Очень странный факультет. Отбор

Глава 20

Мусорная куча пахла свежей травой и прелостью одновременно.

Не веря своим ощущениям, я распахнула глаза, оглядываясь вокруг.

Схватила руками пригоршню смеси травы и земли, прижала к лицу, втянула этот будоражащий аромат реальности.

Жива! Я была жива и не верила ни одному из своих чувств, потому что не должна была оказаться здесь, в этой куче.

– Шерри! Шерри! – позвала я, и откуда-то из глубины мусорного завала показалась рука.

Я бросилась разгребать листву и палки, чтобы вытащить Шерри наружу.

– Мы живы! – воскликнула я. – Мы живы! Глазам своим не верю, но мы живы!

– Говори за себя, – проскрипела девушка, выбираясь и пытаясь отряхнуться, но где там. Наши платья будто бегемот пожевал.

Материал местами расползся до нитей, краска выцвела, но что самое удивительное…

– Ты больше не брюнетка, – выдохнула я, понимая, что волосы Шерри стали сильно светлее.

– А ты белее блондинки уже видимо не станешь, – взглянув на меня, изрекла она. – Да уж, похоже, нас серьезно потрепало на этой Грани.

– Но мы живы!

Я все еще не могла поверить в происходящее, почему элементаль передумал. Что заставило его нам помочь?

А в том, что помог именно он, я даже не сомневалась.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь. Крылья за спиной взмыли и тут же притихли. Значит, магия была со мной, элементаль передумал оставаться в своем идеальном мире и вернулся в мое тело. И похоже, воспользовался своими способностями, раз очнулась я в уже знакомой куче.

– Ты помнишь что-нибудь? – спросила я. – О том, что было после того, как я извинилась.

Шерри помотала головой и принялась оглядываться вокруг.

– Странно…

– Что именно? Место знакомое? Так все верно, тут недалеко дома, где жила твоя мать, а сейчас сестра.

– Нет, странно, что я ничего не чувствую. Магии нет! Я больше не вижу будущего. Никакого.

Я посмотрела на нее, а в следующий миг все поняла.

– Твой элементаль остался на Грани. Мне очень жаль.

– Жаль? – искренне удивилась Шерри. – Это же лучшее, что только можно было себе представить. Никаких сил, все! Я свободна!

– Разве? – усомнилась я, и все же по-своему Шерри права. Теперь она не представляла никакого интереса для Сируса, но были и минусы: – Ты не сможешь вернуться.

– А оно мне надо? – пожала плечами она. – Теперь зато понятно, почему я не видела, что будет за этим вариантом будущего. Потому что за ним у меня и сил нет.

Она бросилась ко мне и принялась обнимать, будто я сделала ей самый лучший подарок в ее жизни.

Я же стояла чуть растерянная, потому как выходило, что возвращаться мне придется одной.

Шерри, скорее всего, останется с Ингой.

– Мертвые не возвращаются, – напомнила я. – Будут проблемы.

Шерри немного отстранилась и впервые улыбнулась.

– Проблемы были там, а тут пустяки. Уверена, все решаемо. – Она стащила с ушей серьги, которые я нацепила на нее, пока прихорашивала у зеркала. – Они стоят целое состояние. Так что не пропаду! А сейчас пошли. Надеюсь, Инга дома.

Мы двинули по лесопарку в сторону многоэтажек, а я ни капли не удивилась, когда на парковке увидела знакомую желтую машину, а по уже известному номеру квартиры практически сразу открыли домофон.

Мы поднялись на третий этаж, Инга стояла на площадке.

Она была в смятении и не верила. Но все же сестра бросилась к ней в объятия, пока я стояла в сторонке и ждала.

– Мы же похоронили тебя… – шептала она. – А ты жива. Но как? И почему так странно одета?

Платье Шерри словно сошло с каталогов моды девятнадцатого века, впрочем, как и мое, и все наряды, в которых меня умудрялась подбирать Инга до этого.

Словно тень какого-то понимания мелькнула у нее на лице.

Она жестом показала, чтобы мы шли в квартиру, а когда захлопнула за нами дверь, тут же выпалила:

– Вы путешествуете во времени?

– Нет, – покачала головой я. – Но твой вариант близок к правде. Как и обещала, вот твоя сестра.

– Ты говорила, что пришлешь весточку, – улыбнулась Инга, и под ноги ей вынесся вездесущий пес.

