Не приближайся!

Глава 22

Дверь автобуса закрывается, и я тону в гуле голосов одноклассников. Мы едем в поход, где обещают красивые виды. Замечаю Лизу, Матвея и их друзей. Они заняли задние сиденья и шумят вовсю. Лиза смеётся громче всех.

— Мира, как настроение? — спрашивает Даниил, сидящий позади нас с Лейлой.

— Хорошо, — отвечаю я.

— Ты какая-то задумчивая, — говорит он. — Волнуешься из-за похода?

— Немного, — признаюсь повернувшись к нему. Чуть повернув голову назад, натыкаюсь взглядом на Матвея. Лиза что весело вещает, но он не слушает ее. Он неотрывно смотрит в нашу сторону. Мне кажется или прислушивается к нашему разговору?

— Не переживай, всё будет отлично, — улыбается он. — Главное — держаться вместе.

— Легко сказать, — бурчу я под нос, вспоминая Лизу и Матвея.

— Что ты сказала? — Даниил наклоняется ближе.

— Ничего, — отвечаю я, отводя взгляд.

— Будет весело, — вторит Дане Лейла. — В прошлом году другой класс выезжали. Им все понравилось.

Автобус высадил нас у подножия горы Хрустальной. Выходим и жадно дышим свежим воздухом.

Гид объявил, что мы будем подниматься на смотровую площадку "Орлиное гнездо". Гора была невысокой, но подъем казался довольно крутым. Маршрут пролегал через густой осенний лес, усыпанный опавшими листьями.

Вначале все шли вместе, но потом группа растянулась. Лейла, Даниил и я шли впереди, стараясь поддерживать темп. Лейла щебетала о чем-то, Даниил внимательно слушал и иногда бросал на меня взгляды.

Матвей и Лиза шли позади нас, держась за руки. Я чувствовала на себе взгляд Матвея, даже не оборачиваясь. Это ощущение, как легкое покалывание на коже, заставляло меня ускорять шаг. Меня это раздражало и смущало одновременно.

Подъем становился все круче, и я начала задыхаться. Даниил, заметив это, предложил мне свою руку:

— Давай, Мира, держись. Так будет легче.

Я неуверенно взяла его руку. Лейла одобрительно улыбнулась.

В этот момент мы услышали голос Лизы:

— Матвей, ну что ты так медленно идешь? Я устала!

Мы обернулись. Матвей стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на нас. В его глазах читается раздражение.

Мы продолжили подъем. Чем выше мы поднимались, тем красивее становился вид вокруг. Осень раскрасила лес во все оттенки красного, желтого и оранжевого.

Наконец мы добрались до смотровой площадки. Отсюда открывается захватывающий вид на долину, усыпанную золотом осенних лесов.

Все достали телефоны и стали фотографироваться. Лейла предложила сделать совместное фото. Мы с Даниилом встали рядом, обнявшись за плечи.

После фотосессии мы с Даниилом подошли к краю площадки, чтобы полюбоваться видом. Он встает рядом со мной, наши плечи прикасаются.

— Красиво, правда? — тихо спрашивает он.

— Очень, — отвечаю я, не отрывая взгляда от пейзажа.

— Знаешь, Мира, — продолжает Даниил, — ты тоже очень красивая.

Я краснею и опускаю глаза. Его комплимент был неожиданным и приятным. Но едва я успеваю собраться с мыслями, как периферийным зрением замечаю Матвея. Он стоит чуть поодаль, прислонившись к ограждению смотровой площадки, и смотрит на нас. В его глазах мелькает какой-то недобрый огонек, словно искра злости. Они опасно блестят, как лезвие ножа.

Лиза, стоявшая рядом с ним, что-то шепчет ему на ухо. Матвей, не говоря ни слова, разворачивается и идет за Лизой. Но перед тем, как уйти, он бросает на нас испепеляющий взгляд, полный ненависти.

Спуск с горы дается легче. Садимся в автобус и приезжаем на место. Оказывается, что ночевать будем не в палатках, а в небольших домиках на территории базы отдыха. Это успокаивает нас, осенние вечера холодные.

Учительница велит нам занять домики. Мы с Лейлой сразу договорились, что будем вместе. Я уже представила, что эти три дня станут временем спокойствия и душевных разговоров. Зашли к первому домику с оранжевой крышей, а там уже сидит Вика и говорит: "Мы заняли четыре кровати". Пришлось идти ко второму дому на пять мест.

