Очень странный факультет. Отбор

Глава 19

Месяц спустя

– Это нарушение всех допустимых правил! Мертвые не возвращаются! – Старик Мишель расхаживал по бывшему кабинету Стефаниуса. Его шаги отмеряли секунды в такт напольным часам в углу.

– А захватить академию у другого государства, настаивать на переговорах с Сириусом, и это после убийства его ближайших слуг? Это по правилам? – Виктор Харлинг сидел за столом бывшего магистра и главы академии.

Мое же место оказалось за его спиной, я стояла отвернувшись к окну и разглядывала восстановленный витраж.

Казалось, он ничем не отличается от разбившегося, разве что кусочков склеек теперь стало больше. Гораздо больше.

Невольно мне подумалось, что, возможно, мозаика витража и до нас билась много-много раз, просто каждый раз после реставрации детали ее рисунка становились все мельче.

– На войне нет правил, – согласился Мишель. – Но у нас пока и не война. И предложение Ники отправиться с Шерри в другой мир… слишком опасно.

– Это на время, – парировала я. – И я знаю правила. Никакой магии, тогда нас не найдут. Тем более Шерри после своих видений утверждает, что нам не стоит во время переговоров тут присутствовать. Это опасно, а она не ошибается.

– Не лги мне! – Голос Мишеля стал выше, и я обернулась. Отец – в последний месяц я настойчиво приучала себя к тому, чтобы даже в мыслях называть его отцом, а не братом – был взбешен тем, что не контролирует, новая для него эмоция. А ведь за годы он привык к тому, что знал многое наперед. – Ты удумала отвести ее к сестре в другом мире. Я ведь знаю о твоем обещании.

Тут даже у меня глаза округлились.

– Откуда? Я же никому не рассказывала!

– Разве что одному лысому котику-монстру, – прищурился старик. – Он, конечно, мне не докладывает, но…

– Предатель, – прошипела я.

– Да он-то здесь при чем? – отмахнулся Мишель. – Просто пара шпионящих заклинаний у тебя в лачужке. Так что не стоит разговаривать по секрету вслух даже с котами. Виктор, скажи ты ей, что это небезопасно! Если она меня не слушает, то хотя бы ты…

Виктор повернулся ко мне и уставился на меня усталым взглядом.

А я сжала в кармане ключ, который он отдал мне еще утром. Мне ответ Виктора был заранее известен.

В последний месяц на него многое свалилось.

Когда мы освободили Шерри, все повалилось с ног на голову. Стефаниус исчез, в академии воцарился хаос. Мы не могли понять, кому можно верить, а кому нет. Виктору пришлось взять на себя бразды правления, пока все не выяснилось.

Удивительно, но оказалось, что профессор Зелень все же была ни при чем и ничего о махинациях Стефаниуса и Седвига не знала.

А вот старушки Дора и Сидора оказались императорскими оперативниками, которые присматривали за обстановкой с самого начала.

Этих двоих пришлось насильно выгонять с острова. Впрочем, едва запахло жареным, они и сами сбежали. В этот раз никакие темпоральные поля не сдвигались, и они явно доложили обо всем, что происходило на острове, Сириусу.

Сбежал и профессор зельеварения.

Он воспользовался ситуацией и суетой и, будучи таким же пленником острова Таль, как и многие другие здесь, развил такую скорость, что и Флешу не снилась. Ушел буквально по воде в сторону материка.

Виктор даже останавливать не стал.

– Таль не должен быть тюрьмой, – изрек он. – Это школа и академия. А значит, каждый должен не только прийти сюда, но и уйти, если пожелает.

После этих слов многие преподаватели встали перед дилеммой – остаться или уйти. Большинство все же остались.

Та же Зелень. Животные были для нее всем, и она не смогла их бросить.

– Виктор! – еще раз выдернул меня из мыслей голос Мишеля. – Почему молчишь?! Или ты решил отпустить этих девиц в другой мир?

