Очень странный факультет. Отбор

Глава 10

– Итак, нас осталось шестеро! – резюмировала Лена, когда стража дозволила после «экзамена» выбраться на вечернюю прогулку.

Я, Станислава и Лена заняли одну из зимних беседок, где, как нам казалось, можно говорить почти спокойно.

– Значит, теперь мы официально не враги? – уточнила я.

– Еще какие, – буркнула в ответ рыжая. – Но, похоже, скрываться дальше смысла нет. Когда конкурсантов остается мало, победителя выберут независимо от того, кто в каких коалициях состоял.

Она приподняла голову, выглядывая над коваными прутьями и считывая обстановку.

Вдали через две аллеи виднелась одиноко бродящая темная фигура, в которой я узнала девицу, так жаждущую смертей остальных конкурсанток.

– Кто она? – задала вопрос Лена, прослеживая наш взгляд.

– Понятия не имею, – буркнула я. – Но характер точно премерзкий.

– Это Мари, – неожиданно ответила Станислава. – И она не переселенка даже.

– Это как? – притворно изумилась я, пока Лена таращила глазищи. – А разве мы не все… из другого мира?

– Ты, я, Лена, – Станислава принялась перечислять. – Многие из тех, кто уже покинул конкурс, – да. Мы все родились в другом мире и попали в этот. А Мари – нет. Я не сразу это поняла, но потом присмотрелась, кое-что вспомнила, и все встало на свои места. Правда, одно мне не понять: как она попала на этот отбор. Не иначе как кто-то постарался, чтобы подсунуть сюда эту змеюку.

В голосе рыжей послышалась неприкрытая неприязнь.

– Так ты ее видела раньше? Выходит, и она тебя тоже? А что, если она тебя узнает и выдаст?

– Не выдаст, – буркнула рыжая. – Ей проще избавиться от меня на одном из этапов, вдобавок я все же не уверена, что она меня вспомнит.

– Так кто она такая? – встряла Лена.

– Бастардка одного из соседних императоров. Сириуса.

Я аж подавилась, услышав знакомое имя.

Вот же… Мишель! Хитрый жучара!

А я все думала о том, как же он планировал мое возвращение обратно в империю. Наверняка эта девица играла не последнюю роль в хитрой многоходовке, внутри которой обнаруживался новый план. Эдакая бесконечная матрешка.

– Ты думаешь, кто-то ее украл, чтобы поместить сюда с нами? – осторожно спросила я. – Пусть бастардка, но ты же сама сказала, что она дочь целого императора. Неужели ее не хватятся?

Станислава скривила губы.

– У него таких не один десяток. Скорее я поверю, что кто-то специально пристроил сюда эту девицу, чтобы дать ей шанс подобраться к престолу вельшийцев. Тогда она обретет немалый вес.

– Брр, – зябко поежилась и без того бледная Лена. – Людей с таким гадким складом ума нельзя допускать к власти.

Я кивнула.

– Как бы то ни было, – продолжала Станислава, – но отбор все равно пройдет до конца. Если повезет, я сбегу, как и планировала. Вероника со мной. И на сердце этого цесаревича остается не так много претенденток. Так что эта Мари скорее твоя проблема, Лена, чем наша с Никой.

Невольно пришлось согласиться и с рыжей.

Мне не терпелось сбежать из этого места. Я ждала помощи от Мишеля, но он пропал.

И теперь впереди опять маячила туманная неизвестность.

Разве что план Станиславы все еще казался запасным вариантом.

Сбежать с помощью артефакта, если других альтернатив не будет.

– Девушки… – раздался неожиданно знакомый мужской голос, и я обернулась.

На входе беседки стоял Харлинг. Его одежды изменились по сравнению с прошлым разом.

Исчез простой тулуп, его место занял красный кафтан с золотой вышивкой по полам и черным меховым воротом.

– Хорошо выглядишь, – скупо обронила я, разглядывая мужчину и не найдя других слов.

– Меня вроде как повысили, – обронил Виктор. – Всем менторам, чьи подопечные прошли дальше, пожаловали новую одежду и другие дары.

Слово «дары» больно резануло. Знала я, что именно предлагали Харлингу. И в душе все болело от этого.

Вот он стоял передо мной и даже вид имел вполне бравый.

В отличие от нас, девушек, менторов явно никто не норовил отравить или избавиться каким-то иным способом.

