Очень странный факультет. Отбор

Глава 9

Утром нас без завтрака сразу повели к учебному флигелю. Но вместо привычной аудитории выстроили перед закрытыми дверями. Что за ними – никто не знал, пока вперед не вышла Ягиня Горьевна.

– Доброго утра никому не говорю, так как для многих из вас это утро никак не будет добрым. За этими дверьми вас ждет следующее испытание. Цель вы уже знаете: определить безопасное блюдо среди многих. А если ошибетесь – суметь нейтрализовать яд. Схитрить не получится, предупреждаю сразу, выбирать долго и тянуть время – тоже. – Она буквально извлекла из воздуха песочные часы, демонстрируя всем нам. – Я переворачиваю часы, после этого вы заходите. И когда последняя песчинка упадет, к этой минуте вы должны либо выйти из комнаты сами, либо вас оттуда вынесут.

По нашим девичьим рядам прошелся тревожный шепоток.

– Там что, на самом деле яд? – все же нашел в себе силы кто-то робко пискнуть.

– А вы думали, тут с вами шутки шутят? – огрызнулась Ягиня. – Впрочем, яд, но не смертельный. О чем-то подобном писалось в сказках вашего мира: съела девушка яблочко и провалилась в вечный сон. Пока поцелуй принца бла-бла-бла…

– Серьезно? – Я узнала голос Станиславы. – Проснуться только от поцелуя цесаревича можно?

Ягиня мрачно посмотрела на рыжую.

– Если вы думаете что он побежит всех вас потом целовать, то сильно ошибаетесь. Разумеется, есть и иные способы расколдовать, но на вашем месте я бы просто не ела отраву. Всем всё понятно?

По коридору раздалось не очень уверенное «да».

– Ну и напоследок. – На лице Ягини отразился хищный оскал, такой острый, что я невольно поежилась от мурашек, пробежавших по спине. – У меня из лаборатории пропали хм… ингредиенты, которые некоторые из вас могли бы счесть универсальным противоядием. Так вот, я очень сочувствую тем, кто их уже выпил и войдет в эту дверь.

От этих слов пальцы невольно затряслись. Угроза от Ягини звучала очень жутко, я бросила взгляд на побледневшую Станиславу, и мне стало за нее тревожно.

Пила или еще нет?

Мои две склянки лежали в кармане джинсов, зачем-то я все же взяла их с собой, но так и не решилась испить ни одну.

– А что будет? – раздался голос откуда-то со стороны, и все обернулись на говорящую девицу.

Кажется, она назвалась Жанной. Пятибуквенное имя ей простили только потому, что в нем «н» задвоилось, и видимо, по мнению бояр, такое было допустимо для слабенькой памяти цесаревича.

– Нет-нет, – тут же вскинула она руки. – Я ничего не брала, мне просто любопытно. А остальным разве нет?

Она закрутила головой, и все мы как-то невольно с ней согласились.

Любопытно и в самом деле стало. До дрожи в коленях.

– Думаете, это первый раз, когда склянки пытаются украсть? – притворно изумилась Ягиня. – Очень наивно думать, что кто-то будет хитрее меня. Они давно подменены на что-то более изощренное. Например, на зелье, которое в контакте с любым блюдом из той комнате станет настолько токсичным… Что его нельзя будет даже нейтрализовать, и сон уже не снимет никакой поцелуй. Пусть даже сотня принцев выстроится к вам в очередь.

Рядом кто-то хихикнул, и я обернулась на темноволосую девицу, которая обычно молчала.

– Значит, кто-то сегодня точно умрет, – прошипела она.

– Тебя это веселит? – ужаснулась я так же шепотом.

Девица пожала плечами, но улыбка с ее лица все же стерлась.

А Ягиня поставила финальный аккорд.

– Поэтому, когда я сказала, что схитрить не получится, я говорила это со всей серьезностью. Ищите безопасное блюдо, и пройдете дальше. А сейчас не будем тратить время. Первой пойдет, – ее взгляд прошелся по нашим совершенно не дружным рядам и остановился на мне. – Эмма.

Сердце ушло в пятки.

– Я? Почему сразу я?! – невольно вырвалось из груди.

– Потому что я так сказала, – рявкнула Ягиня и занесла руку с часами над собой. – Не лишай себя времени. Вперед!