Харлинг вздохнул.

– Остров не тюрьма, – изрек он. – Я это уже говорил. Тем более это ненадолго. Три дня, пока идут переговоры. Это часть предсказания Шерри. Не нужно отступать от плана.

– А он у вас есть? – задал вопрос Мишель, и я тоже посмотрела на Виктора.

Все дело в том, что я тоже не знала ничего о том, что сказала Харлингу Шерри. И о каком плане шла речь?

Для себя мне было важно выполнить обещание для Инги, а вот для Харлинга стало важным спрятать меня и Шерри на те дни, когда на остров прибудет сам Сириус.

– План есть, – кивнул Харлинг. – Поэтому Ника переходит в другой мир этим вечером. Шерри с ней. Они вернутся, едва Сириус отбудет с острова. Если все пройдет удачно, встретим их через три дня у перехода под академией.

– Если что, у нас есть резервный способ переместиться, – напомнила я. – Неприятный, но мне уже не привыкать.

Мишель сузил глаза.

– Надеюсь, ты не думаешь, что эти игры со смертью безлимитные? Я пример того, что эти шутки с природой рано или поздно приводят к тому, что всё вернется на свои круги.

Я посмотрела на старика Мишеля. На отца, которого у меня не было и который вдруг появился.

Даже сейчас он проявлял заботу и просто не мог допустить того, что не контролировал.

И все же сдался.

– Хорошо, – бывший ментор устало опустился в кресло, – но не заставляй старика волноваться слишком сильно. Помни, у меня теперь слабое сердце, а источника с живой водой и мощного лекаря больше нет.

Я едва заметно улыбнулась.

– Ника, а теперь, если можно, – неожиданно произнес Харлинг, – я бы попросил тебя выйти. Мне нужно поговорить с твоим отцом наедине.

Я обиженно фыркнула, но все же послушалась.

Наверняка речь шла о каких-то политических интригах. Мне и в самом деле не следовало во все это лезть. Нельзя быть затычкой в каждой бутылке.

Хватит, наприключалась уже.

Все мои мысли за последний месяц были только о том, что, когда все закончится, я поеду в имение Станислава. Хотелось застать деда в добром здравии, поблагодарить за все.

Но путь в имение пока был закрыт, а вопрос наследства еще не решен.

Все зависело от переговоров Мишеля и Сириуса.

Поэтому я пошла к Шерри. Если кто-то и знал о будущем все, так это она.

Девушку застала в ее старой комнате. Ее соседки внутри не было, поэтому после просьбы о разрешении войти я смело шагнула внутрь.

– Ты как? – спросила я, закрывая за собой двери. – На занятия так и не ходишь?

Брюнетка лежала на кровати ко мне спиной и лицом к стене.

С тех пор как мы ее освободили, она так окончательно и не пришла в себя. Для нее ушла в прошлое эпоха ярких эффектных платьев, броского макияжа, и вообще, заточение словно высосало у нее любовь к жизни.

– Какой смысл ходить туда, где знаешь и так обо всем, что произойдет?

– Так уж и обо всем?

– Во множестве вариантов, – все еще не оборачиваясь, ответила Шерри.

– Звучит очень неоптимистично, – заметила я, ломая голову, как же хоть немного расшевелить Шерри.

– Как раз в будущем много оптимистичного, – не согласилась она. – Но скучного. Я даже знаю, о чем ты сейчас скажешь.

– Не может быть, – воскликнула я.

– Не может быть , – одновременно мне вторила Шерри.

– Как ты это делаешь? Брось, это шутка? И что, никак не обмануть этот твой дар?

– Как ты это делаешь? Брось, это шутка? И что, никак не обмануть этот твой дар?

– М-да… – протянула я, когда поняла, насколько сильно развился дар Шерриллы. – Пожалуй, это самое хреновое, что может быть в жизни.

– Согласна, – ответила девушка не оборачиваясь. – Разве что варианты могут быть разными. В них есть хотя бы небольшая интрига и надежда.

