Очень странный факультет. Отбор

Глава 22

Год спустя

Грудь болела от прибывающего молока, а я сидела в неудобном кресле кабинета Станислава, просматривала бухгалтерские книги и не могла бросить это занятие, пока не закончу. Хотя хотелось бежать туда, где сейчас в теплой кроватке спал мой маленький мальчик. Няня, разумеется, приглядывала за ним, но как тревожная мать я все равно нервничала.

И бросить все на самотек в имении не могла.

Хозяйка старой усадьбы не могла расслабиться ни на минуту. Дам слабину, и тут же последуют неприятности.

Раздался стук в дверь.

– Войдите! – приказала я.

В кабинет заглянула вихрастая головушка мальчишки Эрика.

– Госпожа, вам новые письма. – Он гордо продемонстрировал толстую кипу конвертов.

– Опять… – устало вздохнула я. – Думала, это закончилось… А нет.

– Куда прикажете положить?

– В камин, – пробурчала я. – Отличный розжиг.

Мальчишка округлил глаза.

– И даже читать не станете?

– А там что-то новое?

Мальчишка покачал головой. За год под моим владением местные слуги быстро смекнули, как я отношусь к такого рода корреспонденции.

– Женихи-с, – вдохнул мальчонка и, пройдя к камину, принялся по одному кидать конверты в огонь.

Я и не читая знала, что внутри.

Письмо – словно объявление в газете знакомств. Имя, возраст, образование, краткое перечисление владений и капиталов потенциального жениха, а также целое полотно обещаний.

Первые три месяца после моего прибытия в усадьбу все письма будто под копирку содержали одинаковые обещания: крепкое потомство, богатства рода, а еще взять на себя все хлопоты по управлению имением.

Кто-то был более наглым и приезжал без предварительно письма – так сказать, представлял товар лицом.

Я отшивала всех вежливо, но безвозвратно.

Поток женихов не иссякал, ровно до момента, пока не пошли гнусные шепотки, что мой живот растет отнюдь не от калорийности харчей с отцовской кухни.

Скрывать очевидное было бы глупо, и примерно на шестом месяце поток даже самых отчаянных и не гордых женихов иссяк.

Никто не жаждал брать в жены беременную не пойми от кого барышню. Даже мое приданое уже никого не прельщало.

До самых родов я пребывала в блаженном расположении духа. Мне казалось, успокоился даже сам император. Он же хотел, чтобы у меня были дети. Так вот, собственно говоря, первый ребенок!

Я свою часть сделки исполняла прилежно.

Мой сынок родился легко и без особых усилий. Здоровый, розовощекий, улыбчивый карапуз на радость маме!

О том, кто мог быть его отцом, ходили всевозможные слухи: и от стараний кого-то из симпатичных слуг, и даже то, что с кем-то у вельшийцев я успела пошалить.

Меня эти россказни мало волновали.

Правды в них не было.

Разве что иногда няня, поднимая малышка на руки, могла ойкнуть от неожиданности, потому что тот словно током бился.

Сложно было объяснить необразованной женщине и тем, кому она по секрету рассказала о таких странностях с ребенком, про статическое электричество, но на первое время, кажется, они поверили.

Спустя месяц после родов поток писем от женихов возобновился. Только теперь в обещания вписывалась новая фраза: приму вашего сына как родного, обязуюсь стать ему лучшим отцом!

Помню, как скомкала первое такое письмо в сердцах и бросила этим комком в стену, едва не разрыдавшись!

Потому что никто не станет лучшим отцом, чем настоящий!

Который даже увидеть сына не может, потому что путь в империю ему закрыт. А я не могла ее покинуть!

Меня утешало лишь одно: что когда мой сын Роберт вырастет, то он попадет в академию к отцу на обучение.

Когда мальчишка Эрик закончил сжигать последний конверт, то явно медлил и не торопился уходить.

– Что-то еще? – спросила я.

– Да, там странный мужчина приехал. Просит аудиенции, но приказал вас не торопить.

Я закатила глаза к потолку.

– Очередной жених. Вы же знаете, какой порядок действий на этот случай: поселить в комнате и забыть о нем, пока самому не надоест. Мы его не звали, поэтому гостеприимством и не отличаемся.

– Нет, это не жених, – покачал головой Эрик. – Он уже с кольцом. Значит, женат.

– Значит, приехал просить за кого-то из сыновей, – упрямилась я.

– Да нет же. – Эрик словно сомневался, говорить мне что-то важное или нет, поэтому понизил голос до шепота: – Мне кажется, это вообще девушка. И из другой страны, акцент керанийский.

Я аж поперхнулась дыханием.

– Приведи его, немедленно! – От волнения у меня даже спину заломило.

В Керании у меня не было знакомых. Кроме одной.

