Очень странный факультет. Отбор

Глава 11

Столы за ужином были непривычно пустыми.

Длинный флигель и сервировка будто на сотню человек.

Вот только едоков осталась меньше десятка, ведь Лена пока не вернулась. Ее, видимо, так и не отпустила Ягиня из-под наблюдения.

Оставшиеся менторы гордо поглядывали на своих подопечных, даже Харлинг изображал эйфорию от того, что я прохожу дальше, и в попытках поддержать хоть какой-то разговор за столом всячески восторгался и мной, и другими конкурсантками.

Впервые я увидела, как ментор Станиславы неохотно, но подошел к ней, похлопал по плечу и нехотя буркнул:

– Не думал, что ты пройдешь… Давай дальше в том же духе.

– Какой-то он у тебя незамотивированный, – шепнула я Стасе как можно незаметнее. – Все остальные прямо пышут рвением!

– Еще бы, так много на кону, – буркнула она. – Видимо, моему не смогли ничего предложить.

– Сомнительно. Всем что-то предлагают… – Я опустила взгляд в тарелку. – Вот бы был способ как-то разузнать, что там у них происходит…

Я знала, что Стася меня слышит и понимает, но без ее помощи я бы не смогла пробраться в комнату Лены, которой с нами сейчас не было.

А нужно!

Блюдечко ведь оставалось там.

– Жаль, нет таких способов, – отозвалась рыжая.

Но краем глаза я заметила, что она мне подмигнула.

Вскоре нас развели по комнатами, и едва я вошла в свою, как остановилась, готовая броситься назад.

Но дверь уже закрыли.

Кто-то явно побывал здесь, пока меня не было.

Хоть вещи никто и не переворачивал вверх дном, но треклятое белое платье было аккуратно разложено на кровати.

А рядом я нашла записку.

«Надень его завтра на следующее испытание. В нем ты будешь особенно очаровательна».

Ни подписи, ни намека на то, кто это оставил.

Даже почерк и тот был незнакомым.

Какой-то кривоватый, с загогулинами.

Если у меня оставалась надежда, что записку мог оставить Мишель, то это был точно не он. Его буквы были аккуратными и убористыми. Да и Харлинг тоже не стал бы мне писать ничего подобного, тем более его почерк я тоже знала – размашистый, воздушный и в то же время острый, будто каждая буква заканчивалась маленькой молнией.

– Наверное, новые приколы Ягини, – буркнула я. – Да что она понимает в очаровательности…

Я скомкала записку, убрала платье с кровати, перекинув без особого пиетета к наряду через спинку стула.

– Так и быть, напялю завтра это недоразумение. Что там? Свидание с цесаревичем? Да пожалуйста…

Я рухнула в подушки и уставилась в потолок, продумывая завтрашний диалог. Что я вообще могу сказать этому Александру такого, чтобы он меня и дальше не пропустил, и в то же время я бы не оказалась в новой беде?

Мишель обещал помочь, так где он, когда так нужен?

Вскоре замок в двери едва слышно провернулся, и я с готовностью вскочила на ноги.

– Ну что? Идем? – спросила Стася, хотя мой ответ был и так понятен.

– Да, и поскорее.

Мы прокрались до комнаты Лены, где Стася, так же поколдовав с отмычками, открыла двери.

Мы влетели внутрь, после чего я позволила себе немного расслабиться и рассказать о платье и завтрашнем испытании.

– Значит, ты первая, – задумчиво протянула Станислава. – Что ж, логично, пять девушек, пять дней – в конце он выберет одну. А значит, времени все меньше. Тянуть дальше некуда. Значит, когда ты завтра пойдешь на свидание, я проберусь в подвалы на разведку. Попробую раздобыть ключи от сокровищницы. Если все будет хорошо, то вечером нас уже здесь не будет. Заберем твоего Харлинга, Лену – если согласится, и бежим.

Я кивнула.

– Только мне надо к блюдцу. Кое-кто пропал, кто-то очень важный. И мне надо узнать, где он.

Рыжая задумчиво заломила бровь.

– Так… и кто же? Ты что-то недоговорила мне в прошлый раз.

Я глубоко вздохнула.

– Мишель. Тот мальчишка, который привел всех сюда. Он, в общем, мой… брат. Точнее, даже больше чем брат, и мне очень нужно его найти.

Глаза Станиславы округлились.

– Серьезно? И ты молчала? Так вот кто тебе помогал все это время. И сегодня на испытании это он оставил подсказку? Зачем-то же я вытащила наружу салфетку, испачканную сажей, которую заметила на твоих пальцах?