Часы перевернулись, и песок неумолимой струйкой ухнул вниз, а я бросилась вперед, к дверям.

Рванула на себя ручку и вбежала внутрь, на инерции пролетела еще метр, чтобы едва не столкнуться с краем стола.

Двери за спиной с громким стуком захлопнулись, будто гром, отдаваясь раскатами в ушах и эхом над сводами.

– Вот же… черт, – только и смогла выдохнуть я, потому что ожидала увидеть за дверями комнату ну максимум с десятком-другим блюд.

Но меня ждала буквальнейшая безнадежность.

Стол уходил в бесконечность залы, настолько длинной казалась поверхность, заставленная сотнями блюд. Если не тысячей…

Да уж, не поскупился цесаревич на банкет, если столько еды отравил!

– Невозможно… как я из этого выберу одно? – крикнула в пустоту.

Но пустота не ответила.

– А если я вообще ничего не стану пробовать? Так же можно?

Я и в этот раз ожидала тишину, но тишина отозвалась голосом, в котором я узнала голос Гранта. А точнее цесаревича, который, похоже, лично наблюдал за испытанием.

– Двери зала заколдованы. Выйти можно, только испробовав безопасное блюдо, либо уснув, и тогда тебя вынесут.

Из темноты вышли два вооруженных стража, похоже, именно им и предстояло меня вынести, если ошибусь.

– А как же они? – буркнула я, но в этот раз ответа уже не последовало.

Я и так могла догадаться, что стражей, скорее всего, накормили всеми видами антидотов до испытания, раз им предстояла роль грузчиков для «спящих» красавиц.

Понимая, что деваться все равно некуда, я двинулась вдоль стола, призывая к себе на помощь всю магию, которая только во мне нашлась.

Беда была в том, что часть блюд действительно казалась мне жутко опасной, а вот другая – совершенно безобидной. Но я-то знала, что со мной тут не играют.

Понарошку ничего не происходит.

Безопасно только одно блюдо, а яд я, скорее всего, не смогу нейтрализовать.

В ушах от волнения стучала кровь, я не знала, сколько времени прошло, казалось – целая бесконечность. В глазах уже рябило от бесконечных запеканок, тушеных овощей, икры заморской баклажанной, пирожных, креманок с мороженным и блюд, которым я даже названия не знала.

С каждой секундой мои шансы ускользали, и я в отчаянии потянулась к ложке в неведомым салате, похожем на крабовый с огурцом. По какой-то причине именно он казался мне самым безобидным.

Я уже зачерпнула самым краешком ложки немного покромсанных овощей, как краем глаза заметила на соседней тарелке с тушеной фасолью следы копоти.

Такие подпалины оставлял Лысяш, когда чихал, я не раз видела подобные, когда мы с монстром жили в лачужке. То и дело кот чихал искрами на каменную кладку печи, промахиваясь мимо хвороста, и вот тогда на кирпичах оставались крошечные следы копоти. Такие бывают, если поднести горящую спичку к стене. Небольшое черное пятнышко характерной формы.

Я отложила салат в сторону.

Это ли не знак…

А что мне еще оставалось делать, как не довериться ему?

Я схватила другую чистую ложку, зачерпнула фасоль и отправила ее в рот.

На вкус блюдо оказалось простым. Будто кто-то вывалил на тарелку обычные консервы из супермаркета у дома.

И в то же время я жевала, с облегчением понимая, что еще стою на ногах, яда не ощущаю, а значит…

Сердце пропустило удар.

Нужно бежать к выходу!

Ягиня же сказала: выбраться нужно на своих двоих, иначе испытание не зачтут.

Что есть сил я рванула к дверям, дергая ручку так, что казалось – сорву дверь с петель!

Я вылетела наружу пулей, когда в часах оставалась еще целая треть песчинок. Господи, оказывается, у меня еще было столько времени, хотя мне чудилось, что я безнадежно опаздывала.

– Ничего себе! – По изумленному взгляду Ягини я поняла, что меня никак не ожидали увидеть живой и здоровой, да еще и так рано. – Я впечатлена! Поздравляю с пройденным испытанием!

Но ее похвалы будто проносились сквозь меня. От волнения до сих пор трясло, ноги подкашивались, руки ходили ходуном.