– И на что надеешься ты?

– На амулет, лишающий магии, – тихо ответила она. – Он моя единственная надежда не жить в этом кошмаре. Видеть будущее – это проклятье.

– Но ведь тогда ты лишишься и остальной силы? – Я с грустью подумала о том, что, сложись иначе, у Шерри можно было бы забрать ее элементаля, как это делали вельшийцы, но когда Алатырь-камень оказался расколот, все свойства зимнего сада и артефактов в нем также либо исчезли, либо потеряли большую часть силы.

– Столько людей живет без магии, – пожала плечами она, только лопатки шелохнулись. – Хватит, наелась чудесами. Поживу без нее.

– Может, повернешься хотя бы лицом ко мне, – не выдержала и попросила я. – Если ты все видишь на будущее, то, значит, знаешь, что вечером мы перейдем в другой мир. А дальше к твоей сестре. Она скучает!

Инга неохотно зашевелилась и все же перевернулась.

На лице под глазами залегли глубокие круги, губы отливали синевой, а кожа светилась зеленью, как у утопленницы.

В гроб краше кладут.

– Нет, так дело не пойдет, – буркнула я, подлетая к столику, который, скорее всего, принадлежал соседке, потому что был завален косметикой. – К Инге я тебя в таком виде не поведу. Нужно причесаться, прилично одеться, а то ощущение, будто тебя тут пытали…

Я трещала на автомате и осеклась на последнем слове, потому что Стефаниус и в самом деле пытал Шерри, выбивая из нее предсказания. Плоды это дало, дар развился настолько, что теперь ей жить не хотелось.

Но Шерри от моей оплошности почему-то улыбнулась.

– Забавно, из всех вариантов твоих реплик вариант с пытками был самым наименее вероятным, – заметила она. – Что ж, значит, иногда вероятности могут быть самыми невероятными. Это вселяет радость.

В следующий час я упорно колдовала над волосами, прической и макияжем Шерриллы, приводя ее в божеский вид.

Мне хотелось видеть ту самую ослепительную красотку, которой я был впечатлена в первый день в академии.

Тогда она мне казалась веселой глупой и беспечной.

Макияж вышел замечательным, лицо Шерри посвежело, румянец заиграл на щеках. Я выбрала в шкатулке самые красивые серьги, с огромными рубинами – для яркости акцента. И в чертах лица девушки на долю секунды проступила та самая легкомысленность, но тут же взгляд потяжелел.

– Говорят, грусть делает мудрее, – словно читала она мои мысли и отвечала на них. – Мне, похоже, уже никогда не стать веселой идиоткой.

– А кем ты станешь? Если видишь варианты?

– Пленницей… трупом… – Она принялась загибать пальцы. – Шлюхой… чьей-то наложницей… а может, свободной. Вариантов еще много, и большинство зависит от переговоров, которые пройдут без нас. Если мы останемся, то вариантов и вовсе не будет. Ни для тебя, ни для меня.

– Попадем в плен? – догадалась я.

– И нам там не понравится, – кивнула Шерри. – Поэтому мы уйдем.

– А дальше? Если все сложится хорошо? – не успокаивалась я. – Как далеко ты видишь? Год, два, три? Сто лет?

– Примерно на год. Думаю, если бы я видела дальше, то сошла бы с ума.

– И что там? Что будет, если наши договорятся? – не успокаивалась я.

– Академия Таль выйдет из имперского подчинения, займет нейтральный статус. Ни Сириусу, ни вельшийцам. Харлингу ничего не останется, кроме как возглавить ее. Он дворянин, с кодексом чести. Это вариант устроит всех. Харлинг будет требовать свобод для выпускников и окончания торговли выпускницами. Сириус будет против, но в процесс влезет третья сторона. Я вижу рыжую девицу, представителя третьего государства. Им интересен остров Таль как место, где будут готовить магов. А уж после маги сами будут решать, в какое королевство им отправляться.