– Если кто-то и помог, то не он. – Я поморщилась, пытаясь вспомнить детали испытания. – Ничего не помню, но точно не он. Мишель пропал, я не видела его несколько дней.

Стася же продолжала то ли восхищаться, то ли возмущаться.

– Это каким же хитрецом надо быть, чтобы протащить сюда столько девиц. Ладно я. Мое королевство хорошо проплатило ему за эту вылазку. Я даже могу понять, как тут оказались незаконнорожденные дочери всяких соседних правителей. Но засунуть сюда свою сестру!!! Надо быть немыслимым чудовищем!

– Он не специально, – я попыталась оправдать Мишеля. – Это была ошибка, которую он хотел исправить, а сейчас пропал. Так что давай не терять время. Где блюдце?

Вдвоем мы перерыли комнату Лены, нашли припрятанный под матрацем артефакт, по которому я и запустила яблочко.

– Найди и покажи Мишеля, – приказала я, и сердце мое забилось втрое быстрее.

Дыхание перехватило, ведь я боялась увиденного, а еще больше боялась не увиденного… потому что ничего на дне «чудо-тарелки» не высветилось.

– Одни помехи, – мрачно заявила Станислава. – Не переживай, может, блюдечко просто глючит.

Она явно пыталась заставить меня думать о хорошем, ведь помехи могли означать что угодно – от обычного глюка, либо защищенного помещения, либо… смерти.

– Может, он в другом мире, – с надеждой предположила я. – Туда блюдце не пробивает.

– Может, – кивнула Стася.

– Тогда я еще кое-что проверю. – Я придвинулась к артефакту и вновь запустила яблочко. В прошлый раз, когда я просила показать мне Седвига, артефакт не сработал «через стены миров», значит, и сейчас не сработает. По крайней мере, меня бы точно успокоили помехи в этом случае. Значит, оба – и Седвиг, и Мишель – в другом мире и просто не успели вернуться. – Покажи мне Седвига!

Яблоко крутанулось в обратную сторону и резво побежало по каемке, выдавая помехи, но сквозь которые проступали искаженные черты помещения.

Сердце пропустило удар.

– Яблочко, четче! – приказала Станислава, болезненно щурясь и всматриваясь в сердце блюдца, смотрела туда и я.

Яблочко, как судорожное, забегало по каемке, но помех стало меньше.

Мои руки затряслись, ведь я видела не то, что ожидала.

Была готова узреть казематы, лазарет, комнаты в академии Таль, что угодно… но не то, что видела.

– Звук! – потребовала Стася, ведь я не могла обронить ни слова.

Но яблочко, будто обреченное, скрипнуло об обод, и даже черенок отвалился, но бег не замедлило, хоть и звука не выдало.

Изображение шло помехами, тряслось, выцветало, а после вновь обретало яркость, но даже этого было достаточно, чтобы понимать.

Я видела богато обставленные покои без окон, со стенами, так сильно напоминающими подземелье под замком, в котором находилась.

За креслами возле камина сидели двое, расслабленные и что-то обсуждающие.

Цесаревич Александр и Седвиг…

Они пили что-то густое из бокалов и казались друзьями… По крайней мере, партнерами точно.

– Звук! – рявкнула уже я, пытаясь выжать из блюдца максимум. – Ну же, хоть словечко!

Яблочко издало щемящий писк, такой пронзительный, что стекла в окнах задрожали, а в следующий миг плод просто треснул, разлетаясь кусочками.

Блюдце с раскаленными краями еще несколько секунд вибрировало и пыталось остыть.

Меня трясло, Стася задумчиво стерла со своей щеки остатки молодильного яблока…

Потерла им между пальцев, принюхалась, но на язык пробовать не рискнула.

– Запеклось, – постановила она. – Должно быть, на покоях цесаревича мощная защита. Даже странно, что мы вообще пробились. В прошлые разы ведь не выходило. Похоже, между тобой и этим Седвигом мощная связь, раз ты сумела. Кто он тебе?

– Брат, – мрачно отозвалась я.

– Еще один? – изумилась рыжая. – У тебя эпичная семейка, скажу я тебе. Вот только вопросиков к тебе и к ним у меня все больше и больше. Что твои братья делают вначале с царем, а теперь с вельшийским цесаревичем? Они выглядели неплохими знакомыми.

– Понятия не имею, – буркнула я. – Но мне тоже очень интересно.