Станислава подлетела ко мне, помогая встать. Не знаю, по доброте или с корыстью, но вслед донеслось ехидное Ягинино:

– Если кто-то думает, что она сможет вам подсказать, то вы ошибаетесь. Эти двери тоже с сюрпризом. Все, что происходило за ними, остается за ними. Так что Эмма уже не помнит ничего о том, что происходило с ней в последние несколько минут. Ее память об этом стерта.

Я попыталась сосредоточиться, вспомнить, что видела за дверями, как прошла испытание. Что-то же я там сделала, раз вышла? Но в памяти будто кто-то прошелся стерильной губкой, аккуратно подчистив «хвосты».

Не было ничего от момента, как я коснулась дверной ручки и вошла в комнату.

А следующее – это уже ехидные поздравления Горьевны.

– Прости, – едва слышно прошептала я Станиславе. – Я правда не помню…

Но по лицу рыжей скользнула загадочная тень улыбки.

– Неважно, – еще тише ответила она. – Я уже узнала достаточно.

Она усадила меня на один из стульев, расставленных вдоль стен, и удалилась в толпу ожидающих.

Ко мне временно потеряли интерес, потому что в зал вошла следующая претендентка. Все замерли.

Невольно перестала дышать и я.

В памяти было пусто, и воображение рисовало неоднозначные картины того, что может происходить за дверью.

Я разглядывала свои руки, обкусанные ноги, на одном пальце почему-то обнаружились следы сажи, которые я тут за подтерла, и в этот миг двери распахнулись.

Наружу вышли стражники, выволакивая спящую девицу.

Она безвольно висела у них на руках, и то, что она не мертва, выдавал только мерный храп.

– Что ж… вот и первая проигравшая, – возвестила Ягиня. – Этого следовало ожидать, если спать на моих лекциях. Следующая идет… хм… Лена.

Взгляд Горьевны остановился на моей бывшей соседке, и я от переживаний скрестила пальцы пусть за невольную, но все же соратницу.

Хотелось верить, что она справится.

Песочные часы были перевернуты, и Лена, несколько раз глубоко вздохнув от волнения, зашла в зал.

Время пошло, казалось, что часы будто специально издеваются, ускоряя бег частичек через узкое стеклянное устье.

Когда песка оставалось от силы на минуту, толпа обеспокоенно начала перешептываться.

Я поймала на себе озадаченный взгляд Станиславы. Похоже, мы обе были уверены, что Лена справится быстрее и легче всех.

Но теперь, когда песка оставалось совсем чуть-чуть, от нашей убежденности не осталось и следа.

– Десять, девять… восемь… – начала обратный отсчет Горьевна. – Семь… шесть.

Дверь распахнулась, и оттуда, едва шагая, показалась Лена.

Выдох облегчения вырвался из моих легких, но не тут-то было.

Хоть подруга и шла на своих двоих, вид у нее был жалкий.

Вся в липком поту, шатающаяся, бледно-желтая.

Ей едва хватило сил миновать порог, чтобы тут же упасть на колени…

Девчонку вырвало.

Толпа испуганно отпрянула.

Все, кроме Ягини, которая из воздуха вытащила салфетку и протянула Лене.

– На троечку, – огласила преподавательница. – Но… ты все же справилась. Нейтрализовала один из сильнейших ядов. Это похвально.

– Я не помню… ничего не помню, – едва слышно донесся до меня голос Лены.

– А что тут помнить, – всплеснула руками Ягиня. – Ты явно не смогла найти безопасное блюдо и ошиблась. Впрочем, у тебя получилось нейтрализовать яд. Хотя помощь лекаря все равно не помешает. Помогите ей сесть!

Учтивая Станислава опять пришла на помощь, доволокла Лену до стульев, и теперь мы сидели там вдвоем.

И если я ощущала себя более-менее сносно, то Лена то бледнела, то зеленела.

– Попросить, чтобы тебя отвели в замок? – задала вопрос я.

– Не надо… справлюсь, – едва дыша, ответила девушка. – Просто мутит. Что ж я там такого сожрала, что так противно?

Ответа у меня не было, не помнила и сама Лена. Ради интереса я посмотрела ее руки, на них следов сажи не нашлось. А значит, что бы там ни произошло за дверью, мы явно действовали по-разному.