– Феликс! – воскликнула Шерри, подхватывая питомца и прижимая к себе. – А где мама?

Она задала этот вопрос, и я поняла, что за всеми событиями я нарочно скрывала от неё, возможно, самую страшную часть этой истории. Мне казалось, что скажи я Шерри про смерть матери, то и без того подавленная девушка и вовсе уйдет в себя окончательно.

Впрочем, Шерри, скорее всего, и сама догадывалась, ведь если она видела свое будущее, но не видела встречи с матерью, то какие-то выводы наверняка сделала.

– Думаю, вам стоит поговорить наедине, – произнесла я, глядя на потерянных сестер. – Погуляю пока с собачкой.

Я выхватила из рук Шерри пса, схватила лежащий на банкетке поводок и выскочила из квартиры.

Мне казалось, что разговор у этих двоих предстоит долгий и тяжелый, и лучше мне при нем не присутствовать.

Феликс неожиданной и столь долгой прогулке вначале был не рад, но вскоре поймал азарт и втянулся в кажущееся бесконечным гуляние по ближайшему лесу.

Мы несколько раз углублялись в далеко тянущийся парк.

Один раз дорожка довела нас до кладбища.

С тоской я посмотрела на «свою» могилу. Цветов на ней не было, в этом мире, похоже, все уже забыли сироту Веронику Кружкину.

Феликс задумчиво потоптался у относительно свежего холмика с крестом и множеством венков.

Прочитав женское имя и сопоставив даты, я поняла, что здесь покоилась мать Инги и Шерри.

От нахлынувшей тоски я развернулась и пошла обратно туда, откуда мы пришли.

Тем более что уже начинало темнеть, и скорее всего, самое время было вернуться.

Феликс порядочно устал, и пришлось взять его на руки. Мы так и брели в сумерках по лесу, иногда встречая таких же припозднившихся собачников.

Ноги несли меня к теплу и свету, по крайней мере, так казалось, потому что неожиданно я вышла все к той же куче листьев и мусора.

Только в этот поздний час вокруг нее суетились два местных дворника, которые грузили в тележки набитые листьями черные пакеты и явно собирались куда-то потихоньку вывозить.

– Убираете? – зачем-то спросила я, хотя и так было очевидно, чем занимаются работяги.

– Да, скоро лето. Приказ вычистить, а то мало ли что случится. Пожар еще какой. И так вон стекол накидали.

Я удивленно вскинула бровь. Ведь падая в эту заботливо разложенную кучу столько раз, я никогда ни обо что не порезалась.

– Да-да, – вторил второй дворник. – Так что вы аккуратнее с собачкой, а то вечно отпускают питомцев в эти листья играть, а потом все лапы изрезаны.

Словно в доказательство своих слов он достал из глубины кучи нечто блеснувшее в сумерках двумя круглыми стеклами.

– Очки вот кто-то выбросил, – буркнул он и уже приготовился отправить их в черный пакет, когда у меня вырвалось.

– Стойте! Покажите, пожалуйста.

Я подскочила и буквально вырвала из рук ошалевшего дворника очки. По одному из стекол прошла трещина, оправа местами начала ржаветь, а дужка была погнута, но я точно узнавала эти очки.

Никаких сомнений и быть не могло.

Очки Седвига, только как и почему они тут оказались?

Очень нехорошее ощущение настигло меня, заставляя начать оборачиваться по сторонам.

Я будто вросла ногами в это место и была не в силах пошевелиться.

Дворники растерянно переглянулись, а Феликс настырно лаял и звал меня возвращаться в квартиру.

Как марионетка, я двинулась за собакой, все еще сжимая в руках оправу.

Только в спину услышала:

– Больная какая-то… И одежда у нее странная.

Инга уложила меня спать на диван в зале.

Но этой ночью я не могла сомкнуть глаз, крутилась, сжимала в руках оправу и пыталась найти хоть какой-то ответ на то, почему она тут оказалась.

Седвиг утонул в мертвой воде. Так мне хотелось думать, но что, если нет?

Мишель ведь предполагал, что возможен другой вариант.

И я решила попробовать спросить у того, кто, скорее всего, знал ответ.

Я прикрыла глаза, ощутила крылья за спиной и что есть сил взмолилась:

– Ответь, умоляю. Я знаю, ты можешь общаться со мной, если захочешь!

Но ответа не было. Элементаль молчал.

– Я нашла очки Седвига. Он жив? – продолжала я. – Ты поэтому вернулся со мной? Потому что твоя миссия не выполнена?