Она уже сыграла в судьбе немало ролей. И вот опять.

Когда незнакомый мужчина прошел в кабинет, оглянулся по сторонам, с какой-то кошачьей грацией дошел до кресла напротив моего и упал в него, сомнения развеялись окончательно.

– Ну и для чего этот маскарад? – спросила я у рыжей бестии.

Впрочем, рыжей она уже не была. Темные, рвано остриженные короткие пряди украшали знакомое лицо Стаси.

Спутать ее с мужчиной можно было благодаря легкому мороку. Впрочем, шпионка не особо старалась, раз мальчишка ее раскусил так просто. Хотя я была уверена, это она сделала также нарочно, иначе я бы не пригласила ее в кабинет.

А значит, это тоже была часть игры.

– Я думала, ты будешь приветливее, – улыбнулась она. – Обнимешь старую подругу, посплетничаем, пошепчемся, как раньше. Взорвем пару артефактов, может, устроим еще один переворот.

– Не смешно, – пробурчала я. – Выкладывай, зачем ты тут.

Стася томно вздохнула и тут же лукаво улыбнулась.

– Вот так мы и взрослеем, Ника. Год назад ты была обычной наивной девчонкой, а сейчас пума, готовая к броску, чтобы защитить детеныша. – Я уловила в ее голосе нотки угрозы, крылья за спиной с готовностью взметнулись, но Стася тут же подняла руки вверх. – Я с миром! Возвращаю старый должок.

– Это какой? Мне казалось, ты все вернула, еще у вельшийцев. – Я, в отличие от Стаси, улыбку из себя выдавить не могла.

– Ты же помогла выполнить задание. Знаешь, я до последнего не понимала, как мне взорвать тот камень. Невыполнимое действие. Сколько наших пытались совершить это до меня – не перечесть.

Я молчала. Мне в самом деле было интересно, с чего бы шпионке вдруг откровенничать, поэтому не мешала ей говорить.

– Он ведь был неуничтожим. Алатырь этот. А меж тем Керания видела угрозу в вечной жизни старого царя.

– Я вот иногда думаю, может, не стоило его топить в мертвой воде, раз его так все боялись, – пробурчала я.

– Тогда бы ты тут не сидела, – напомнила шпионка. – Впрочем, у меня все получилось. Именно в момент твоей смерти. Я только потом поняла, что это было важным фактором. Твой дар переходить через Грань умирая дал мне буквально несколько секунд, когда камень стал уязвим. Так что я на самом деле думаю, что он был как-то связан с Гранью, а ты послужила тем ключом, который помог его разрушить.

– Допустим, дальше-то что? – все еще не понимала я. – Зачем ты здесь? Мне кажется, из-за твоего визита я поимею немало проблем, когда император узнает.

– Императору не до этого, – отмахнулась Стася. – Поверь, он занят. Умирать – дело сложное.

Я округлила глаза.

– Не благодари.

– За что?

– За это. – Она достала из голенища сапога длинную грамоту, обтянутую лентой с императорским гербом. – Держи, и не стоит благодарности.

Дрожащими руками я взяла свиток, развернула и вчиталась в строки…

– «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства…» – Я подняла глаза на улыбающуюся Стасю. – Ты что, это из «Трех мушкетеров» переписала?

– Не я, но под мою диктовку, – ответила она. – Мне показалось забавным и полезным иметь такого рода амнистию, на всякий случай. И знаешь, мне не пригодилось. Но я знаю того, кому она очень-очень нужна!

– Я не понимаю, – все еще не могла поверить я. – Как Сириус мог для тебя такое написать?

– Не он, а его сын. Ваш будущий император! Скажем так, ему надоело, что его папа слишком долго живет и не уступает трон. После коронации эта бумажка станет иметь юридический вес, и я думаю, ты знаешь, что с ней делать.

Я смахнула с глаз набежавшие слезы.

Не выдержав, вскочила с кресла и бросилась обнимать шпионку.

– Хватит, ну я же просила. Ты мне весь камзол сейчас слезами зальешь, – бурчала она. – О боги! Остановите эту женщину с шалящими гормонами! Вот поэтому я никогда не буду рожать. Все мозги набекрень!

Она говорила, говорила… а я просто была счастлива!

Ведь бумага в моих руках даровала свободу.

– Так, ладно, мне пора, – все же прервала мои слезы-сопли Стася. – Сириус помрет без меня как-нибудь, но к этому моменту я предпочитаю быть в Керении.

– Почему не порталом? – спросила я.

– Нет ничего более надежного, чем ноги, – изрекла шпионка. – Разве что одно меня интересует.

– Что?

– Ты к Виктору? Или он к тебе? – Стася задала вопрос, но у меня на него еще не было ответа.

– Неважно. Главное, мы будем вместе, – произнесла я.