– Тоже мне менторы, – озвучила мои мысли Станислава. – Страдаем, значит, мы, а дары вам. Несправедливо. Хотя… этот, – рыжая пренебрежительно кивнула в сторону Харлинга, – хоть иногда появляется. Самый заботливый из всех. Своего я только издалека и вижу…

Харлинг гневно зыркнул в ее сторону и промолчать не смог.

– Вы ничего не знаете о том, что происходит у нас.

– Так расскажи, – с вызовом спросила я. – Нам очень интересно.

Виктор поджал губы.

– Эмма, – назвал он меня чужим именем. – Давай без сцен. Впрочем, я пришел поговорить. Наедине.

Я взметнула брови, ведь все во мне противилось разговору. Но из упрямства и злости я кивнула.

Мне в самом деле было интересно, что Виктор хочет сказать такого важного. Будет обманывать дальше? Ведь он не знал, что я в курсе того, что ему пообещали мое тело и вернуть в него душу Эммы.

Вот и посмотрю…

Я сделала шаг навстречу.

Станислава тоже шагнула за мной.

– Не надо, – шепнула я ей. – Лучше останься с Леной. Похоже, ей опять становится плохо.

Третьей подруге и в самом деле явно нездоровилось. Лена опять зеленела, и вероятно, ее вот-вот опять бы стошнило.

– Стоит позвать лекаря, – произнес Харлинг.

– Не надо, – буркнула сама несчастная. – Все пройдет, я справлюсь.

Мы отошли с Виктором подальше от беседки.

Оба пока молчали, я ждала, когда он начнет разговор, а он, видимо, – когда начну я.

– Мишель пропал, – неожиданно изрек он фразу, тему которой я не ожидала услышать.

Беспокойство смутной тенью заелозило в душе.

– Знаю, – отвернулась я. – Он пошел за Седвигом в другом мире и обещал вернуться.

– Но не вернулся, – подчеркнул Виктор. – Значит, попал в беду.

– Или остался в том мире, – попыталась найти рациональный ответ я. – Проход мог закрыться. Это же Мишель. Он всегда выкручивался из любых неприятностей. Иногда в ущерб окружающим, но всегда!

Я подчеркнула последнее слово.

– Ну да, не выкрутись он в последний раз, мы бы тут не оказались, – будто бы согласился со мной Виктор. – Я беспокоюсь о другом. Мишель мог морочить голову старому царю, но этот… Молодой цесаревич. Он не так прост, я чую это нутром. Если он понял, что Мишель все это время морочил всем голову, за такое по голове не погладят. Так что, думаю, нужно убираться отсюда как можно скорее, если Мишель не вернется в ближайшие дни.

И я вскинула бровь.

– Ты же был счастлив, что оказался здесь, – напомнила я. – Такие перспективы, обуздал дар, кафтанчик вот пожаловали. Наверняка и еще что-то пообещали. Тебя явно тут ценят.

Виктор, идущий чуть впереди, остановился и обернулся в ожидании, когда я догоню его. В этот момент как раз выглянуло солнце из-за туч, такое редкое в этих зимних местах.

Оно озолотило весь зимний заснеженный сад, из-за чего смотреть на Харлинга стало невыносимо больно. Я отвернулась, пока глаза привыкали, и могла только слышать голос:

– Я не более чем инструмент. Все менторы – лишь орудия. Вы думаете, что мы ничего не делаем, но это не так. Каждый день у нас свои испытания – этому королевству нужны войны. Молодой цесаревич готовиться к войне, пока не знаю с кем, но вижу на это намеки. Вероятно, ты не знаешь, но не все менторы, чьи девушки не прошли отбор, покинули это место.

– Откуда же мне знать, – буркнула я, начиная медленно приоткрывать глаза, чтобы они привыкали к свету. Харлинг оказался неожиданно ближе, чем был раньше.

Даже дыхание замерло, когда я ощутила его запах, такой терпкий, пряный и невыносимо приятный.

– Тех, чьи таланты особенно разрушительны, оставили. Их готовят отдельно. Я вижу их иногда, только не теми стариками, которыми они были раньше. Всем вернули молодость. Они полны сил, благодарности, а главное – преданности своему новому господину за этот дар. И будут рады ему служить.

– А ты? – Я нашла в себе силы поднять голову, распахнуть глаза и, несмотря на резь от солнца и снега, посмотреть полным открытым взглядом на Виктора. В уголках моих глаз навернулись злые слезы. – Ты согласился взять свой дар? Я знаю обо всем! Знаю, что тебе предложили вернуть Эмму! Так посмотри мне в глаза и ответь! Ты согласился?

