Не приближайся!

Глава 37

"Ненавижу".

Смс после которого я не смогла уснуть. От Матвея.

Все к лучшему. Он видел меня с Даниилом.

Я проплакала часть ночи, а остальное время лежала без сна, глядя в темноту. К утру голова раскалывалась, под глазами легли темные тени.

В школу я шла, как зомби. И, к счастью, его не было. Я не видела его на уроках, не сталкивалась в коридорах. Небольшое, но такое необходимое облегчение.

Сегодня последний учебный день перед долгими новогодними каникулами. И сегодня в школе дискотека. Я совершенно не хотела идти. Но Лейла настаивала.

— Мир, ну пожалуйста! Ну что ты будешь дома сидеть? Последний день! Отвлечешься! Тем более, мы же договаривались!

И я сдалась.

Дома я долго стояла перед шкафом. Хотелось надеть что-то неприметное, спрятаться. Но потом вспомнила его взгляд в клубе, его слова. Словно назло ему, выбрала самое красивое платье, которое у меня было — не такое откровенное, как в клубе, но элегантное, подчеркивающее фигуру, цвета синего льда. Сделала макияж, уложила волосы. Глядя на себя в зеркало, почувствовала странную смесь гордости и тревоги.

Когда мы с Лейлой пришли в актовый зал, он был неузнаваем. Все было украшено гирляндами, мерцали огни, в углу возвышалась огромная, нарядная елка, достающая до потолка. Играла громкая музыка, по залу сновали школьники, смеялись, танцевали.

Мы нашли наших одноклассников. Я старалась держаться уверенно, улыбаться. И замечала взгляды. Парни смотрели. Не так хищно, как в клубе, скорее с удивлением и восхищением. Увидела Даню, который стоял в стороне, не решаясь подойти, и его взгляд… он смотрел на меня с такой теплотой, что стало неловко.

Заиграл медляк. Свет в зале приглушили, оставив лишь мерцание гирлянд и елочных огней. Кто-то потянул Лейлу на танец. Я осталась одна. И тут к мне подошел Даниил.

— Привет, Мира, — улыбнулся он. — Можно тебя пригласить?

— Привет… — пробормотала я. — Я не знаю, я… не очень умею.

— Ну и что, — мягко сказал он. — Просто постоим, покачаемся под музыку. Пойдем?

Он протянул руку. Отказаться было невежливо, да и не хотелось снова стоять одной. Я вложила свою руку в его.

Мы вышли на середину зала. Полумрак, музыка, близкие фигуры танцующих пар. Даниил держал меня чуть неуклюже, но крепко. Мы медленно покачивались в такт музыке.

Я подняла голову и увидела его.

Он стоял в дверном проеме зала. Один. В черном пальто, которое он, кажется, даже не успел снять. На фоне ярких огней елки и мерцающих гирлянд он выглядел… потрясающе. Бледный, с какой-то новой резкостью в чертах. Красивый. Такой, что дыхание перехватило. Я засмотрелась на него, напрочь забыв обо всем на свете. Словно мир вокруг исчез, остался только он — там, в проходе, и я — здесь.

И именно в эту секунду, когда я была совершенно отвлечена, Даниил наклонился и поцеловал меня.

Это было быстро. Я даже не успела понять, что происходит, как почувствовала его губы на своих.

И тут же увидела Матвея. Его взгляд был прикован к нам. В нем вспыхнуло такое безумие, такая ярость, что меня пронзил холод. Он видел. Видел это.

Дальнейшее произошло, как в самом дурацком кино. Матвей сорвался с места. Он влетел в толпу, расталкивая людей, и налетел на Даниила.

— Ты! — проревел Матвей, схватив его за грудки.

Все вокруг замерли. Музыка, казалось, стала тише, или просто мой пульс заглушал ее. Даниил пошатнулся.

— Ты что творишь?! — вскрикнул Даниил.

— Я творю?! — Матвей замахнулся.

Раздался звук удара. Затем еще один. Крики. Драка. Вокруг них тут же образовалась толпа зевак и тех, кто пытался разнять.