Судя по тому, что следующие конкурсантки одна за другой были вытащены наружу силами стражей, испытание проходило куда более жестоко, чем думалось изначально.

Не считая меня и Лены, ближе к концу рядом с нами на стульях сидели еще трое.

Причем одна из них оказалась той самой, которая так злорадствовала, что кто-то сегодня умрет.

Вид после своего испытания она имела цветущий, и похоже, трудностей ей этот конкурс вообще не доставил, зато теперь она была крайне болтлива, провожая каждую следующую несчастную за дверь ехидным комментарием.

– Смертница идет!

– Ты можешь заткнуться? – не выдержала я.

– С чего бы? – подбоченилась она. – Чем меньше народа, тем больше шансов. Вот смотри, нас было двадцать пять, а сейчас пятеро. Ну и еще трое не прошли испытание. И думаю, не пройдут.

Я покосилась на оставшихся трех девушек, среди которых стояла и Станислава. Вид они имели нервный. Ничто не изматывало так сильно, как ожидание и неизвестность.

– А может, пройдут? – заступилась я за них. – Ты что, Вангой заделалась?

– Нет. Но Ягиня же сказала, что у нее кто-то стащил некие снадобья. И раз стражи еще не вынесли ни одного трупа, а мы пятеро все же умудрились и прошли испытание, значит, воровки где-то там… – Она опять кивнула на ожидавших и громче добавила: – Смертницы!

Внутри меня взметнулись злость и раздражение. Магия всколыхнулась, и невидимая рука приложила девицу затылком о стенку.

Та блаженно прикрыла глаза и сползла, оглушенная, на стульчик «отдохнуть».

– Эмма! – вскрикнула Ягиня, от которой не укрылось это действо. – Ты что творишь?

– А это не я, – прошипела в ответ. – Похоже, опять что-то стихийное. Надо радоваться, что не очередной портал. А так бы мало ли куда ее занесло! Могло и внутри стены размазать!

Ягиня зыркнула в ответ, но, поджав губы, промолчала.

Впрочем, она тут же отвернулась, возвращаясь к испытаниям.

– Станислава! – громко объявила она. – Ты следующая!

Лена схватила меня за рукав от волнения.

– Она же ничего не умеет, – услышала я ее взволнованный шепот.

– Надеюсь, выкрутится, – только и смогла ответить я, когда часы с песком в очередной раз перевернулись, а дверь за рыжей подругой захлопнулась.

Прошла минута, две… От песка оставалась ровно половина, когда дверь распахнулась и оттуда победоносно шагнула Станислава.

Гордо, спокойно и царственно. Ей не хватало только короны на голове и скипетра в руках – именно с таким достоинством она сделала шаг навстречу нам. В руках ее обнаружилась салфеточка, которой она как-то запоздало вытерла уголки губ.

Ягиня нахмурилась. Еще раз взглянула на Станиславу, которая явно была и жива, и спокойна, и совершенно очевидно прошла испытание.

– Лучший результат, – скупо обронила Горьевна. – От тебя не ожидала. Неужели проснулись какие-то невероятные таланты?

Станислава пожала плечами.

– Не знаю, – ответила она без капли растерянности. – Но ничего не помню из того, что было за дверью. Может, и проснулись! А теперь я могу сесть к остальным?

Ягиня задумчиво молчала.

И я понимала почему.

Все мое нутро буквально кричало о том, что Станислава и тут каким-то образом схитрила.

Понимала это и Горьевна, но ничего сделать не могла, если не сработали никакие яды, и даже «так неосторожно украденные зелья» не подсказали, кто все же вор.

Условия были озвучены, Станислава явно их выполнила, а теперь молчала как рыба – потому что не помнила.

– Поздравляю! – произнесла я, едва рыжая села рядом. – Не знаю как… но…

Станислава молча развернула салфетку, на которой я приметила оставшиеся следы сажи.

– Это я тебе должна сказать, – ответила она. – Не знаю как, но у тебя тут явно мощные силы поддержки. Я просто искала следы, которые ты оставила за дверью. И улики подтерла, раз прихватила это с собой. Чтобы никто ничего не заподозрил, что кому-то оставили подсказку.