– Нет, – прозвучал короткий ответ, и Виктор преградил мне собой солнце, закрывая от ослепляющих лучей.

Едва ощутимым касанием провел по щеке большим пальцем, стирая слезу.

– Я давно отпустил Эмму и выбрал тебя. Знаешь, чего я боялся больше всего? Что на сегодняшнем испытании что-то пойдет не так, и ты умрешь. Умрешь по-настоящему, не перенесешься в другой мир, а я окончательно потеряю тебя. Поэтому достал снадобье…

– Не пригодилось, – буркнула я, пытаясь отвести взгляд от Харлинга, ведь он находился так близко, что мои щеки начали краснеть. – Снадобье до сих пор у меня в кармане. А что было за дверями той залы, я не помню. Видимо, прошла испытание самостоятельно… А впрочем, ты мог и ошибиться. И тогда я бы все же умерла и очнулась в другом мире. Могла бы сбежать.

– И я был бы рад и этому варианту, но это место, эти люди… Мне кажется, легко и просто отсюда еще никто не уходил. Считай это внутренним чутьем.

Я поджала губы. Удивительное чувство – ведь если Виктор сейчас мне не врал, то наши интуиции кричали нам буквально об одном и том же. Жаль только, что Харлинг понял это слишком поздно.

– Я бы все равно не смогла сбежать, мне бы пришлось вернуться за тобой.

– Тогда ты была бы полной идиоткой, если бы так поступила, – улыбнулся он. – Но ты права в одном: отсюда нужно бежать. Выбрать место и время, когда у нас будет возможность применить магию, ты откроешь портал, и мы уйдем.

Я покачала головой.

– Не сейчас. Вначале я разберусь, куда исчез Мишель. Меня беспокоит, что он не вернулся. Если ты прав и все дело в цесаревиче, то Мишеля держат где-то здесь под стражей. Я просто проверю.

– Не вздумай. Это опасно!

– Есть у меня один способ, – ответила я в надежде, что уже вечером смогу добраться до блюдечка. – Дистанционный. Я ничем не рискую и хотя бы узнаю, в этом мире он или нет.

– Вероника… – Харлинг, поддавшись порыву, прижал меня к себе сильнее, буквально норовя раздавить в объятиях. – Не лезь на рожон, глупая девчонка. Умоляю, не лезь. Я уже потерял одну, отпустил ее и не хочу потерять тебя. Просто давай уйдем отсюда.

– Не могу, – прошептала я. – Все слишком сложно, Виктор. Но я просто не могу. Поверь, Мишель не просто мне брат, он нечто большее. Я должна попытаться хотя бы узнать, где он. А после, обещаю, мы покинем вельшийское королевство при первой же возможности, не теряя ни минуты.

Горячая капля коснулась моей щеки, потом еще одна.

От неожиданности я даже отстранилась от Виктора, с удивлением приготовившись спросить: он что, плачет?

Но Виктор смотрел куда-то в небо, где при ярком светящем солнце вместо снега в зимнем саду на нас падал настоящий летний дождь.

– Что за чертовщина? – Я заозиралась по сторонам, но взглядом наткнулась только на Станиславу, которая активно размахивала руками в беседке. Призывая срочно бежать к ней.

Там в полубреду обнаружилась Лена, которую Стася пыталась привести в себя, хлопая по щекам. И с каждым хлопком погода вокруг менялась, словно по щелчку переключателя.

Солнце сменялось дождем, дождь – градом, крошечные смерчики уносили остатки снега по растаявшим дорожкам…

– Хватит ее бить, – остановил руку Станиславы Виктор. – Я же сразу сказал, нужно ее к лекарю. Похоже на стихийную погодную магию. Видимо, так проявляется дар вашей подруги, яд подстегнул способности. Бегите и позовите кого-нибудь из стражей!

Станислава кивнула и рванула на помощью, а я осталась наблюдать за тем, как лихорадило Лену и погоду вокруг нас.

Подругу выгнуло дугой, она судорожно вздохнула, то ли всхлипнула и резко обмякла.

Все вокруг стихло.

– Лена! – Я принялась трясти ее и, испугавшись самого страшного, схватилась за запястье в попытке прощупать пульс.

Биения не было.

– Она не дышит! – запаниковала я, не представляя, что делать. – Где же помощь?!

Виктор тоже озирался по сторонам. Как назло, из вечно снующих вокруг шпионов сегодня не было никого.

