Не приближайся!

Глава 27.2

Раскидал этих отморозков в два счета! Ехал как раз злой, руки чесались, набить кому-то то морду.

Сам на себя злился, что когда — то пошел на поводу своих гормонов. Быстро завладел вниманием Ленки, новенькой из 9 б. Ну, видел же, что другу она не безразлична! Но нет, поступил как ублюдок! И чувств никаких к ней не было, лишь тупая похоть. По хорошему мне надо отойти в сторону, вижу ведь Мира очень нравится ему. Вместо этого провоцирую его. Когда эта чертовка успела там поселиться? Как выкинуть ее из головы?

Какого-то хрена предлагаю ей поехать ко мне? Ключей нет, мать за городом, телефон сел. Она прямо клубок проблем, который катится на меня как большой шар,

Не уж то согласна? Не может быть. Обычно она меня на дух не переносит. Злится она на меня после похода… Лизка ещё ей волосы остригла. Сумасшедшая. Как только мы с ней остались одни, я ей устроил взбучку. По первое число. Достала! Пригрозил ей расставанием. Да и не пригрозил, готов был… По началу у нас с ней была страсть. Нравилась она мне. Яркая, красивая, уверенная в себе.

Мира… согласна поехать ко мне. И почему-то это меня радует. Черт, как же я за неё волновался, когда увидел, как эти уроды её толкают. Внутри всё кипело. Хотел им головы оторвать.

Беру её за руку. Она холодная, дрожит. Нужно её согреть. И защитить.

— Пошли, — говорю тихо и веду к мотоциклу.

Она садится позади меня. Не сопротивляется. Прижимается ко мне спиной. Чувствую, как она дрожит. Обнимаю её руки своими, пытаясь согреть.

— Держись, — говорю и завожу мотоцикл.

Везу её в квартиру. Стараюсь ехать аккуратно, чтобы не растрясти её и без того разбитые коленки. Чувствую её дыхание у себя на шее. И почему-то мне это нравится.

В квартире включаю свет. Она осматривается. Вижу, что ей немного неловко.

— Располагайся, — говорю. Предлагаю ей чай или кофе, потом вижу ее колени.

Она садится на край ванной. Смотрю на её разодранные коленки. Они кровоточат. Опять злость накатывает. Суки. Довели её до такого состояния.

Достаю из шкафчика перекись и вату. Она вздрагивает, когда касаюсь её кожи.

— Будет немного щипать, — говорю.

Она молчит, только сжимает губы. Смотрю на её лицо. Заканчиваю обрабатывать коленки и перебинтовываю их. Стараюсь делать всё аккуратно, чтобы не причинить ей лишней боли. Чувствую, как под моими пальцами дрожит её кожа.

— Готово, — говорю, поднимаясь.

Смотрю ей в глаза. В них — благодарность и… что-то ещё. Что-то, что заставляет моё сердце биться чаще. Наклоняюсь, не знаю, зачем. Просто хочу быть ближе. Хочу защитить ее от всего этого дерьма.

Дую на её коленки. Инстинктивно. Чтобы ей было легче. Чтобы хоть как-то уменьшить её боль.

Она смотрит на меня огромными глазами. И я вижу в них… удивление? Недоумение? А может, даже… надежду?

Отстраняюсь. Нужно остановиться. Нельзя. Она — под запретом.

— Чай? — спрашиваю. — Или сразу спать?

Она не отвечает. Просто смотрит на меня. Молча. И этот взгляд… он прожигает меня насквозь.

Потом она всё-таки отворачивается и тихо говорит:

— Чай.

Иду на кухню, ставлю чайник. А сам думаю только об одном: как мне теперь уснуть, зная, что она здесь, в моей квартире, такая хрупкая и беззащитная? И что я не имею права к ней прикасаться.