Очень странный факультет. Отбор

Глава 6

После лекций был обед, и дальше, как положено заключенным, нас повели выгуливать в уже привычный зимний сад.

Только если раньше мы все старались держаться хотя бы парами, то теперь каждый гулял сам по себе.

Я нашла Харлинга, сидящего на скамейке, и села рядом.

– А что потом? – без предисловий задала вопрос я. – Когда в конце недели кто-то не пройдет, дар тоже заберут? И кому-то передадут?

– Не знаю, – вздохнул Виктор. – Мишель сказал, что ничего подобного больше не повторится.

– А больше и не надо, – насупилась я. – Отсюда нужно выбираться. Если магия вновь у меня, может, попробуем открыть проход в другой мир?

– Нет, – покачал головой Виктор. – Исключено. Мы не понимаем до конца, как это работает.

– А как же Седвиг? А Лысяш? – начала закипать я. – Мы просто для них исчезли. Как они там? А если их уже схватили?

– Мишель обещал разобраться, – заверил Виктор. – Даже если их и умудрился кто-то схватить, то все равно не успел бы доставить к Сириусу. Обратный проход в точках разрыва откроется только через несколько дней. Я высчитывал.

Я уставилась на него.

Мужчина выглядел усталым, будто выжатый лимон. Голос бесцветный, даже волосы – и те стали тусклыми, а голубые глаза посветлели, от чего края радужки показались почти белыми.

– Ты не болен?

– Нет, – спустя короткую паузу ответил Виктор.

– Чем вы там у себя с менторами занимаетесь? – задала я очередной вопрос. – Ты себя в зеркало давно видел?

– Нас тоже обучают, – скупо ответил Харлинг.

Я заломила брови вверх.

– И все? Решил получить второе высшее? Ударился в конспекты?

– Это другое. Тут все другое. И учат иначе. На острове мы читали книги, изучали науку, заклинания. Вельшийцы пошли иным путем. Они приручают стихии, владение силой не как формулой, а как продолжением тела. Во многом мне сложнее, чем остальным, они чистые листы, а мне приходится переучиваться. На это уходит много сил.

– Зачем? – воскликнула я. – Тебе заняться нечем? Я тебя не понимаю, то тебе не нужна твоя сила, то теперь нужна. Ты определишься уже?

– А ты еще не поняла? – Харлинг поднял на меня еще более уставшие, чем мгновение назад, глаза. – Я могу ее подчинить. То, что тебе далось еще на острове Таль, то, что ты делаешь так же легко, как дышишь, для меня было пыткой все те годы, как я прошел через Грань. Мои порталы убивали, прикосновения причиняли боль. А все дело в том, что когда мы проходим через эту невидимую стену между миров, мы возвращаемся не совсем одни. Вельшийцы поняли то, что не поняли в академии. Теперь и я понял это.

– Расскажи, – потребовала я. – Что значит не одни?

Харлинг обернулся по сторонам, словно боялся, что кто-то услышит.

– Грань не стена, как мы думали. Грань – это такой же мир, заселенный сущностями. Этими самыми элементалями. Они не добрые и не злые – они просто силы. Две души, умирая одновременно в разных мирах, стремятся к Грани, но та не выносит этого парадокса и обратно возвращает тоже двоих. Самого сильного из умерших и что-то, что он неосознанно цепляет.

– Так это паразиты, что ли?

Харлинг покачал головой.

– Скорее – симбиоты. Вельшийцы поняли, что без носителя эти существа не могут жить в любом из миров. По крайней мере – не могут долго. Есть места, как остров Таль, как этот Сад, где можно выманить их наружу, но и там они не протянут без носителя. Поэтому их нужно либо вернуть владельцам, либо кому-то, кто сможет принять. Либо… они присосутся к другим существам сами или умрут.

Я вытаращилась на Харлинга: он бредит?! Взгляд казался болезненным, а кожа – лихорадочно бледной.

– Виктор, я боюсь за тебя, – честно призналась я. – С тобой что-то происходит.

Но он продолжал говорить, будто в забытье.

– Я разгадал загадку монстров на вулкане. Почему ты видела этих существ иными, почему они все были разными. Потому что остров Таль, так же как и этот сад, может тянуть из нас силы если не полностью, то частично. И эта энергия не может деться в никуда. Она находит себе сущности для жизни. Коты, собаки, олени, птицы, пчелы – все то, что случайно попадало в порталы между мирами.

– Так значит, Лысяш тоже переселенец?

– А это не было очевидным? Лысых котов не бывает в нашем мире, – ответил Харлинг. – Вулкан – это громоотвод для наших сил. Поэтому мы там слабели, и становились чуть менее опасными для себя и окружающих. Кого-то, кто ослабевает достаточно – выпускают во внешний мир. А чьи-то силы не в состоянии поглотить даже он.

– Но этот сад, – я обвела рукой пространство вокруг. – Тут же полный штиль.

– Это место более сильное, – качнул головой Виктор. – Не знаю почему, но обязательно разберусь.

Я замотала головой.

– А я не хочу в этом разбираться. Нужно убраться отсюда как можно скорее, нет времени для исследований и экспериментов. Если очень надо, спроси у Мишеля, уверена, он уже несколько диссертаций готов написать по местным магическим полям, садам и огородам.

– Отсюда нельзя сбежать, – покачал головой Харлинг.

– Можно, – рыкнула я. – Я открою портал на остров Таль из учебного корпуса. Нужно только подгадать момент, чтобы мы оказались рядом.

Глаза Виктора резко расширились, казалось, искра жизни вспыхнула в нем и зарделась слабым пламенем.

– Ты с ума сошла? Нам нельзя туда.

– Нам можно туда, если у нас будет друг! – ответила я. – Грант! Он как-то связан с этим всем. И его тоже обманывают. Если он поможет нам, мы сможем переждать в лачужке некоторое время, а после бежать дальше. Если есть варианты получше – предложи свой.

– Это самоубийство!

– Самоубийство – оставаться здесь до конца недели, – прошипела я. – Я очень сомневаюсь, что те, кого вчера увели, до сих пор живы.

– Они живы, – покачал головой Виктор.

Я вскочила со скамейки и уперла руки в бока.

– Откуда такая уверенность?

– Они живы, потому что стали бесполезны, – поднял на меня бесцветный взгляд Харлинг.

– Ну, знаешь ли… – Мой голос взвился вверх. – Я не узнаю тебя. Ты не тот человек, которого я знала… Хочешь – оставайся! Но я…

Воздух буквально закипал в моих легких от негодования.

– Я ухожу… любыми путями, – продолжала я. – До конца недели я тут не собираюсь оставаться. Так что думай. Ты со мной или нет!

Я круто развернулась и зашагала прочь.

– Эмма… – донеслось вслед ненавистное имя, и я ускорила шаг. – Эмма!!! ЭММА!

Я резко остановилась и обернулась.

– Да определись ты уже наконец, кто я! – рявкнула, и эхо разнесло мой голос над садом.

С кустов рядом взметнулась стайка перепуганных снегирей.

В полной тишине я вновь зашагала прочь, взметая за собой легкие облачка пушистого свежевыпавшего снега.

Это место ломало людей, я видела и понимала, что Харлинга тоже сломало. Может, не до конца, но уверенности в нем уже не было. Несмотря на все его обещания.

Сейчас он не выглядел тем, кто тайком (потому что я буду против) встречал меня с маршрутки ночами, на случай, если на меня нападут хулиганы.

Теперь я никому не могла верить!

Мишелю тоже – тот вообще себе на уме и творил непонятно что.

Дрянной мальчишка! Заварил кашу и теперь прикрывал собственную задницу ценой чужих судеб!

Ужин пролетел так же незаметно.

Сразу после него нас повели обратно в замок, по уже опостылевшей лестнице мимо портрета цесаревича.

Я даже не собиралась поднимать взгляд, но шепотки девчонок заставили меня сделать это.

– Портрет пропал, – услышала я и уставилась на пустое место.

Прямоугольное пятно было четко очерчено из-за выцветшего от времени дерева. И это пятно – единственное, что сейчас напоминало о том, что портрет вообще был.

– На реставрации, наверное, – предположил кто-то.

Но ответа мы так и не узнали.

Стража развела нас по комнатам.

Понимая, что теперь мне остается только мучиться от безделья, я плюхнулась на кровать и уставилась в потолок.