Крылья взметнулись сами по себе, недовольно и угрожающе. Словно я спрашивала про то, что мне нельзя знать. Но я требовала ответа.

– Ты и так рассказал мне многое. Я побывала на Грани и вернулась. Ты мог оставить нас там, но не сделал этого. Зачем?

– Потому что он здесь, – неожиданно соткался в голове чужой голос. – Самый опасный элементаль Грани до сих пор не вернулся домой. А значит, твой брат жив. Но я не ощущал его в том, как и не ощущаю сейчас в этом мире.

– И что это значит?

– Твой брат жив, но слаб. Скорее всего, утратил магию, но не утратил ее суть.

– И он вернётся? – ужаснулась я.

– Он не сможет, Грань больше не пропустит его. Но его дети… или дети его детей. Они могут вернуться, если совпадут обстоятельства, если перейдут Грань, то получат опасную силу.

Я нервно сглотнула.

– Поэтому ты вернулся? Чтобы я нашла брата и предотвратила это?

– Нет, ты можешь просто жить дальше, ты не должна становиться убийцей. Но возможно, кому-то из твоих детей, кому я передам часть своей магии, придется столкнуться с кем-то, кто продолжит дело твоего брата. Поэтому я решил остаться с тобой.

– Моих детей? – ужаснулась я, ведь утром, когда я получила очередное доказательство того, что меня вопреки всему все равно продолжат держать в заточении ради великого размножения и продолжения рода, ничего, кроме бешенства, это не вызывало. – А если у меня не будет детей? Если я не выйду замуж? Никогда!

– Ты слишком молода, чтобы говорить такие громкие слова, как «никогда». А я слишком вечен, чтобы видеть, как часто их нарушают.

– Если ты такой мудрый и вечный, так придумай более надежный способ победить Седвига уже сейчас, а не перекладывай ответственность на моих потенциальных, несуществующих детей.

Я ждала ответа, но элементаль умолк.

Как я ни пыталась дозваться его в эту ночь, как и во многие другие позже, он так больше и не ответил.

Через три дня Инга и Шерри провожали меня до такси, которое должно было довезти меня до загородного дома с порталом.

Я настояла на том, чтобы Шерри за мной не следовала.

Мы не знали, как прошли переговоры.

Но я знала только одно: если все хорошо, в доме меня будет ждать кто-то доверенный, чтобы вместе мы вернулись в академию.

– Я постараюсь договориться, чтобы тебе помогли с документами, – напоследок сказала я. – Воскресать проще в другом мире, нежели бороться с бюрократией в этой.

Шерри улыбнулась.

– Скажешь тоже! Продам сережки, на первое время хватит. А дальше устроюсь на работу, может, поступлю в универ на заочку.

У Шерри были грандиозные планы на неизвестное ей будущее.

Одно она знала точно, что ни к каким танцам в ночных клубах не вернется.

Неожиданно Инга словно подскочила, хлопнула себя по лбу и унеслась в глубь квартиры. Она выбежала с коробкой, приоткрыв которую я узрела свое «белое свадебное платье».

Мне аж плохо стало.

– Это твое! – радостно воскликнула Инга. – Ты оставила в прошлый раз у меня в ванной. Я так и не поняла, что с ним делать. В химчистку отнести, так оно все в крови. Вопросов будет много. Может, заберешь? В вашем мире наверняка его можно почистить и починить магией.

– Ну не-ет, – ужаснулась я. – Меня от этого наряда буквально воротит.

И все же меня осенило:

– Оно расшито дорогими камнями. Отпорите и продайте. Хватит и на учебу, и на квартиру побольше. А серьги лучше оставь, – я посмотрела на Шерри. – Из них выйдет хорошее фамильное украшение!

– Спасибо, – пробормотала Шерри.

Мы еще раз обнялись, после чего я вышла из их квартиры. Спустилась на лифте и села в приехавшее за мной такси.

Едва я вышла из машины, автоматические ворота дома пришли в движение.

Я очень боялась увидеть там кого-то незнакомого. Слуги Сириуса наверняка бы с радостью схватили меня.

Но с той стороны стояла Зелень.

Никогда не думала, что буду так ей радоваться.

– Это вы! – облегченно выдохнула я.

– А ты кого ожидала? – в свойственной профессору недовольной манере фыркнула она. – Красную дорожку и оркестр? Давай быстрее. Знаешь ли, мне нужна хоть чья-то помощь!