— Ничего, зато места больше будет, — подбадривает меня Лейла. Заняли две кровати рядом у окна. И тут в дверях появляется ОНА… Лиза со своими подруженциями. О нет! Лиза! Простое имя, но для меня оно звучит как что-то отвратительное. Три дня с ней в одной комнате… Меня словно ударили под дых. В горле пересохло, руки заледенели. Все мои надежды на спокойный отдых рассыпаются в прах.

Лиза стоит в дверях, как королева, осматривая свои владения. За ней, словно верные телохранители, выстроились две ее подруги — Маша и Света. Они всегда были рядом, неразлучны, как три головы одного дракона. Маша — высокая, худая, с острым, как бритва, языком. Она была главной "подпевалой" Лизы. Света — невысокого роста, но крепкая.

Лиза медленно проводит взглядом по комнате, останавливаясь на каждой детали, словно оценивая, что ей принадлежит, а что нужно захватить. Ее взгляд скользит по Лейле, задерживается на моей кровати, и, наконец, останавливается на мне. Уголки ее губ приподнимается в едва заметной, но оттого еще более зловещей улыбке.

— Ну что, девочки! Мирочка, как тебе наша скромная обитель? Надеюсь, ты не будешь скучать в нашем обществе, — протягивает она с ехидной улыбкой. Подруги хихикают, переглядываясь между собой. Маша демонстративно закатывает глаза, а Света исподтишка изучает меня своим пронзительным взглядом.

— Лиза, советую тебе, не приближаться ко мне! Я тебя не боюсь, иди ты лесом! — я поднимаю подбородок и смотрю ей в глаза.

— Пошли Лейла, нам после того как обоснуемся, просили идти в столовую.

Мои слова явно ошеломили всех троих. Лиза уставилась на меня, как на сумасшедшую. Маша открыла рот от удивления, а Света просто смотрела, не моргая.

— Ого, классно ты их! — восхищенно шепчет Лейла.

Я улыбаюсь краем губ.

— Лиза меня плохо знает. Три недели терпела ее нападки, больше не собираюсь.

Открывая крышку сока, я иду в столовую, которая находится в отдельном здании. Где-то глубоко внутри меня поселилась тревога, но на лице стараюсь держать уверенность. Слишком долго я позволяла Лизе и ее компании считать меня тряпкой.

За своими мыслями я не замечаю, как врезаюсь в кого-то.

— Да чтоб тебя! — взрывается знакомый голос. Я поднимаю голову и вижу Матвея, с которого стекают красные капли сока. Он зол.

— Ты совсем ослепла?!

— Матвей? — бормочу я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. — Прости, я… я не специально!

— Не специально?! Да ты нарочно это сделала! — рычит он, делая шаг ко мне. В его глазах сверкают злые огоньки.

— Я… Я просто задумалась, — лепечу я, отступая. — Я не хотела…

Лейла пытается вмешаться:

— Матвей, да успокойся ты! Это же случайность!

— Идиотка! Чем летать в облаках, смотри по сторонам! — Матвей презрительно оглядывает себя. — Да я теперь похож на черт знает что! И все благодаря ей!

Он вперил в меня взгляд, полный ненависти. Мне стало по-настоящему страшно. Этот гнев был гораздо сильнее того, что я видела раньше. Будто я разбудила в нем какого-то зверя.

С этими словами Матвей уходит.

Столовая гудит. Голоса, смех, звон посуды — все это слилось в какофонию звуков. Но для меня главным источником дискомфорта был не шум, а человек, сидящий напротив.

Матвей.

Рядом со мной, сидят Лейла и Даниил. Но даже болтая с ними, не могу полностью оградить себя от него.

Он не говорит ничего. Просто смотрит. Не отрываясь, с каким-то странным, изучающим выражением лица.

Передо мной стоит тарелка с гречневой кашей. Я люблю гречневую кашу. Но сейчас даже кусочка проглотить не могу.

— Ты чего не ешь? — спрашивает Лейла, толкнув меня локтем.

— Все в порядке, — бормочу я, выдавливая из себя улыбку. — Просто не очень голодна.

Даниил бросает на меня обеспокоенный взгляд. Я вижу, как он хмурится. Но я не могу рассказать ему. Не могу признаться, что меня парализует один лишь взгляд Матвея.

Я снова пытаюсь поесть, но тут мой взгляд встретился с взглядом Матвея. Он ухмыльнулся. В его глазах читалось: "Я знаю, что я тебя раздражаю".

Во мне закипает злость. Он делает это намеренно. Я ставлю ложку на стол.

— Я пойду, — говорю я, вставая из-за стола. — Не хочу есть.

— Но… — начинает Лейла, но я ее не слышу.