– Хоть бы книг каких-нибудь дали, хотя б поваренных, – буркнула я в пустоту. – А то как вашей магической стряпне учиться?

Замок в двери щелкнул.

Я вздрогнула и села.

– Что, уже? – не поверила я, когда дверь только начала открываться.

В комнату просунулась рыжая голова Станиславы. Девица воровато оглянулась и скользнула в комнату.

– Ты о чем? – спросила она меня. – Что уже?

Я вытаращилась на нее в полном недоумении. Вопросов было больше, чем ответов.

Во-первых, говорила Станислава так, будто не было никакой утренней ссоры, а во-вторых – откуда у нее ключи?

– Ты что здесь делаешь? – выпалила я.

– В гости пришла, поболтать. – Станислава деловито оглядывала мою комнату. Присвистнула. – А ты неплохо устроилась. У меня все на порядок скромнее.

– Я серьезно. – Пришлось скрестить руки на груди. – Зачем пришла? Откуда ключи?

Станислава демонстративно подкинула на ладони связку ключей, и та звонко забренчала.

– Стащила у стражника, потом верну, – хихикнула она. – А про гости я абсолютно серьезно. Ты что, поверила в утренний спектакль? Брось! Я не собиралась с тобой ссориться.

Я молчала.

Станислава же вполне миролюбиво развела руками и даже улыбнулась.

– Это был отвлекающий спектакль. Чтобы все думали, что мы тут порознь.

– А это не так? – Я склонила голову набок и прищурилась. – Если ты ждешь, что я возьму и проверю…

– Не верь, – пожала плечами девчонка. – Но я с благими намерениями.

Она еще раз звякнула связкой.

– Сейчас сходим за Леной, и вы покажете мне, что там у вас за блюдце.

Я замотала головой.

– Никуда я с тобой не пойду, – уперла руки в бока.

Все это очень подозрительно, и у меня не было никаких гарантий, что Станислава не подставит меня, стоит только мне выбраться из комнаты.

Рыжая закатила глаза к потолку.

– Ой, все. Что ж вы такие подозрительные-то. Лена то же самое сказала, мол, только после тебя. Если вы думаете, что я так и буду весь вечер бегать между вашими комнатами, то вы очень сильно ошибаетесь. Я хочу как лучше…

– Я тоже, – прервала ее я. – Но… докажи как-нибудь еще. Знаешь, я вот тоже подумала о том, что это странно, что «царь Горох» тебя оставил. Наглость, конечно, второе счастье, но не для опытного и мудрого правителя. Если он чем-то и впечатлился, то точно чем-то иным, нежели твое представление. И эта связка ключей – смахивает на подставу.

Станислава поджала губы, а после беззвучно хапнула воздух.

– Да я… Да ты… Да я как лучше хочу. Если бы не я, то кто бы тебе про еду вообще сказал? Совсем добра не помнишь.

Я прервала.

– Признавайся. Ты подставная? – в лоб спросила я. – Кто-то, кого послали сюда следить за нами? А это стремление к блюдцу? Пытаешься нас подставить? Или на кого тебе так посмотреть хочется?

Щеки рыжей вспыхнули и тут же, будто подавленные мощным самоконтролем, погасли. Вот это талантище – не каждый так сумеет. И вновь благородная бледность появилась на ее веснушчатом лице.

А я продолжала давить.

– Наверняка мы не первые переселенки в этом царстве. Кто-то же был до нас в другие годы. Кого-то местные наверняка хорошо обучили, прикормили, и ты теперь верно служишь этому двору!

Станислава закатила глаза к потолку.

– Понеслась… – устало выдохнула она. – Еще скажи, что я рептилоид, и позови РЕН ТВ.

Если она ждала, что улыбнусь шутке или поменяю мнение под потоком понятий из родного мира, то ошиблась.

Я стояла все с тем же каменным выражением лица.

– Либо говоришь правду, либо двери вон там, ключи у тебя есть, – припечатала я. – Закроешь снаружи.

Станислава долго и вымученно смотрела в мои глаза.

То взглядом котика из Шрека, то с выражением полного непонимания и обиды, под конец даже зло, но когда и это не помогло…

– Ну, знаешь ли! – Она круто развернулась и двинулась к двери, а я не собиралась ее останавливать.

Она замерла сама за шаг от дверной ручки.

– Ладно, твоя взяла, – выдохнула она. – Но я не подставная от царя Гороха, или кем ты меня там посчитала. И мне очень нужно ваше блюдце.

– Выкладывай, – потребовала я. – Кто такая? Откуда? Истинные цели пребывания в этом месте? В случайность я не поверю.

Все уже и так становилось более-менее понятным. Станислава многое знала заранее, ко многому была готова, хорошо просчитывала наперед шаги и явно страдала странной формой «клептомании» на полезные вещи.

– Я из Керании, – вывалила рыжая.

Хотелось выпалить: «Это еще кто?» – но я сдержалась, да и Станислава сама решила пояснить.

– Государство на юге материка. И я здесь, чтобы выкрасть кое-что, хранящееся в подземелье этого замка, принадлежащее стране, которой я служу.

– Романтично, – мрачно отозвалась я. – Так ты благородная воровка, возвращающая исторические ценности.

– Шпионка, – поправила меня девица. – Знаешь, чего стоило внедрить меня в это место?

– И знать не хочу, – буркнула я.

Хотя догадывалась. Кто-то отстегнул Мишелю много денег или еще чем-то удружил. У моего братца не просто было рыльце в пушку, он свое рыльце зарыл в плотную меховую перину…

– Продолжай, – потребовала я.

– Наша операция не была рассчитана на то, что здесь не будет вообще магии. У меня нет связи со своими, мой ментор – бестолковый придурок, который едва все не сорвал.

– Он тоже шпион?

– А похоже? – огрызнулась Станислава. – Он мне достался, как и многим тут. Волей случая. Вот и пришлось выкручиваться. Я ведь не дура, сразу поняла, что царь оставляет тех девиц, у кого будут сильные магические способности, либо удвоенные их менторами, либо у кого что-то любопытное в талантах. Оставил же он тех двоих.

– И что ты сделала? – продолжала сыпать я вопросами. – Я ничего особого тогда в столовой не заметила.

– Украла элементаля у одного из менторов, – Станислава пожала плечами, будто не сделала ничего ужасного. – Эти простофили стояли довольные, что их оставили, попрятали по карманам, расслабились. Вот я и тиснула у одного из них. Не боись, не у твоего красавчика.

– Он не мой, – огрызнулась я. – И я догадалась, что не у моего. У Харлинга был для меня элементаль.

– А вот у кого-то не было, – рыжая невозмутимо пожала плечами, всем видом показывая, что теперь это не ее проблема. – Царь заметил – оценил. Его не волнует, как получены силы, лишь бы были.

– Так они и были, – напомнила я. – Пока у половины не отобрали.

Стася пожала плечами.

– Концентрируют, – скупо отозвалась она. – Так что надеюсь, я выкрала что-нибудь полезное.

Несколько секунд я переваривала новую информацию.

– Хорошо, допустим, ты украдешь нужный тебе артефакт. А дальше что? План отхода есть?

Станислава широко улыбнулась.

– Есть, и я даже смогу с собой кого-нибудь прихватить, если мне окажут помощь.

Я мрачно смотрела на девицу, которая нагло меня вербовала, правда, приз был очередной сомнительности.

– У тебя есть помощники в замке? Как ты отсюда исчезнешь? Магия ведь не работает, только в учебном корпусе.

– Зато работают артефакты, – напомнила Станислава. – Как блюдечко, как сундук в центре сада, как и многое другое. И как то, что мне нужно украсть. Если кратко, то это телепортатор. Как только вещица будет у меня, мы смоемся в любое место, которое скажешь. Так что? Поможешь?

Передо мной нарисовалась заманчивая перспектива «плана Б», на случай, если послание Гранту не сработает. И все же меня одолевали сомнения.

– Почему ты решила позвать в помощники меня? Больше достойных кандидатур не нашлось?

Станислава сощурилась, еще раз оценивающе меня осмотрела.

– Потому что я тебя сразу заприметила. Вначале думала, что ты тоже шпион, просто из другого королевства. Но после поняла: ты здесь случайно, зато одна из немногих, кто вообще понимает что-то в магии. И твой ментор такой же. А раз более толковых союзников мне найти не удалось, то я выбираю тебя.