– Звучит просто замечательно! – воскликнула я.

– Но шансы… – Шерри стиснула большой и указательный пальцы. – Минимальны. Вот такусенькие. Сириус слишком горд, а он будет проигравшей стороной в этой сделке. Ему не достанется ничего, кроме…

Она посмотрела на меня.

– Кроме кого? – догадалась я.

– Тебя. Одним из условий будет то, что ты и твой род останетесь в империи. Сириус завоюет шанс заполучить очень сильных магов. Твой брат, возможно, был самым ценным волшебником в нашем мире. Тот, кто умел контролировать переносы и переселенцев. А в тебе есть такие же гены, поэтому ты станешь залогом мира.

– Нет… – я замотала головой. – А Виктор? Виктор согласился на это?

Почему-то я ни секунды не сомневалась, что подобное решение вполне могло бы устроить Мишеля. Мир ценой малой жертвы, пусть даже жертва я.

Но Харлинг! Неужели и он туда же?

Шерри опять показала пальцами, какие у меня маленькие шансы.

– Он уже давно выбрал тебя. Но ваши пути, скорее всего, разойдутся. Он должен остаться в академии, контролировать исполнение договоренностей, руководить. А ты… я вижу тебя хозяйкой большого дома. К тебе будут свататься лучшие люди империи, рано или поздно ты выберешь достойного.

– Вот так просто? И все? – Я была в бешенстве от такого предсказания.

– Ты же сама спросила, что будет, если переговоры пройдут удачно. – Шерри смотрела на меня через отражение в зеркале. – Поверь, это очень удачные варианты. И небольшая жертва.

– Но я не хочу так! – Я сама не понимала почему, но внутри все протестовало. Потому что я вернулась к тому, от чего бежала.

И в то же время разве не это было моей мечтой? Спокойное будущее, получить в наследство усадьбу деда. Шерри описала идеальный вариант, кроме одного но. Харлинга там не было.

– А если я не захочу быть «залогом мира»? И кто сказал, что мои дети потом не решат иначе? И вообще, вот возьму и не выйду замуж! Никаких детей и потомства, чтобы Сириус обломался. Ишь, гены он мои захотел!

– Я вижу только на год, – напомнила Шерри. – Но боюсь, если ты откажешься сейчас, будет война!

Я сжала зубы. Вот он, простой выбор.

Будущее на ладони, и многое зависит просто от моей готовности отпустить того, кого здесь и сейчас отпускать не хотелось.

Я вдруг остро поняла, что ощущал Харлинг, когда писал последнее письмо для Эммы, в котором сказал ей двигаться дальше.

И вот история практически повторилась.

– Я должна с ним поговорить, – решительно сказала я, откладывая расческу в сторону, бросилась к двери, но Шерри поймала за руку, не отпуская.

– Сириус приехал раньше. Корабль уже у пристани, после истории с порталом магистра он не рискует передвигаться с помощью магии.

Я взглянула на часы.

– Но он должен был явиться только завтра.

– Ветер оказался попутным. И это очень плохо, проход в другой мир под академией откроется только в полночь. – В глазах Шерри мелькнул испуг, словно она посчитала заново все варианты и новые вероятности раскрылись перед ее взором одна хуже другой. – И я вижу, как ты, – ее голос дрогнул, – опять умираешь…

А я стиснула зубы, делая выбор между хочется и надо.

– Ну конечно, – злобно пробормотала я. – Других путей в другой мир нам не оставили! Пошли!

Я подхватила Шерри за локоть, и мы обе выбежали в коридор. Метаться по академии в поисках того, кто меня прикончит, не было никакого смысла. А мне требовалось как-то быстро и безболезненно.

– В подвал! – приняла решение я. – К переходу!

– Но он же закрыт, – не поняла меня Шерри. – Я не вижу такого варианта будущего!

– Мало ли чего ты не видишь, – буркнула я. – В подвал!

Я бросилась в центральной лестнице и по ступеням вниз.

