеда уезжаем. Мария Петровна провела с нами еще одну назидательную беседу. Она твердила о поведении, о моральных принципах, о том, как мы подвели и ее, и родителей, и школу. Я слушала вполуха, чувствуя себя маленькой и никчемной.

В понедельник она пригласила родителей в школу. Всех родителей класса. Родительское собрание. С нашими родителями поговорит отдельно. Господи, что там будет… Мама, наверное, расстроится. Ужас.

В автобусе царила тягостная тишина. Кто-то перешептывался, кто-то украдкой посматривал на меня и Лизу. Лиза сидела с каменным лицом, отвернувшись к окну. Рядом сидел Матвей. Мне слышались обрывки его слов:

— Если еще раз такое учудишь! Можешь ко мне не подходить!

Вдруг ко мне наклоняется Даниил.

— Эй, — тихо спрашивает он, — Как ты? Что снова случилось с Лизой?

Я вздрагиваю от его вопроса. Мне хочется рассказать ему все, выплакаться в его плечо, но… я не могу. Слишком стыдно. Слишком унизительно.

Я отворачиваюсь от него и утыкаюсь взглядом в окно.

— Ничего, — бормочу я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Всё нормально.

Даниил не отступает. Он берет меня за руку.

— Не ври мне, — говорит он тихо. — Я вижу, что что-то не так. Расскажи. Я никому не скажу.

Мне хочется довериться ему, но я боюсь. Боюсь его осуждения, его разочарования. Боюсь, что он узнает всю правду и оттолкнет меня.

Я молчу, как рыба, продолжая смотреть в окно.

— Ладно, — вздыхает Даниил, отпуская мою руку. — Не хочешь — не говори. Но знай, я всегда рядом. Если что.

Я упорно молчу. И пусть он думает, что хочет. Пусть считает меня дурой, трусихой, кем угодно. Главное, чтобы он не узнал правду. Правду о причине драки, о Матвее. Правду о том, какая я на самом деле…