– Значит, раскусила? – задала вопрос я. – И где мы прокололись?

– Наверное, там же, где и я. В привычке пользоваться магией, которой у других тут нет. Твой ментор, например, всегда вздрагивает, когда его кто-то касается, даже случайно. Его дар явно был как-то связан с тактильными ощущениями, и теперь ему непривычно.

– И какой дар у тебя? – поинтересовалась я.

– Могла становиться невидимой, – пожала плечами Станислава. – Как видишь, тут пока не работает. А ты? В чем сильна?

– Разговаривала с монстрами, – слукавила я. – Мы вполне мирно уживались даже с самыми жуткими тварями.

По лицу Станиславы прошла тень, она явно обдумывала, чем мой дар может быть полезен, впрочем, она тут же переключилась.

– Так что? Идем к Лене? Учти, мне придется скоро вернуть ключи, иначе нельзя.

– Хорошо, – кивнула я, тем более мне тоже надо воспользоваться блюдечком. Нужно было понять, нашел Грант мое послание или нет. – Только Лене ты тоже расскажешь правду о том, кто такая. И пообещаешь, что, если придется бежать – она с нами. Мы ее не бросим.

– Договорились, – легко пообещала она.

Мы выскользнули в темный коридор, там, постоянно оглядываясь, я следовала за уверенной девицей, которая, как кошка, кралась по углам, умело прячась в каждой тени. У нужной двери рыжая легко нашла соответствующий ключ и открыла замок, мы скользнули внутрь.

– Не думала, что ты согласишься, – первое, что сказала Лена, увидев меня. – Как она тебя уболтала?

Я толкнула Станиславу в бок.

– Выкладывай, – потребовала я, пока рыжая неохотно начала рассказывать. – А пока вы беседуете, давайте не будем терять время. Лена, тащи тарелку.

Я устроилась за скромным деревянным столом, расположила на нем блюдце и уже привычно катанула вперед яблочко.

Пока Станислава говорила Лене о том, кто она и откуда, не забывали девчонки и мне через спину заглядывать.

– Покажи Гранта, – потребовала я.

Блюдце дрогнуло и высветило прямую трансляцию с острова Таль. Грант обнаружился в учебном корпусе, в месте, похожем на библиотеку. Он сидел и переписывал что-то из толстого фолианта, иногда перелистывая страницы. С моего ракурса было понятно только то, что книга о каких-то растениях.

Складывалось впечатление, что он пишет эссе, заданное кем-то из преподавателей. Пишет уже долго, муторно и столько же будет писать и дальше.

Я разочарованно выдохнула.

Пришлось остановить яблочко и вновь прокатить, попросив показать лачугу на шестом холме. На вытоптанной копытами полянке все так же паслась моя коза, а на ее роге болталась записка. Что ж, это уже было оптимистично. Не нравилось только то, что Грант ее так и не нашел до сих пор, а когда найдет – непонятно.

– Так, не занимай эфир, – оттеснила меня в сторону Станислава. – Насмотрелась? теперь моя очередь! Я тут не для того, чтобы на этого парня любоваться. К слову, любопытный экземпляр, копия цесаревич…

– Знаю, – отозвалась я. – Но отгадки, почему Грант так похож на портрет, у меня пока нет.

Пришлось встать со стула и уступить место рыжей.

Теперь я заглядывала ей через плечо, пока та колдовала с яблоком. Тут у меня, правда, возникла мысль.

– Значит, когда я мучилась с этим блюдцем, ты сразу знала, как оно работает? И даже когда я яблоко откусила. Предупредить не могла?

– А ты сама как думаешь? – скупо отозвалась рыжая. – Все, не мешай…

В следующие минут пятнадцать Станислава пыталась заставить блюдце показывать королевскую сокровищницу, в которой, по ее мнению, должен лежать разыскиваемый ею артефакт. Но на королевском тайнике явно оказались защитные чары, потому что ничего не вышло.

Затем она требовала показать неизвестные мне локации в королевстве, откуда она прибыла. Это были стены каких-то домов, поля, реки – и ни разу она не просила показать людей.

– Это какой-то шифр? – задала резонный вопрос Лена.

– Все-то вам расскажи. Вы и так много знаете, – буркнула Рыжая. – Узнаете больше – придется вас вообще убрать. Так что давайте ограничимся тем, что я вам и так многое наболтала.

Она отставила блюдце в сторону и передала яблочко Лене.

– Твоя очередь, раз уж все по справедливости. И потом расходимся, мне нужно вернуть ключи до обхода. А по моим прикидкам, обход будет примерно минут через тридцать.

– Как ты это делаешь без часов? – изумилась я.

– Опыт, – пожала плечами девчонка и поторопила Лену: – Давай уже.

Бывшая соседка немного растерялась.

– Да мне вроде как и смотреть не на что… – А потом махнула рукой и взяла яблоко. – Покажи мне моего ментора, дай послушать, о чем там они болтают.

Я с особым интересом уставилась на центр блюдца, потому что менторов, в отличие от девиц, по разным комнатам не расселяли. Ее алкоголического вида старичок продолжал существовать на одной территории с Харлингом, и судя по всему, вполне мирно, он даже принял на себя роль некоего наставника для него. А иначе как еще я могла объяснить то, что услышала?

– Тебе нужно мотивировать ее к победе! – рассуждал старик, важно расхаживая по комнате. – Не то чтобы мне были нужны конкуренты, но ты мне импонируешь как человек, Виктор. Напоминаешь меня в молодости! Я бы силен, амбициозен, все двери открыты, но возраст дал о себе знать. И такой второй шанс нельзя упускать!

– Нам не нужна победа. – Виктор сидел спиной ко мне у окна, я не видела его лица, да и блюдце озвучивало все без эмоций, но я поняла, что говорил именно Виктор, по смыслу, который он вкладывал во фразы. – Да и ты прекрасно понимаешь, что двух победителей здесь быть не может. Кто-то из них, безусловно, скорее всего, займет место будущей жены цесаревича. Но нам бы просто продержаться и уйти отсюда. И все эти призы для менторов… смешно. Зачем мне вторая молодость? Я не положу ее в карман, чтобы воспользоваться через пятьдесят лет. Этому месту нечего мне предложить, кроме того, что я уже получил, пока обучаюсь.

– Уверен? – Старик сел на свою кровать и смотрел на Харлинга долгим задумчивым взглядом. – А я сегодня на церемонии предложений услышал другое… Нам предлагали каждому то, от чего сложно отказаться.

Спина Харлинга дрогнула, он резко обернулся.

– Что ты слышал?

Старик улыбнулся только кончиками губ.

– Твой дар интересен этому месту, а девчонка заменима. Ее могут даже вывести из соревнований, только ради того, чтобы ты остался… Просто позже, когда ее дар окончательно раскроется, а для этого она должна держаться дольше.

Харлинг вскипел, он подлетел к старику, схватил того за грудки и поднял, как невесомую куклу.

Я задохнулась, Лена рядом вскрикнула.

– Что ты слышал?! – озвучило блюдце, и судя по движению губ Виктора, он буквально прошипел эту фразу.

– Когда дар девицы, которую ты называешь Вероникой, заберут, тебе оставят оболочку и смогут вернуть ту, вторую. Эмму! Ее душа ведь до сих пор на Грани, – услышала я. – И никто даже не поймет, что случилось, она ведь уже взяла для местных это имя…

Мои ноги подкосились, в горле пересохло. Харлинг в блюдце разжал руки, и старик плюхнулся на кровать, а Виктор отошел к окну…

Он размышлял…

А меня начинало трясти.

– Так. Все! Хватит! – ворвался в сознание голос Станиславы, она сдернула яблочко с блюдца и насильно сунула мне в руку. – Кина не будет, электричество кончилось. Расходимся, время!

Она начала подталкивать меня к двери, но мои ноги, будто ватные, не желали меня слушаться.

Тогда рыжая силой тряхнула меня так, словно желала выбить всю дурь.

– Значит, слушай сюда, – почти рявкнула она на меня. – Думать об услышанном будешь в комнате, а пока не подставляй ни себя, ни нас. Собрала булки в кулак и пошла! Через десять минут мы должны быть все по своим комнатам. А ключи у стражи! Все поняла?