Я стояла в ступоре. Это было… нереально.

Матвей, задыхаясь, с разбитой губой, наконец отпрянул от Даниила, которого уже держали его друзья. Он резко схватил меня за руку, так сильно, что пальцы впились в кожу.

— Идем! — бросил он, таща меня за собой из зала, мимо ошарашенных лиц одноклассников, мимо учителей, которые уже спешили к месту происшествия.

Он почти волок меня по коридору к лестнице. Остановился на пролете между этажами, где было тихо и полутемно. Дышал тяжело, его грудь вздымалась. Глаза горели.

— Ты… ты что творишь?! — вырвалось у меня, как только я смогла отдышаться.

— Я?! Что ты творишь?! — рявкнул он в ответ. — Ты же… ты с ним!

— С кем?! — крикнула я. — С Даниилом?! Он просто пригласил на танец! А ты… ты устроил драку! В школе!

— Танец?! И это ты называешь танцем?! — он сделал шаг ко мне, прижимая к стене. — А это что было?! — он ткнул пальцем в мои губы.

— Это… это был просто…

— Поцелуй! Я видел! — его голос дрожал от ярости. — Вот значит, с кем ты "все решила"?! Пока я…

— Пока ты что?! — перебила я, злость захлестнула меня.

— Пока ты пишешь мне ночью гадости?! Пока устраиваешь сцены?! Пока избиваешь людей?!

Его лицо исказилось. Он на мгновение замер, словно мои слова ударили его. Но потом ярость вернулась. — Ты едешь со мной, — отчеканил он, хватая меня за локоть. — Сейчас же.

— Никуда я с тобой не поеду! — я вырвала руку. — Слышишь?! Ни-ку-да! Я не твоя вещь! Отстань от меня! Мы все решили! Ты сам это сказал!

Эти слова, мои слова, словно подожгли фитиль. Его глаза сузились, челюсти сжались. Казалось, еще секунда, и он взорвется. Напряжение было таким, что я чувствовала себя в опасности.

Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В нем была злость, боль, отчаяние — все вместе. Затем, резко развернувшись, он с грохотом сбежал по лестнице вниз. Через несколько секунд я услышала, как хлопнула входная дверь школы, а затем — визг шин у входа. Он уехал.

Я осталась стоять на лестнице. Дрожа всем телом. Тишина после его ухода казалась оглушительной.

Спустя какое-то время, когда пульс немного замедлился, я медленно спустилась. Возвращаться в зал, где все это произошло, не хотелось совсем. Мне нужно было куда-то спрятаться.

Я пошла в женскую уборную. Вошла, закрыла за собой дверь. И услышала всхлипы.

В одной из кабинок, прислонившись к стене, сидела Марина. Она плакала. Сильно, беззвучно, закрыв лицо руками.

— Марина? — тихо позвала я, подходя к ней. — Что случилось?

Она вздрогнула, резко подняла голову. Лицо было опухшим от слез. Она посмотрела на меня… и на ее лице мелькнуло что-то, чего я никогда не видела — не просто грусть, а какая-то острая, почти враждебная боль.

— Уйди, — прошептала она.

— Что? — Я не поняла.

— Уйди, Мира! — ее голос стал громче, резче. Она отвернулась, прижимаясь лицом к стене. — Оставь меня в покое! Не лезь!

Я опешила. Марина никогда так со мной не разговаривала. Она всегда была милой, открытой.

— Но… я просто хотела… узнать…

— Я же сказала, уйди! — почти выкрикнула она, не оборачиваясь. — Отвали!

Меня словно ударили. Эта грубость, … от нее. Впервые.

Постояв еще секунду в полном смятении, я поняла, что она не шутит. Она действительно хочет, чтобы я ушла. Я тихо вышла из туалета, оставив ее одну в темноте и слезах.

Что происходит? Сначала Матвей, потом Даниил, эта дикая сцена, и теперь Марина… Все рушится. И я совсем не понимаю почему.