Не приближайся!

Глава 29 часть 1

Взгляд Даниила переместился с меня на водительское сиденье, на Матвея, на его дорогущую машину, так нелепо смотревшуюся у нашего подъезда.

— С работы? — переспросил Даня, и в его голосе прозвучала сталь. Он смотрел уже не на меня, а прямо на Матвея.

— А ты всех работающих в вашем доме подвозишь?

Матвей чуть заметно прищурился, но промолчал, продолжая буравить Даню тяжелым взглядом. Воздух между ними, казалось, заискрил.

— Даня, пожалуйста, — прошептала я, отчаянно дернув ручку двери. — Я так устала.

— Нет, погоди, — Даня не сводил глаз с Матвея, его кулаки слегка сжались. — Что происходит, Мира? Почему он тебя привез? Что ему было нужно?

Я выскользнула из машины. Матвей тоже не спешил уезжать, его присутствие делало все только хуже.

— Он… просто предложил помочь. Было поздно.

Даня горько хмыкнул, переводя взгляд с Матвея на меня и обратно.

— Просто предложил… Ну да. Как всегда.

Его слова повисли в воздухе. Прежде чем я успела что-то ответить или попытаться разрядить обстановку, дверь машины со стороны водителя открылась.

— А почему она, собственно, должна отчитываться перед тобой, Данил? Голос Матвея был обманчиво спокойным, но с ледяными нотками. Он вышел из машины, захлопнув дверь с глухим, уверенным стуком, и встал рядом со мной, чуть впереди, словно загораживая.

Матвей сделал шаг к Дане, глядя.

— Она что, твоя девушка? Или твоя собственность, чтобы ты требовал отчета, с кем она приезжает?

Вопрос прозвучал как пощечина. Прямой, дерзкий, ставящий все точки над "i".

Даня вспыхнул, лицо его напряглось. Он сжал кулаки сильнее.

— Это не твое дело, Матвей!

— А вот тут ты ошибаешься, — Матвей чуть склонил голову, в его глазах блеснул опасный огонек. — С недавних пор — “очень даже мое”.

Я замерла между ними, чувствуя себя ужасно. Хотелось провалиться сквозь землю.

Даня резко перевел взгляд с Матвея на меня. Лицо его было бледным, в глазах плескались боль, недоверие и гнев. Он сделал шаг ко мне, игнорируя Матвея.

— Мира? — Голос Дани дрогнул. — Что это значит? О чем он говорит? Ты… вы?..

— Ничего! — ответила я тихо, чтобы услышали парни. — Ничего это не значит! — Я заставила себя посмотреть Дане в глаза. — А ты… почему ты здесь? Зачем звонил, приходил?

При моих словах "Ничего это не значит!" напряженные черты лица Дани чуть заметно смягчились. В его глазах мелькнуло явное, почти отчаянное облегчение.

А вот лицо Матвея, наоборот, резко потемнело. Усмешка исчезла, губы сжались в тонкую, жесткую линию, а взгляд, которым он впился в меня, стал ледяным. Мое отрицание явно пришлось ему не по вкусу.

— Матвей, — я повернулась к нему, стараясь придать голосу твердость, которой не чувствовала, — уезжай. Пожалуйста. Спасибо, что подвез.

Матвей молча смотрел на меня секунду, его потемневшее лицо было непроницаемым. Потом он перевел тяжелый взгляд на Даню, в глазах которого теперь читалось не только облегчение, но и вновь вспыхнувшая неприязнь к сопернику.

— Хорошо, — неожиданно ровно произнес Матвей, но в его голосе не было и тени тепла. — Как скажешь. На сегодня.

Это "на сегодня" прозвучало как завуалированная угроза или обещание продолжения. Он метнул на Даню последний презрительно-предупреждающий взгляд, развернулся, молча сел в машину и завел мотор. Свет фар на мгновение ослепил нас, и дорогая иномарка бесшумно растворилась в ночи.

Мы остались с Даней одни под тусклым светом фонаря.

— Я… — Даня первым нарушил молчание, его голос был уже спокойнее, хотя и немного растерянным. Он потер затылок. — Я приходил, потому что… хотел тебя в кино позвать. На тот фильм, помнишь, мы говорили?

Он посмотрел на меня с надеждой, во взгляде.

Кино… Это казалось чем-то из другой, нормальной жизни, не из этой, где она, я, вынуждена работать в доме у парня, который только что ее подвозил и чуть не подрался из-за нее с другом детства.

— Кино… — тихо повторила я, чувствуя, как к горлу подступает комок. Это было так мило со стороны Дани, так заботливо, но сейчас была совершенно не в состоянии думать об этом. — Даня, это… правда очень мило. Спасибо. Но я так вымоталась сегодня, просто валюсь с ног.

— Да, я понимаю. Конечно, — кивнул Даня. Облегчение на его лице боролось с оставшейся тревогой. Он снова потер затылок, явно пытаясь осмыслить произошедшее. — Просто… Матвей… Я все равно не понимаю, какого черта он тебя подвозил? Я знаю его Мира. Он причинит тебе только боль. Не позволяй больше приближаться к тебе!

Я внутренне сжалась и не хотела сейчас ничего объяснять, оправдываться, врать или говорить правду. Сил не было ни на что.

— Я же сказала, было поздно, автобуса не было, — повторила почти машинально, глядя куда-то мимо Дани. — Он сам предложил, когда увидел, что я жду на остановке у их дома. Давай не будем сейчас об этом, пожалуйста? Я хочу только одного — упасть и уснуть.

Уже собиралась попрощаться, когда мой взгляд случайно скользнул по окнам их квартиры на втором этаже. И замер. В проеме, за занавеской, отчетливо виднелся силуэт. Мама. Она стояла и смотрела на нас. Сердце мое ухнуло. Сколько она видела? Слышала ли нас? Видела машину Матвея?

— Ой, — вырвалось у меня. Она быстро опустила глаза. — Мама смотрит.

Даня тоже поднял голову к окнам, потом снова посмотрел на меня. Его лицо стало еще более серьезным.

— А, ну да, — протянул он немного неловко. — Поздно уже.

— Мне правда нужно идти, — быстро сказала я. Мало ей было разборок с парнями, теперь еще и мамины вопросы предстоят. — Я замерзла.

— Ладно, — кивнул Даня. Он выглядел немного растерянным, но спорить не стал. Возможно, вид мамы в окне подействовал и на него. — Иди, конечно. Отдыхай. Напиши, если что.

— Хорошо. Спасибо еще раз за… за все. За то, что волновался, — пробормотала я, чувствуя себя ужасно виноватой перед ним. — Мы поговорим потом, ладно?

— Ладно, — повторил Даня, глядя ей вслед с непонятным выражением лица.

Быстро кивнула и почти бегом скрылась в темном проеме подъезда, спиной чувствуя и взгляд Дани, оставшегося стоять под фонарем, и внимательный, тревожный взгляд мамы из окна. Объяснений, кажется, сегодня не избежать.