Я рассеянно кивнула.

– Тогда вперед! – Она бесцеремонно выволокла меня за собой в коридор, а когда, словно в тумане, затолкала меня в мою же комнату и уже приготовилась закрыть двери, я будто очнулась ото сна.

– Что мне делать? – почему-то спросила я вслух, и прозвучало так, будто я спрашиваю совета у Станиславы.

Рыжая подняла на меня взгляд, пожала плечами и как-то легко ответила:

– Не знаю, что там у вас за треугольники любовные, но ты же девушка, в конце концов, если речь идет о другой бабе, сделай так, чтобы мужик про нее просто не думал!

Всю ночь я не могла уснуть от беспокойства.

Харлингу предложили заветное, возможно, то, о чем Виктор мечтал с тех пор, как он умер и ожил, получив дар: подчинить силы и девушку, которой грезил долгие годы.

Не меня в ее теле, а ту самую, с которой его связывали десятки писем и годы совместных грез.

Ничего удивительного в том, что он засомневался.

Теперь я понимала, почему он вел себя так странно.

Умывшись утром ледяной водой, чтобы хоть немного смыть сонливость с глаз, я двинулась на завтрак, а после и в учебный корпус, полная решимости, что стоит мне только улучить возможность сбежать, я сбегу.

Но для этого вначале нужно было добраться до туалетных кабинок.

Стоило ли ждать помощи от Гранта, теперь тоже были сомнения.

Может, следовало бы открыть портал хоть куда-нибудь – в тот же дом Станислава – и пробовать бежать уже оттуда, но меня останавливала неуверенность, ведь опыта с открытием различного рода порталов у меня кот наплакал.

Вдобавок я знала, что не всякий портал безопасен. Харлинговские вот убивали все живое, что в них попадало.

И пусть я не Харлинг, но полностью лезть туда, куда я не уверена, мне бы не хотелось. Даже руку просовывать и то страшновато.

Лекцию Ягини Горьевны я записывала скорее автоматически, нежели вникая в подробности того, о чем она говорила.

– Иногда мало обнаружить яд в приготовленной еде, – будто через дымку тумана, вещала она. – Какими бы вы ни были талантливыми и внимательными, но вас всегда могут попытаться отравить. Нужно уметь нейтрализовывать отраву. Ваш организм можно научить справляться с большинством магических и немагических ядов.

– Как прививка? – спросил кто-то с места.

– Если вы имеете в виду вакцины из другого мира, то мой ответ – нет, – грубо отсекла Ягиня. – Будь у нас такие прививки, проще было бы привить ими цесаревича. А вот обучить организм справляться с ядом – это другое. Вы же все умеете дышать, так почему бы не научить вас так же бороться с ядом.

Станислава, сидящая впереди, вскинула руку.

– Что? – огрызнулась на нее Ягиня. – Все вопросы после.

Но Станислава проигнорировала и все же спросила:

– А почему вы цесаревича не научили определять яды? Почему мы должны быть лабораторными кроликами?

Горьевна гневно зыркнула, но ответила явно честно и без прикрас.

– Потому что Александр один, а вас много. Кролики взаимозаменяемы. И если кролик хочет продержаться дольше, то пусть записывает лекцию!

Что ж, другого и ожидать не стоило, все опять заскрипели грифелями, пока не раздался звон колокола, зовущий на перерыв.

Я тут же отложила карандаш, заерзав на месте.

– А можно мне… – Договорить не успела.

Горьевна сделала знак стражу, чтобы тот шел меня проводить.

Уже привычно закрывшись в кабинке, я не стала терять времени. Теперь, когда путь был знаком и проторен, я сосредоточилась, представила себе лачужку, козу и бросила все силы на открытие тонкого окна портала.

Пространство впереди разверзлось в крошечную зияющую пустотой форточку, в которую я и протянула руку.

На ощупь искала мягкую макушку с рогами, но хватала рукой лишь всеобъемлющее ничто, пока острая боль не пронзила запястье.

Я вскрикнула и отдернула руку назад.

И тут же заорала от неожиданности, потому что на руке, вцепившись в место, где бьется пульс, висела тонкая змейка.

Сердце заколотилось как бешеное, боль пронзала меня, а силы уже знакомо всколыхнулись за спиной огненными крыльями.

Боль ядом расплывалась по венам, и я уже понимала, что сейчас произойдет. Я умру…

Опять! Уже начинаю сбиваться со счета.

Нужно было звать на помощь, кричать, но я шипела от боли и знала, что если начну это делать, то либо утащу кого-то незваного с собой в другой мир, либо его укусит эта же змея…

Из последних сил я вцепилась к гадюку второй рукой и что есть сил призвала огонь магии, чтобы тварь сгорела, не оставив даже пепла…

С моих губ сорвался последний отчаянный стон боли, и все опять исчезло…

Тоннель, свет и уже знакомый парк.

Я открыла глаза и осмотрелась.

Очнулась в сугробе, вокруг скрипел парковый лес, откуда-то сверху мягко приземлялись снежинки, и я устало откинулась на все тот же сугроб.

– Что ж, наверное, это хорошо, что все это время я так и не сменила гардероб на вельшийский. По крайней мере, на мне джинсы и свитер…

Я пожалела только, что куртка осталась в аудитории у Горьевны.

Впрочем, я не собиралась задерживаться в парке, да и в этом городе тоже.

Раз меня сюда закинуло, я и так уже всколыхнула местное магическое поле, значит, скрываться без толку.

Я была зла, рассержена, и у меня оставались дела с прошлого моего пребывания в этом мире.

Нужно было узнать, где Седвиг и Лысяш.

От гнева и злости силы во мне кипели так, будто в океане извергался вулкан – разбрызгивая кипяток и лаву. Если вместо записки от Гранта меня ждала засада со змеей, значит, и он меня предал.

Не осталось никого, кто бы был за меня.

Я пыталась найти последние островки надежности в своей жизни – и пусть это звучало странно, но ими теперь оставались только брат и котомонстр.

Мне нужно было быстро попасть в город, за несколько сотен километров отсюда, и ждать общественный транспорт я не собиралась.

И если пять минут назад я боялась открыть портал, чтобы в нем не умереть, то теперь я уже ничего не боялась. А чего бояться, если только что уже умерла в который раз по счету.

Рывком руки я разрезала пространство перед собой и шагнула в него, оказываясь внутри квартиры, которую еще несколько недель назад снимала с Харлингом и Седвигом.

Казалось, с тех пор прошла целая жизнь, и не только потому, что так многое изменилось во мне, но и потому, что я не все узнавала в этом месте. Планировка прежняя, трещины на потолке те, люстра тоже старая, но все остальное…

Другая мебель, вещи… даже обои переклеены.

– Что за… – прошептала я, как мне показалось, в пустоту.

– Тетенька, только не убивайте, – пискнул кто-то из угла.

Я обернулась и увидела девочку лет семи, которая, вжавшись в стену, с ужасом и в то же время каким-то священным любопытством разглядывала меня.

– А вы… вы… из Хогвартса? – наконец задала она вопрос, когда наше обоюдное молчание затянулось слишком надолго.

– Не дай бог кому такой Хогвартс, – пробунила я себе под нос и уже громче добавила: – Девочка, а ты давно тут живешь?

– Две недели, – хлопнуло ресницами очаровательное создание. – Мама недавно сняла эту квартиру.

– А предыдущие жильцы? Ты их видела? Тут жили парень и кот.

Девчонка посмотрела на меня с недоумением, впрочем, от кого я ждала ответа, от ребенка… Нужно быстрее убираться отсюда, я двинулась к двери, чтобы хоть тут не рождать лишние сущности.

Я ведь вышла из ниоткуда на глазах у свидетеля, благо это спишут на ее воображение.

Я уже отпирала замки, когда в спину донеслось:

– Маме сдали квартиру дешево, потому что тут была драка. Хозяйка сказала, что даже денег не возьмет первый месяц, если мама заново обои поклеит.

– Драка? – Я обернулась. – Кто с кем? Ты что-нибудь знаешь? Может, соседи говорили?

Девочка пожала плечами.

– Не знаю, но котик точно был. Его мама нашла под обломками трюмо. Мама запретила его оставлять, потому что у нас нет денег его лечить, а у него были сломаны лапки и спинка…

Сердце пропустило удар, а кулаки сжались.