Она закрыла за мной ворота и буквально затолкала в дом, попутно бормоча:

– С этой вашей политикой помощников все меньше и меньше. Грант у вельшийцев, Доры и Сидоры нет. А как в другой мир на закупки, да еще и за сутки вместо трех, так одна я. А я хрупкая, слабая женщина. Я не могу одна делать все!

Она возмущалась, а может, прибеднялась. Потому что хрупкой и слабой Зелень точно не была, скорее – недовольной и немного суетливой.

– Давай, вперед. Нам надо загрузить все на тележки.

– Подождите, – кое-как я успела вставить хоть слово в ее спич. – А как же переговоры? Все хорошо прошло?

– Смотря что иметь в виду под хорошим, – буркнула она. – Если ты про то, что войны не будет, то все отлично! Войны между вельшийцами и империей не будет.

Я облегченно выдохнула, ведь это значило, что хотя бы часть пророчества Шерри сбывалась.

– А что тогда плохого?

– Плохого? Да все остальное. Вмешалось третье королевство Керания. Представляешь, теперь Академия Таль независимая. И на остров будут сплавлять студентов аж трех государств. Мне как прокормить такую ораву? Надо будет расширить поголовье коров и овец. Завести еще больше кур и, наверное, уток и гусей. А ты представляешь, кто такие гуси?!

Голос Зелени взвился от возмущения.

– Это страшные создания. Похуже нимурнов на вулкане, а зубы ты их видела? И кто за этим всем будет следить? А управлять? Меня на все не хватит, а где я найду лишние руки?

– Я могу помочь, – робко сказала я, но Зелень отмахнулась.

– Ты козу свою доить так и не научилась. Нашлась мне помощница. Хватай пакеты, и понесли к тележкам.

В следующие полчаса вы грузили покупки для академии на платформы, чтобы на них пронести вещи через проход.

Больше вопросов я не задавала.

Если верить Зелени, все и так складывалось благополучно, и все же меня волновало еще кое-что.

– А Харлинг?

– А что с ним? – не поняла вопрос женщина. – Ему явно лучше всех.

Я недоуменно вскинула бровь.

За все время, что я знала Виктора, ни разу не было такой ситуации, чтобы я могла сказать, что ему лучше всех… Весь тот груз, что на него падал, явно нельзя было назвать огромным счастьем.

– Он будет ректором! – пояснила Зелень. – Разве не очевидно, что это огромная уступка императора Сириуса в отношении человека, который предал свое государство? Харлингу после всего грозила смерть. А вместо этого его просто лишили гражданства империи, но он все равно будет возглавлять академию.

– Как понять «лишили гражданства»?

– Для Сириуса он предатель. Сунется в империю, и его не пощадят. У Харлинга теперь один дом – остров Таль.

Мое сердце сжалось.

Где-то в глубине души я надеялась на другой ответ, но, похоже, Шерри и здесь не ошиблась. Глава академии Виктор Харлинг – это и впрямь было лучшее из всего возможного.

Значит, не ошиблась она и в последней части пророчества.

– И когда мне предписано переехать на материк? – задала я решающий для меня вопрос, ответ на который Зелень не могла не знать. – Это ведь тоже оговаривалось в сделке.

Зелень на секунду замерла, посмотрела на меня и как-то тяжело вздохнула, но все же ответила:

– Вот поэтому-то помощника в моем хозяйстве из тебя и не выйдет. Через три дня тебе предписано вернуться в дом Станислава Плесецкого, где ты вступишь в наследство. Харлинг, представитель вельшийцев и девушка от Керании настаивали, чтобы ты получила полную свободу и независимость действий, а также право выбора супруга. Сириус с неохотой пошел на эту часть соглашения, но ему пришлось.

– Залог мира… – пробурчала я. – Свободная узница императора.

– Меньшее из зол. – Зелень похлопала меня по плечу. – Знаю, в восемнадцать лет звучит ужасно, но с возрастом многое переоцениваешь. Поверь, это не самое плохое…

– Из возможного, – пробормотала я.

Мне и в самом деле оставалось только смириться.

Предсказание Шерри сбывалось дословно.

Я смахнула с уголка глаз невидимую слезу, сглотнула ком в горле, продышалась и собралась с духом.

– Где тут следующие пакеты для погрузки? – притворно спокойно выдала я. – Нужно все успеть, а то портал закроется.