Портал между мирами всегда был открыт, просто в другое время им опасно пользоваться. Смертельно опасно. Три дня в месяц блуждать между мирами можно было свободно. А в любое другое – никто из вошедших туда не возвращался.

Они умирали.

А я не могу умереть, я окажусь все на той же куче листвы! Целая и невредимая и с Шерри рядом. Потому что ее затянет в дыру между мирами вместе со мной.

– Там нет будущего! – продолжала протестовать брюнетка. – Темно, я не вижу ничего!

– Так и должно быть, – бурчала я. – Значит, мы все делаем верно. Ты же не видишь свою смерть? Верно? Хотя в других вариантах видела.

– Но я не вижу себя и живой! – В голосе ее проскользнул страх и одновременно азарт.

Кажется, Шерри впервые за долгие месяцы почувствовала дух опасности и авантюры, потому что не знала, что будет дальше.

Мы были в подвале, неслись мимо дверей, некоторые из которых оказались открыты. Мимо своей старой темницы Шерри пронеслась, даже не оглянувшись.

Не дрогнув и не замедлившись.

Почему-то это особенно порадовало меня, значит, Шерри начала отпускать эту историю, а может, неизвестность несла ее вперед.

Лишь у дверей к порталу между мирами я остановилась.

Ключ еще утром отдал мне Харлинг, перед встречей с Мишелем.

По договоренности, даже если Мишель будет против и не даст согласия, то я все равно должна уйти в другой мир.

Я провернула ключ в скважине, толкнула дверь вперед и поманила за собой Шерри в зал-пещеру с крошечными фонариками на стенах.

Впереди зияла еще одна дверь, за которой начинался коридор-переход, нужно было только пройти по нему.

– По-прежнему ничего? – спросила я, оглядываясь на Шерриллу.

Во тьме пещеры девушка казалась мертвенно-бледной, глаза блестели, а губы сжались в тонкую полоску.

– Ничего, – едва слышно ответила она. – Но я вижу, как нас захватят в плен, если мы останемся. Какая участь ждет всех, если мы уйдем отсюда. И не вижу ничего, если мы пройдем по коридору. Ни смерти, ни жизни. Ничего. Так никогда не было.

– Значит, и выбора у нас другого нет. Либо гарантированная смерть, либо неизвестность!

Я больше ничего не говорила, пошла первой, моим шагам вторили шаги Шерри. Мы миновали последнюю дверь, и с каждым новым шагом по переходу я ощущала, как пространство вокруг густеет, словно кисель, становится липким, воздуха было все меньше, и в какой-то миг мне начало казаться, что я в воде и плыву.

Я попыталась обернуться, но не сумела.

Захотела вдохнуть, но легкие не повиновались.

Закричала, но звуки не вырвались.

В глазах все поплыло, но я отчаянно делала шаг за шагом вперед. Потому что смутно знакомое чувство исходило от пространства, в котором я оказалась, по полотну основы бытия.

Впереди не брезжил свет, его вообще не было. Только марево чужого мира.

Я протянула руку вперед, чтобы дотянуться хоть до чего-то, но поняла, что руки у меня нет, есть только крылья. Те самые, которые я всегда ощущала за спиной.

– Грань, – догадалась я, и как в том сне, мысли соткались вокруг. – Элементаль, ты же здесь? Помоги…

– А надо? – В этот раз я ощущала его голос внутри себя. – Мы в лучшем из миров. Я хочу здесь остаться.

– А я нет, – испугалась я такого исхода. – Я не хочу умирать! И Шерри, она тоже не хочет! Она доверилась и пошла за мной, мы должны попасть в другой мир.

– Вы ничего никому не должны. – Мой элементаль простер крылья, и я словно взлетела над пространством.

Увидела свое тело, которое лежало на поляне среди фиолетовой травы. Увидела рядом Шерри, она так же беспомощно распласталась и невидящим взором смотрела в небо.