– Только не говори, что вы его выбросили.

– Нет, – замотала головой девчонка. – Но мама подала объявление, и его забрали волонтеры.

Бедный Лысяш, за что ему такое, а главное, кто мог такое сотворить…

– А парень? Тут жил доктор в очках, – начала я, ожидая хоть каких-то сведений от девчонки, но та растерянно развела руками.

– Не было никого, только кот… Так ты из Хогвартса? Ты пришла за мной? Забрать в волшебную школу?

В глазах девчушки мелькнули искры надежды, на которые мне было нечего ответить. Впрочем, лучшее, что я могла сделать, – это спустить ребенка с небес на землю. Чтобы она даже не мечтала о волшебстве, потому что другой мир с его магией и силами оказался слишком далеким от сказки.

– Нет никакого Хогвартса, – припечатала я. – Ни магии, ни волшебства. Я пролезла в квартиру через вентиляцию на чердаке, и вообще, я опасная воровка. Просто у вас брать нечего. А сейчас спрячься под кровать и сиди там до прихода мамы. И запомни: никогда не разговаривай с незнакомцами!!! Они могут быть опасны.

Я вышла на лестничную клетку и без ключей, магией, закрыла за собой замок. Мишель рассказывал о том, что в такие места часто являются команды зачистки, после того как засекают применение магии, поэтому я поспешила на поиски Лысяша.

Если кто-то и явится подтирать память маленькой девочке, то меня тут быть к этому моменту не должно.

– Хорошо, хоть засаду не оставили, – буркнула я, сбегая вниз по лестнице. – Видимо, не рассчитывали, что кто-то может вернуться.

Узнав про погром в квартире, я сделала очевидные выводы: Седвиг у людей императора Сириуса, кота же брать не стали – попытались убить монстра на месте. Интереса в Лысяше у них не было.

Вылетев из подъезда, я чуть ли не нос к носу столкнулась с бабками, сидящими на лавочке. Те аж замерли, увидев меня.

Застыла и я.

– Ишь, стерлядь, – услышала я. – Явилась. Наркоманка, прости господи… И это после того, как она со своими дружками Маринке всю квартиру разнесла. Что ты тут забыла? А ну пошла вон, а то щас полицию вызовем.

– Так, погодите полицию, – я все же попыталась выйти на конструктивный диалог, хотя было бы с кем, но бабки на лавке самый надежный источник информации, они всегда все знают. – Я кота ищу!

– Да сдохло небось твое страшилище! – породила я новую волну возмущения бабок, правда, в этом вопросе их лагерь поделился на две части.

– Да какой бы ни был, да, страшненький, но жалко ж даже такого, – всплеснула руками одна из старушек. – Его когда на улицу вынесли в простынке завернутого, так сердце и сжималось. Я ему колбаски вынесла, пока волонтеры не забрали.

– Какие волонтеры? – услышала я искомое. – Как мне их найти?

– Да что их искать-то, – взвилась самая гневная бабка. – Всю округу своими бумажками обклеили, то кота пристраивают, то собаку, то хомяка…

Услышав заветное, я ринулась по району в поисках тех самых объявлений по пристройству животных. На одной из досок, и в самом деле, нашла лист А4 с просьбой скинуться на лечение кота Мурзика со сломанной спиной – с черно-белой фотографии на меня грустно взирал Лысяш. Также приют принимал корм и помощь от добровольцев, был указан и адрес: явно частный дом где-то в областной деревне.

Спрятавшись за мусорными баками, я вновь открыла портал, с каждым разом мне это удавалось все легче и легче. Меня вело болящее за Лысяша сердце и злость на то, что с ним сотворили.

Вышла из портала я буквально среди пустой деревенской улицы, возле глухого забора с калиткой, где на ржавой от времени табличке был накорябан нужный адрес.

Позвонила в звонок, изнутри двора тут же раздался лай собак, лязг каких-то ведер и шаги.

– Иду-иду…

Вскоре калитку мне открыла женщина лет сорока, в сереньком потрепанном тулупе, галошах, с лицом морщинистым, усталым, но очень добрым.

– Чего тебе? – спросила она, глядя на меня, стоящую перед ней без верхней одежды, только в свитере. – Тут только для животных приют, а не для бродяжек.

– Я не бродяжка, я помогать, – ответила ей, неловко перетаптываясь с ноги на ногу. – По объявлению.

Женщина недоуменно глянула на меня, после зачем-то осмотрела улицу за моей спиной, словно ожила подвоха.

– Ты как сюда добралась? – спросила она. – Волонтеры обычно приезжают по средам и пятницам, когда автобус из города идет. А сегодня понедельник.

– На попутках, – солгала я. – Так вам помощь нужна?

Женщина подумала и кивнула.

– Заходи, даже если с дурными мыслями, брать у нас все равно нечего, – ответила она. – А вот работы много, нужно почистить вольеры у собак, разнести корм, сменить пеленки у лежачих животных. Пото…

Она застыла на полуслове, будто замороженная, и так же зависла на полушаге, пришлось ухватить за рукав на тулупе, чтобы ее тело, потеряв равновесие, не упало на землю.

Замерли и гавкающие псы.

Я заозиралась по сторонам в поисках того, кто это сделал. Ведь такое я уже видела однажды, в общежитии, когда забирала свои вещи…

– Если я кого-то и ожидал увидеть, – донесся до меня голос Мишеля, – то точно не тебя. Вероника, какого нимурна ты тут делаешь?

Я резко обернулась и уставилась на братца.

– За нимурном и пришла, – рыкнула я. – В этом приюте мой кот, и я должна его забрать.

Брат закатил глаза к небу.

– О боги этого и другого мира! Как же я устал! – А после, посмотрев на меня, продолжил: – Я же просил не лезть, я же сказал, что разберусь. Поэтому повторяю вопрос: что ты тут делаешь? Твоя задача быть на отборе! И дожидаться моего сигнала, так какого рожна ты здесь? Ты хоть понимаешь, что сделала, когда сбежала? Что будет теперь с Харлингом? Или он тоже тут?

– Ничего с ним не будет, и нет, его со мной нет! – рявкнула я. – Он слишком ценный, чтобы его убивать. И не сбегала я, меня в очередной раз убили!

Мишель схватился за голову, что, учитывая его мальчишестость, выглядело несколько комично, впрочем, он тут же собрался.

– Давай в дом. Там все расскажешь обо всем и по порядку! – приказал он и махнул рукой, указывая на приоткрытую входную дверь в покосившийся домишко.

Но я не шелохнулась.

– А как же она? – я кивнула на хозяйку, которую до сих пор придерживала от падения. – Предлагаешь к стенке приткнуть?

Мишель щелкнул пальцами, и женщина ожила, но как-то механически, словно кукла, двинулась внутрь домика.

– Будет заниматься своими делами и не мешать. А теперь иди уже внутрь! Хотя нет, не иди. Рассказ подождет. Тебе нужно вернуться во дворец, и немедленно! Я сейчас же открою портал к точке обратного перехода!

– Да какого черта ты вообще тут раскомандовался? – вспылила я – Я не вернусь, и точка! Заберу кота и валю отсюда.

– Нет! – пресек мальчишка. – Ты послушаешься меня.

Я гневно сощурилась, глядя на него сверху вниз, а после фыркнула и прошипела:

– А ты кто вообще такой, чтобы мне что-то указывать? Брат?! Так ты брат Эммы, а не мой! Так что иди ты… знаешь куда, брат! И не смей лезть в мою жизнь!

Я экспрессивно взмахнула рукой, но Мишель ухватил ее, крепко сжав за запястье, так что пальцы побелели, а мне стало больно.

– Да не брат я тебе, – рявкнул он мне в тон, и в голосе прорезались сорванные нотки мальчишеского голоса. – А отец!

– Что? – пискнула я.

– Что слышала, – уже гораздо спокойнее ответил Мишель, было видно, что он уже начал жалеть о вспышке. – Сиротка из приюта, похожая на Эмму, умеющая переходить между мирами и хорошо подчиняющая силы. Как же!..

