Не приближайся!

Глава 16

В доме Богдановых сегодня творится полный беспредел. Вернее, в доме, оставшемся без присмотра родителей Богдановых. Матвей, воспользовавшись их отъездом, решил закатить вечеринку, достойную золотой молодежи.

Я лавирую между танцующими телами, пытаясь удержать поднос с коктейлями. Музыка оглушает, а пьяные выкрики и смех действуют на нервы. Матвей, кажется, купается в этом хаосе, восседая на барной стойке, словно король на своем троне.

— Мира! — его голос пробивается сквозь шум. Я вздрагиваю и направляюсь к нему. — Мне льда! И… да, уберись здесь.

Весь вечер он словно издевается, выискивая меня в толпе, нагружая бессмысленной работой, провоцируя. И почему-то предчувствую, что это только начало моего личного ада, устроенного Матвеем Богдановым…

— Помогите!

Этот голос… Марина?

Я замираю, прислушиваясь. Звук повторяется, приглушенный, будто доносится из-за закрытой двери. Я иду на звук, пока не оказываюсь перед одной из комнат.

— Марина? Это ты? — тихо спрашиваю я, прижавшись ухом к двери.

— Мира, открой! Матвей меня запер!

Не раздумывая, достаю из кармана фартука связку ключей и начинаю перебирать, пытаясь подобрать нужный. Наконец, замок щелкает, и дверь открывается.

— Спасибо! Я думала, так и просижу здесь всю ночь, — выдыхает она, выходя из комнаты.

— Что случилось? Зачем он тебя запер?

— Он сказал, что здесь слишком много пьяных придурков и не хочет, чтобы ко мне кто-нибудь приставал. Но я не хочу здесь сидеть, это тоже мой дом.

— И что теперь?

— Не знаю… Хочу уйти отсюда. Здесь слишком шумно.

— Пошли со мной в сад, подышим свежим воздухом, — предлагаю я.

— Мира! — снова этот голос, теперь доносящийся из дома.

— Тебе пора, — говорит Марина, слегка подталкивая меня в плечо. — Не переживай, я буду здесь. Никуда не денусь.

Я благодарно ей улыбаюсь и возвращаюсь в дом.

Вечеринка в самом разгаре. В воздухе смешались запахи алкоголя. Я начинаю убирать этот кошмар, стараясь не смотреть в лица пьяных гостей. Автоматически собираю разбитые стаканы, вытираю пролитые напитки, выбрасываю пустые бутылки, надеясь стать невидимкой. Но постоянно чувствую на себе взгляд Матвея. Он следит за мной, как голодный хищник за своей жертвой, выпуская клубы дыма.

В его глазах горит какой-то безумный огонь. Что он задумал?

Он идет ко мне, и меня прошибает дрожь. Все внутри сжимается в тугой комок.

— Я… я все сделала, — выталкиваю слова, но они звучат жалко. Мне надо домой!

Он останавливается вплотную. Я чувствую его дыхание на своем лице.

— Домой? Так просто хочешь отделаться? — шепчет он, нависая надо мной. — А ты станцуй. Станцуй для меня… И, может быть… я тебя отпущу.

Сам не мигая смотрит на меня. Расстояние между нами сокращается до минимума. Я чувствую его тепло, его дыхание на своем лице. — А ты станцуй, — повторяет он, и в его голосе слышится не просьба, а приказ.

— И я тебя отпущу.

Слова обжигают, как кислота. Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Ярость поднимается во мне, борясь со страхом. Он действительно считает, что может купить меня? Что может заставить меня унижаться ради того, чтобы просто уйти домой?

— Я не танцую, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, несмотря на дрожь в коленях. Его лицо искажается. Улыбка сползает, обнажая хищный оскал.

— Ах, вот как значит? — рычит он, хватая меня за руку. Его пальцы впиваются в мою кожу.

— Значит, ты хочешь, чтобы я тебя заставил? Он тянет меня за собой, в центр комнаты, прямо к танцующей толпе. Музыка оглушает. Я пытаюсь вырваться, но его хватка слишком сильна.

— Потанцуй для меня, Мира, — шепчет он мне на ухо, его голос полон угрозы.

— Иначе… Он не договаривает. Я и так понимаю, что иначе. Иначе он сделает мою жизнь еще более невыносимой. Иначе он уничтожит меня. Я смотрю на танцующую толпу. Они живут в своем мире, в мире роскоши и вседозволенности, где нет места для таких, как я. Молодежь встает вокруг нас ожидая шоу. Все они подстегивают меня “Танцуй. танцуй!” Стою неподвижно, играет музыка. Кто-то переключил музыку на более медленную. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Он достает из карманов купюры и начинает поверх головы их кидать на меня. Они дождем сыплются на мою голову, оседают на плечах. Мои щеки горят не от стыда, а от бессильной злобы. Ярость сжимает горло, не давая дышать. Я чувствую его взгляд на себе, его довольную ухмылку. Я беру стакан с водой, и выплескиваю ему в лицо.

Вода смывает его довольную ухмылку, стекает по щекам, с волос капает на дорогую рубашку. В его глазах — шок, переходящий в ярость.

Все будто по команде застыли. Смотрят на нас.

Матвей медленно проводит рукой по лицу, стирая воду. Его перекашивает от злости, в глазах — чистая ненависть.

— Ты… ты еще у меня попляшешь, — рычит он.

Я стою, как статуя, но внутри меня больше нет страха. Только холодная, спокойная решимость.

И тут в толпе появляется Даниил. Ведет за собой Марину, она явно перепугана. Лицо красное, волосы растрепаны.

— Матвей! Ты вообще охренел?! — взрывается Даниил.

Матвей поворачивается, в его взгляде — раздражение.

— Даниил? Что за…

— Какого хрена ты за сестрой не смотришь?! — перебивает его Даниил, толкая Матвея в грудь. — Я только за ворота зашел — крики! Какой-то пьяный хрен приставал к твоей сестре! Хорошо хоть успел! И что это тут происходит? — спрашивает он, переводя взгляд с меня на Матвея. Видно, что он в бешенстве.

Матвей хватает Марину за руку, осматривает ее, как будто проверяет, все ли с ней в порядке. Матвей, кажется, с трудом сдерживает ярость. Он хватает бокал со стола и швыряет его в стену. Осколки разлетаются в разные стороны.

— Все вон отсюда! Вечеринка окончена!

Гости, испуганно переглядываясь, начинают расходиться. Через несколько минут в зале остаемся только мы четверо: Даниил, Марина, Матвей и я. В воздухе висит напряжение, как натянутая струна.

Матвей поворачивается к Марине, его взгляд становится мягче.

— Как ты вообще оттуда вышла? Я же тебя закрыл в комнате!

Марина молчит, опустив голову.

Матвей смотрит на Марину, потом на меня. В его глазах вспыхивает догадка. — Это ты… Это ты выпустила ее, да? — спрашивает он, медленно поворачиваясь ко мне.