Рядом с ней мерцала расплывчатая фигура существа. У него не было крыльев, но вместо волос словно невидимые нити расходились от него по кругу, они мерцали и переливались, походили на волшебную паутину, чьи нити пронзали всю вселенную.

– Значит, все закончится так? – Я вдруг осознала всю свою глупость и ошибку, что сунулась в проход. Я рассчитывала, что умру и окажусь в другом мире, но вместо этого попала на Грань, и мой элементаль явно был этим доволен.

– Это лишь начало, – не понимал он. – Оглянись. Этот мир прекрасен, в нем нет несправедливости. Тут все счастливы. Нет смерти, нет горя, это то, что вы называете раем. А ты хочешь уйти туда!

Крыло взметнулось, указав на две зияющие дыры в пространстве. Словно черные разрывы, которые разделяло несколько метров, именно между ними мы с Шерри и застряли.

– Обычно они далеко друг от друга, но раз в месяц сближаются. И вы шастаете между мирами туда-сюда. Довольны, что познали чудо! А настоящее чудо здесь!

Элементаль был неумолим и не желал возвращаться.

– Так оставайся тут, – взмолилась я. – Хотите – оба оставайтесь тут! Только помогите нам добраться до перехода.

– Это противоестественно, – я впервые услышала, хоть тут и не было звуков, голос второго элементаля. Он издавал тонкую вибрацию своими волосами-паутиной, рождая слова-понятия. – Я ведь показывал, что после входа в портал путь будет завершен.

Особенно мой. За ним Шерри не увидела никакого будущего.

– Это обман! – воспротивилась я. – Ты мог показать нашу смерть, но зачем-то обманул. Чтобы вернуться? Я ведь права? Для элементалей это единственный шанс вернуться? Если носитель шагнет в такой портал?

– Это спасение, – завибрировало существо, начиная заново уже знакомую песню. – Лучший мир, тут нет угроз, нет ничего того, что вы боитесь. Только безмятежность!

– Тут ничего нет, – вдруг услышала я слабый гул-шорох и поняла, что это Шерри из последних сил пытается что-то сказать, – кроме неба и травы. Тут нет ничего.

– Спокойствие… – несогласно возмутились элементали.

– Почему вы тогда цепляетесь за некоторые души? Зачем покидаете это место, если тут так прекрасно? – Хоть у меня сейчас и не было тела, но я вдруг остро ощутила, как пространство вокруг приступило к поглощению того, что когда-то было моим телом.

Оно словно растворяло его, краски волос выцветали, а лицо тускнело. То же происходило и с Шерри.

– Мы покидаем этот мир, чтобы потом вернуться, – напомнил мой элементаль. – Рано или поздно вы умираете, а мы возвращаемся. Так же как и сейчас. Наш путь закончен.

– Нет! – воспротивилась я. – Если хотите, оставайтесь! А мы живые. До сих пор еще живы, а наша миссия не окончена.

– Моя завершена, – напомнил мой элементаль. – Тот, кто нарушал правила Грани и вытаскивал нас, мертв! Значит, я могу остаться.

– А ты? – Я смотрела на второго, паутинистого, элементаля. – У тебя тоже была миссия? Или зачем ты пошел за ней? Чтобы что?

Ответа не было, существо явно не желало что-либо мне объяснять.

Он тряхнул головой, нити-волосы взметнулись и рассыпались на осколки. Элементаль Шерриллы исчез.

– Что это было? – я услышала шепот девушки.

– Он ушел, не видит смысла больше оставаться здесь, – мой элементаль все еще отвечал нам.

– Тогда почему ты еще с нами? – задала я вопрос, который мне показался одним из последних, который я вообще в силах задать.

Но элементаль молчал.

Его крылья простирались на бесконечность вокруг меня, он будто слушал что-то, но точно не меня.

И ответа тоже не было.

– Ты ошиблась, – последнее, что я услышала из уст Шерри, и, взглянув на девушку, ответила:

– Прости.