Я отступила на шаг, прошептав:

– Ты бредишь…

Но Мишель продолжал:

– Это временной парадокс. Знаешь, что я нашел в твоих документах, когда занимался бумажной волокитой по «причесыванию» обстоятельств твоей смерти в этом мире? Что твоя мама была одной из моих студенток в институте физики. Небольшая интрижка, грешен, каюсь. Но мне было больше пятидесяти, я был почетным профессором, пока меня не вынесло обратно в Академию Таль, но уже в теле ребенка! Я знать ничего не знал о том, что твоя мать забеременела! А дальше ничего хорошего с ней не случилось. Беременная девчонка, без поддержки, в тяжелые времена – она покатилась по наклонной, а ты оказалась в приюте. Так что послушай меня, давай все же зайдем в дом и поговорим там. Улица – не самое лучшее место для таких откровений.

Меня будто мешком ударили от таких новостей, в глазах потемнело, а ноги стали ватными. Мишель подтолкнул меня к входу.

– Заходи, – еще раз тихо сказал он.

Внутри дома было тепло, по-деревенски уютно. Простое убранство, потертая от времени мебель, не знавшая целую вечность ремонта кухня.

Мишель усадил меня за стол, напротив сел сам. Хозяйка же сомнамбулой ходила вокруг, стучала ведрами, мисками, насыпала корм животным, после ушла, чтобы продолжить греметь уже на улице.

– Ну и как такое вышло? – наконец нашла в себе силы выдавить я.

– Ты же помнишь, что меня выбросило в прошлое этого мира во время одного из экспериментов в академии? – спросил Мишель, и хотя я кивнула, но он решил освежить детали. – На одной из лабараторных что-то пошло не так. Я оказался здесь – без магии, сил и будучи ребенком. Так что я прожил большую часть жизни в этом мире, как обычный человек: получил образование, защитил докторскую по физике, пока в один момент, когда точки времени в этом мире синхронизировались с точкой моего перемещения с острова, меня не утащило обратно в академию. Я вернулся в свое восьмилетнее тело, будто ничего не произошло. Не осталось никаких следов, кроме знаний, опыта и памяти! В академии же прошел миг. Никто ничего не заметил, пока я не рассказал о произошедшем. Это было два года назад, если измерять обычными мерками моего возраста, и чуть больше восемнадцати, если по меркам этого мира.

– И ты не думал ни разу о том, что такое может произойти? Не готовился? Не рассчитывал, что вновь окажешься в том мире?

– Я прожил тут почти пятьдесят лет! – повысил голос мальчишка. – Я уже давно смирился с произошедшим. Пока был юн, безусловно, много энтузиазма, сил и энергии я потратил на изучение физики, думал, ответ в ней. Но ошибся. Я даже семью не заводил долгое время, боялся чего-то подобного. А когда исполнилось пятьдесят, знаешь, многое переосмысливаешь. Я встретил женщину и даже женился!

– Что? – у меня рот открылся от удивления. – Ты никогда не говорил, что у тебя есть ЖЕНА!

– Я вообще, если не заметила, не очень люблю вспоминать этот период своей биографии. Вдобавок я оказался в теле ребенка – с этим тоже надо было смириться, разве мог я явиться к жене в таком виде? Меня ведь не сразу допустили к работе в этом мире после случившегося. Да и что бы я ей сказал, явись ребенком к ней на порог? Здравствуй, Катя, я твой муж? Просто помолодел? И бросил тебя с ребенком, потому что попал в параллельный мир?

Я не выдержала, вскочила на ноги, налила себе воды и выпила залпом.

– Так, подожди, я запуталась. Так жена или студентка? Ты же сказал, что не знал обо мне.

Мишель задумчиво пожевал губы.

– Я вроде и не говорил, что был примерным семьянином. В общем, у меня еще был сын, поздний первенец. Официальный. Ему как раз было четыре, когда я исчез. Позже я выяснил, что его мать переехала в Англию. Времена тогда в стране были тяжелыми, ученые уезжали – утечка мозгов, знаешь ли. Она там неплохо устроилась, вышла замуж еще раз. Ее новый муж усыновил мальчика, и все было неплохо, пока, уже будучи подростком, тот не заболел. Рак.

– Седвиг, – догадалась я. – Так это он.

– Случайностей не бывает, – пожал плечами Мишель. – Не было в семье Станислава и Гремми никогда трех случайных переселенцев – во всем есть система и объяснение. Это все случилось из-за меня. Подобное потянулось к подобному, Седвиг как более сильная личность вытеснил Мартина, а ты Эмму. И твои способности ходить между мирами косвенно доказывают то, что ты каким-то образом унаследовала некую способность от меня. Ведь до тебя мой случай перехода между мирами без природной точки перехода был единственным в своем роде.

– Но у Седвига нет никаких подобных талантов! – возразила я, переваривая новость: оказывается, у меня все же был брат, пусть и сводный. Но мы так и не встретились бы, если бы не посмертие.

– Он просто хороший лекарь, – пожал плечами Мишель. – Разве этого мало? Теперь-то ты понимаешь, почему я за тебя в ответе? Почему делаю все это?

Если он ждал дочерних обнимашек и слез благодарности в этот момент, то ошибся.

Я смотрела на него долго и молча. Думаю, у меня даже ни один мускул на лице не дрогнул.

– Замаливаешь грехи и совесть замучила? – задала я встречный вопрос. – Как хоть мою маму звали?

– Лиза, – тихо ответил он. – Но ты неправа, я ничего не замаливаю, а совесть – знаешь, со временем она атрофируется, рудиментарное чувство. Моей вины не было в том, что я исчез. Сработали природные механизмы. Но я все равно в ответе за своих детей, пусть даже узнал о том, что вы мои, совершенно недавно. Теперь-то ты понимаешь, как важно, чтобы все прошло, как нужно? Если ты останешься в этом мире, тебя найдут люди Сириуса и схватят.

– А у вельшийцев лучше? – возразила я.

– Пока да. Безопаснее, а потом я тебя вытащу. И тебя, и Харлинга. Не знаю, какая муха вас покусала, но сколько тебя уже нет в замке? Час, два? Это чревато.

Я замотала головой.

– Ни-за-что. Мишель, если ты не в курсе, Харлингу предложили сделку. Вельшийцы хорошо изучили Грань между мирами, и они знают, что там до сих пор души всех тех, кого мы вытеснили. Виктору предложили ни много ни мало – вернуть Эмму в это тело.

Мишель на мгновение застыл, будто о чем-то размышлял.

– Они могут… но.

– Что но?

– Виктор не согласится. С Эммой их многое связывало – переписка, что-то романтичное, но, в конце концов, она уже пройденный этап его жизни.

– Как и твои дети в жизни исчезнувшего профессора физики, – провела параллель я. – Только почему-то ты тут и пытаешься что-то для меня сделать, пусть и отрицаешь, что тебя мучает совесть. А Харлинга она точно мучает.

Но Мишель все равно покачал головой.

– Я знаю его дольше, чем ты, а еще я уверен, что если его сейчас казнят, потому что ты сбежала, – это будет мучить уже тебя, Вероника, до конца жизни.

Я поджала губы.

– Не будет! – воспротивилась я.

– И есть еще кое-что. – Мишель встал со стула и двинулся в глубь дома, пришлось поспешить за ним. – Ты же пришла сюда за котом? Так?

Он остановился возле старенького детского манежа в углу комнаты, я бы даже не подумала, что там может быть Лысяш, но стоило только взглянуть на забитое в угол тельце, заботливо укрытое простыней на манер ребеночка, и сердце сжалось.

Лысяш не мог даже шевельнуться, просто моргал, и когда увидел меня, попытался привстать на передние лапки, но с кошачьих губ сорвался то ли хрип, то ли стон.

Сердце сжалось еще сильнее.

Я в жизни не могла представить, что животное может издать такой звук.

– Нужно ему помочь. Ты знаешь, как его вылечить? – взмолилась я, хватая Мишеля за плечо. – Есть какое-нибудь заклинание? Или зелье?

– Не поможет ни заклинание, ни зелье, – скупо ответил мальчишка. – Ему нужно либо на остров Таль, где фоновая магия от вулкана так сильна, что твой котомонстр поглотит ее и излечится. Либо в другое, такое же мощное магическое место. Не знаешь, случайно, ни одного подходящего?

В горле и так было сухо, а к глазам подкатывали слезы.

– Ты сволочь, Мишель! – Назвать его отцом так и не вышло. – Намекаешь на Вельшийский дворец?

– Не намекаю, а говорю прямым текстом. Хочешь спасти кота – забирай, и я немедленно переправлю тебя к точке перехода между мирами. Пройдешь по порталу и выйдешь во дворце на нижних этажах, близко к подвалам. Да, там тебя не будут ждать, но магия при тебе. Придумаешь, как вернуться к учебному флигелю, кота выпустишь в саду.

– Что значить выпустишь? Ты что, не видишь, в каком он состоянии?

– Ты удивишься, – заверил меня Мишель. – Когда будут спрашивать, что случилось, соври что-нибудь про вырывающуюся силу. Бесконтрольный выброс и все такое, что тебя просто телепортировало в другое место и ты испугалась. Сообразишь.

– Я не поняла. А ты разве не собираешься вернуться со мной?

Мишель покачал головой.

– Нет, мне еще нужно найти Седвига. Уверен, его держат в резиденции академии Таль, со дня на день откроется проход, и тогда его переправят. А значит, я успею наведаться в особняк и вытащить его.

– Один? – ужаснулась я. – Ты уверен? Может, лучше…

– Никаких «лучше», – отрезал мальчишка. – Ты возвращаешься в замок, а я решу остальные проблемы сам. Даже если там отряд людей Сириуса, на моей стороне – опыт и знания этих мест. В конце концов – я прожил тут дольше всех остальных.

– Значит, ты вернешься с Седвигом? – спросила я, аккуратно склоняясь над манежем и забирая на руки Лысяша как можно более осторожно, чтобы не причинять ему боль.

– Да, а после вытащу вас оттуда всех. Просто продержись поближе к финалу. Выберемся от вельшийцев – будем думать над тем, как окончательно решить вопрос с императором Сириусом. Есть у меня некоторые мысли…

– Допустим, а что потом?

– А потом будет так, как мы и планировали в кабинете у отца. Ты же хотела получить имение? Когда я рассказал ему правду о том, кто ты на самом деле, он согласился. Думаешь, почему Станислав так резко стал к тебе благосклонен?

– Потому что решил мстить за Эмму, – вспомнила я.

– Не только. Как-никак, а ты тоже, получается, родня. На Седвига он не может оформить наследство, остаешься только ты. Нужно только сделать все правильно, – произнес Мишель и взмахнул рукой, разрывая пространство порталом. – Ты готова?

Я кивнула, а потом все же остановилась и не сделала шаг.

Поглядела по сторонам – на это место, где одинокая женщина спасала животных, где дом не знал ремонта, а в холодильнике наверняка мышь повесилась.

– Мы можем что-то сделать для приюта? Эта женщина ведь выхаживала Лысяша? Может, хотя бы легкой магией крышу подлатаем?

Мишель обвел тяжелым взглядом убранство дома и достал из внутреннего кармана куртки перевязанную резинкой для денег пачку пятитысячных купюр.

– Иногда деньги проще и лучше всякой магии, – ответил он. – А теперь нам точно пора. Вперед!

Он подтолкнул меня к порталу, и я шагнула внутрь, чтобы выйти на мокрый песок побережья.

Завывал пронизывающий ветер, море штормило, от неожиданности я даже вскрикнула, когда очередной вал воды почти докатился до носков ботинок.

– Не все точки перехода в подвалах домов, – с усмешкой произнес Мишель, вышедший из-за спины. – Думаю, все же есть какие-то привязки к стихиям вокруг. Вода, земля, огонь, воздух. Переход на острове Таль находится так же глубоко под замком, как и переход в подвале дома в этом мире. У вельшийцев переход буквально привязан к источникам вод, а тут рядом целый океан.

– Только не говори, что придется плыть, – взмолилась я.

– Нет, – Мишель указал взглядом куда-то вправо, где я заприметила утес с небольшой расщелиной, – всего лишь спуститься в пещеру. Все то же самое, как и в академии, с другой стороны выйдешь уже в замке.

– А там что?

– Подвалы обычно пусты, никто не ждет, что из портала кто-то явится. Охрана может быть только у сокровищниц и у источников.

– Там еще и сокровищница? – округлила я глаза.

– Так подвалы же, – пожал плечами Мишель. – Доберешься до любой из лестниц, ведущих наверх, а там уже к саду.

– А если поймают?

– Расскажешь про стихийный выброс силы. Солжешь что-нибудь, что тебя перемещало по разным местами, пока не выбросило обратно. Никто не станет проверять, учитывая, что ты вернулась. Главное, чтобы с Харлингом ничего не случилось за это время.

Я поджала губы и поняла, что других вариантов особо нет. Хочу спасти кота – нужно вернуться, а вот что касалось Виктора…

– Это все не ради него, – бросила я. – Если бы не Лысяш…

– Да понял я это уже, понял. Иди. – Он опять подтолкнул меня к утесу. – Скоро увидимся.

Прижимая к себе постанывающего кота, я шагнула в расселину, протиснулась между камнями и принялась спускаться вниз.

Под утесом и в самом деле пролегал тоннель, вырубленные в камне ступени вели меня вниз, туда, откуда манило рассеянное голубоватое свечение перехода. Я почти не медлила, когда добралась до точки, чтобы шагнуть в нее. Понимала: вернуться наверх можно, но постанывающий в руках нимурн тогда точно не выживет.

Если и было место в другом мире, столь же сильное, как и остров Таль, так это вельшийский замок.

Сияние охватило меня, и я несколько шагов брела в плотном облаке тумана, пока не выбралась из него с другой стороны. Воздух тут же изменил привкус: с соленого морского стал просто сырым и подвальным. На стенах появились фонарики, освещающие мой путь вперед.

Я оглянулась по сторонам в поисках охраны, но, как и говорил Мишель, никого не было.

– Опрометчиво, – сказала я шепотом коту. – И странно. Я бы вот не оставляла такие вещи без присмотра, мало ли кто отсюда выползет…

Кот как-то оживленно заерзал у меня в руках и даже голову высунул.

Я прошла вперед по единственному проходу до развилки: в этом месте мой коридор вливался в более широкий, уходящий куда-то налево и направо – и я понятия не имела, куда идти дальше.

Основной коридор выглядел пустым, а еще опасным. Потому что, выйдя на такой «бродвей», я оказывалась в месте, где мне просто было бы некуда спрятаться.

– Ну, «папаша», не мог оставить более подробные инструкции? Где тут лестницы? – буркнула я, замечая, что впереди у коридора вроде как есть еще одно ответвление, и если что, я смогу спрятаться туда.

К нему я и помчалась, решив, что перебежками куда-нибудь точно доберусь.

Юркнув в этот коридорчик, я прижалась к стене, восстанавливая дыхание, а вот котяра еще больше ожил. Пеленки встопорщились, Лысяш активно пытался выбраться наружу.

– Эй, ты куда… у тебя же лапы сломаны… – Тут я осеклась, потому что котище все же выпрыгнул из рук, устремляясь вперед. – Твою ж мать, Лысяш! Вернись!

Я бросилась за ним, все еще в шоке оттого, что кот, даже на мой взгляд, ну очень быстро восстанавливался. И хоть я была за него рада, но сейчас его подвиги совершенно не к месту.

Котище мчал вперед, туда, где коридор расширялся и откуда доносились голоса и журчание воды.

– О нет, только не это! – прошипела я. – Лысяш, назад! У тебя же была спина сломана!

Но кот уже несся к источникам, а я только и могла наблюдать, как мелькнул его хвост и исчез в пещерном гроте, к которому привел коридор.

Я вжалась в стену, выглядывая наружу, чтобы понять, куда меня вообще занесло.

Сиреневое свечение охватывало всю пещеру, основное сияние шло от двух ручейков, вытекающих из дальней стены. Более бурный ручеек вначале стекал в выщербленную в камне купель, более слабый – в такую же купель, только гораздо большую.

– Живая и мертвая вода, – догадалась я. – Только непонятно, где какая.

Я пыталась найти взглядом кота, но тот явно прятался где-то в многочисленных каменных выступах и тенях, которые отбрасывали неровности.

Над маленькой купелью нависали двое, и хоть они стояли ко мне спиной, но я узнала одного из бояр, принимавшего на отборе ставки.

Оба заглядывали в воду, будто чего-то ожидая, и скупо бросались короткими фразами, которые было сложно разобрать.

И никакой охраны!

Вот же засада! Если эти бояре меня заметят, мне крышка. Нужно было ловить кота и бежать, ведь не станут же вельможи вечно смотреть в купель, рано или поздно они точно соберутся на выход.

«Лысяш! – взмолилась я мысленно, хоть и понимала: телепатом кот никогда не был. – Ты же умный кот, нам надо бежать…»

Тонкая кошачья тень мелькнула возле дальней стены, раздался всплеск, и бояре дружно подняли головы.

– Тут кто-то еще? – донесся до меня уже различимый голос и шаги. – Звук шел оттуда.

– Мертвое… – отозвался второй. – Остаточное. Так иногда бывает. Не обращай внимания. Лучше не отвлекайся.

Я осторожно выглянула из своего укрытия, чтобы вновь посмотреть, чем же так заняты бояре, но те продолжали зреть в купель, пока один резко не оживился.

Из купели протянулась чья-то рука, за нее-то боярин и схватился, помогая выбраться кому-то из темных вод…

Мое дыхание застыло, а сердце, наоборот, заколотилось, будто бешеное.

Из купели выбиралась знакомая мне со спины фигура – те же волосы, плечи, спина… Ведь я уже видела его единожды обнаженным, пусть тогда он просто сменил перья на человечий облик, но сейчас это был точно он.

Грант, выходящий из воды, по чьему телу текли капли, но скатиться на каменный пол они не успели. Бояре принялись тут же набрасывать на Гранта пушистые покрывала, обтирать, а после покрывала сменились халатом.

– Как вы себя чувствуете? – опять донесся до меня голос вельможи.

Грант молчал. Или все же не он? Скорее уж – цесаревич Александр, тот самый, которого живьем никто никогда не видел.

– Не задавай лишних вопросов, – буркнул второй боярин. – Нужно отвести его в покои.

Я резко спряталась обратно, понимая, что сейчас мимо меня пойдет эта микро-делегация, а кота все не было.

В этой ситуации я поступила единственным казавшимся мне разумным способом: тихо начала выбираться в основной коридор, чтобы вернуться туда, откуда пришла. В закуток с переходом во внешний мир. Там, спрятавшись во тьме прохода, я осторожно выглядывала наружу, ждала, когда смогу вернуться к источникам и найти кота.

В коридоре послышались голоса.

Я выглянула, чтоб одним глазком убедиться, что цесаревича уводят.

Бояре помогали Александру идти. Несмотря на то что он казался молодым и бодрым, шаги его были неуверенными, то и дело он спотыкался, а вельможи помогали ему не расшибить нос.

– Волос… зеркало… небо… – донеслось до меня бормотание, и я узнала голос Гранта.

Невероятное сходство, неужели в самом деле знакомый мне по академии парень был близнецом этого, который сейчас даже двух слов связать не мог?

Цесаревича провели мимо меня, пока тот продолжал бормотать на этот раз какие-то обрывки алфавита:

– А… б… в… азь, ять… лять…

– Вот уж точно лять, – буркнула я, когда вся троица скрылась вдали коридора за очередным поворотом.

Но размышлять о том, что не так с цесаревичем, я решила позже. Умственно отсталый он или нет, время покажет. А пока я мчалась обратно к источникам, чтобы, вбежав в зал, подскочить к купели, из которой только что достали «Гранта», и за шкирку вытащить плескающегося там Лысяша.

– Значит, когда тебе надо, ты воды не боишься? – прошипела я, глядя на то, как преобразился монстр. – Да у тебя даже шерсть местами пробилась!

Еще недавно травмированная насмерть сволочь заурчала, а глаза Лысяша таинственно светились фиолетовым… Выглядел монстр крайне здоровым. Даже чересчур – он просто лучился жизненными силами.

– Уходим, – приказала я. – Спа-процедуры закончены.

Я подхватила кошака под пузо и выскочила из своего укрытия. В сторону, куда увели цесаревича, не пошла, дабы не нарываться на новые неприятности. Устремившись в противоположном направлении, я с радостью обнаружила там лестницу, ведущую наверх.

Прятаться на ней было негде, поэтому мне оставалось только верить в то, что никого не повстречаю на пути.

Удивительно дело, но когда я выбралась явно на жилой этаж, то у входа в подземелье даже стражу не встретила.

– Да что ж это за меры безопасности такие? – пробурчала я оглядываясь.

Вокруг никого, зато были окна. Чтобы понять, где я вообще оказалась, пришлось подбежать к ним и выглянуть наружу.

А там был сад, уже знакомые пристройки, флигели, и я с облегчением выдохнула.

– Почти выбрались, – потрясла я Лысыша в воздухе. – Только там снег, как я тебя туда выпущу? Ты же замерзнешь.

Но кота погода и мороз явно не смущали, он рвался наружу.

Я щелкнула задвижками и выпустила животное, сама так же перелезла через подоконник, оказываясь снаружи и в полной растерянности.

Что дальше-то?

Меня, наверное, ищут? Будут спрашивать? Что я всем отвечу?

Кошак потерся о мою ногу, мяукнул, а после, навострив морду по ветру, с радостным ревом улетел куда-то за ближайшие кусты, разогнав стаю снегирей.

И я точно поняла, что в ближайшие дни его не увижу – Лысяш ушел на охоту.

За неочевидностью дальнейших действий побрела по саду в поисках хоть кого-то.

В итоге по пустующему двору добралась до самого учебного флигеля, и вот уже там завертелось.

Стоило мне открыть двери, как на меня буквально набросились стражи, охранявшие двери с обратной стороны.

– Эй! – Испугавшись, я подняла руки вверх. – Это же я!

Судя по лицам стражников, завидев меня, они испытали явное облегчение, и все же меня схватили за шкирку и без лишних церемоний потащили к уже знакомой аудитории, откуда раздавались злобные раскаты голоса Ягини.

– Я еще раз спрашиваю, кто в курсе, куда делась девушка? Если я узнаю, что кто-то помогал ей сбежать, а я узнаю…

– Ягиня Горьевна, – открывая дверь, произнес стражник. – Поймали!

Меня буквально закинули в аудиторию, так что на коленях еще проехалась по пыльному полу.

– Эй! – возмутилась я. – Никого вы не поймали, я сама пришла. Весь сад обошла, потом сюда дошла, и тоже сама!

На меня уставились десятки пар глаз, а Ягиня так вообще подлетела, нависая сверху, и зачем-то принюхалась ко мне и моей одежде.

– Как ты сбежала? Как вообще посмела? Ты хоть понимаешь, к чему это могло привести?

Я наивно хлопнула ресницами, сделав вид, что ничего не понимаю.

– Никуда я не сбегала, вы же сами отпустили меня в туалет. А дальше… – Я замялась.

– Что дальше? – Ягиня схватила меня за свитер и сильно тряхнула. – Тебя в трубу смыло?

– Н-нет… но было страшно, – промямлила в ответ. – Что-то вспыхнуло, потом бахнуло… Я ходила по каким-то коридорам, потом опять бахнуло, вспыхнуло, и я оказалась в саду. А разве меня долго не было?!

Горьевна еще раз обнюхала меня, так что ее нос морщился, как у заправской ищейки.

– Темпоральная магия, – пробурчала она едва слышно… – Неужели стихийное смещение полей?

– Что стихийное? – переспросила я, сделав самое перепуганное лицо. – Это заразно?

– Не твое дело, но теперь я глаз с тебя не спущу. – Горьевна выпустила меня из захвата. – Марш на место! И никаких больше туалетов во время занятий, будешь терпеть до посинения!

– Так меня долго не было? Я не понимаю…

– Три часа! – рявкнула она. – Хорошо, что мы не успели доложить наверх и ты объявилась сама. А иначе… ох!

– Что иначе? – продолжала допытываться я.

Но Горьевна уже взяла себя в руки, а мне стало понятно, что за всей этой агрессией она прятала собственный страх. Стражи и она были здорово перепуганы тем, что я исчезла.

– Не твое дело. Из-за тебя все без обеда и прогулки, будем наверстывать пропущенное время! Продолжаем лекцию «Нейтрализация ядов».

Кто-то из девчонок взял карандаши и принялся записывать, но большинство смотрели на меня, кто с ненавистью, кто с завистью, кто с любопытством.

Но больше всего меня интересовали взгляды Лены и Станиславы – по ним я точно поняла: вечером будет серьезный разговор.