– Тут поможет только лекарь… – отозвался он.

И я подняла на него взгляд, шальная мысль проскользнула в сознании.

– Ударь ее током, – потребовала я. – Так делают в нашем мире, когда случается подобное. Электричество может запустить сердце.

– Ты в своем уме? – Непонимание скользнуло во взгляде Харлинга. – Я же могу ее испепелить.

– Она и так уже мертва! – потребовала я. – Либо так, либо помощи я пока не вижу!

Я принялась расстегивать полы шерстного кафтана Лены, распутывать шарф, чтобы оголить хотя бы верх грудной клетки.

– Жаль, с нами нет Седвига, он бы точно что-то придумал получше, чем этот план, – бурчала я. – Виктор, другого варианта нет!

Харлинг нерешительно потер ладони, будто разминая, а после секундной заминки коснулся кончиками пальцев кожи девушки чуть ниже ключиц.

– Ника, отойди, иначе тебя тоже зацепит, – потребовал он, и я убрала руки с тела.

Лену в очередной раз выгнуло дугой уже от разряда, и Харлинг отпрянул.

Сиплый вздох раздался из успевших посинеть губ.

– Ах-х-хг…

Лена открыла глаза, кончики ее ресниц дрожали, а взгляд метался от растерянности.

– С днем рождения… – все еще дрожащим от волнения голосом поприветствовала я. – Со вторым.

Из дальнего конца зимнего сада стали доноситься крики и взволнованные голоса. Станислава вела помощь…

Я устало осела на пол беседки. Рядом так же опустился Виктор, ничуть не жалея свой новый красный кафтан…

Лена медленно приходила в себя, погоду лихорадить тоже не начало… Добрый знак.

Казалось бы, угроза точно миновала, вот только я все равно повернула голову к Виктору и спросила о последнем, что меня волновало, и о чем я не успела спросить раньше.

– Откуда местные узнали про то, что настоящая Эмма вообще существовала? Что ты им рассказал?

– Ничего, – ответил мужчина. – Здесь в подвалах есть любопытные артефакты в сокровищнице и еще более любопытные вещи у источника вод. Там целая пещера – откуда вытекает живая и мертвая вода, и оба источника ведут начало от Белого Камня.

Я вспомнила своды пещеры, где оказалась после перехода в этот мир. Многие детали я не могла увидеть из укрытия, но была уверена, что Виктор говорил о том же месте.

– Нас приводили к нему на так называемую церемонию предложений. «Бел горюч камень Алатырь, всем камням отец, всей жизни начало, всем рекам исход! Что подаришь мне за дела мои добрые, за службу славную…» – будто заговор, прозвучали слова Виктора. – Большинству стариков предложили молодость, деньги, возможности, власть… А мне? Я думал, этому месту нечего мне предложить, кроме возможности обуздать силы. Но ошибся. Артефакт пообещал вернуть мне Эмму. И мне было над чем подумать…

Он хотел сказать о чем-то еще, но ворвавшаяся вихрем Станислава спутала все карты. С ней вместе были Ягиня Горьевна и несколько незнакомых мне человек в белых одеяниях. Она засуетились возле Лены, которая отказывалась от помощи, утверждая, что все уже в порядке.

Но ту и слушать не хотели.

– Вы правильно сделали, что позвали на помощь, – скупо произнесла Горьевна, поджимая губы. – Потеря еще одной участницы отбора сейчас была бы фатальна. На ночь я заберу девушку под наблюдение в лазарет.

– Не надо меня никуда забирать! – пискнула Лена.

– Цыц, – рыкнула Ягиня. – Возражения не принимаются. Если кто-то из вас умрет раньше времени, с меня голову снимут. Так что без возражений.

– Давайте я хотя бы сама пойду, – упрямилась болезная.

Ягиня поморщилась, но кивнула. А помогающие ей увели Лену, поддерживая, чтобы та не упала.

Когда вся процессия скрылась, Станислава, молчавшая до этого, резко повернулась ко мне и задала единственный вопрос.

– Ты доверяешь этому ? – Она кивнула подбородком в сторону Виктора.

– Кажется, да… – не очень уверенно ответила я, и Станислава недовольно забурчала.

– Кажется ей… А мне вот кажется, что Ягиня нечаянно проговорилась. Я ведь не одна это услышала? Да? Что значит «умрет раньше времени»? Раньше какого времени нам нельзя умирать?

Отличный вопрос, меня теперь он тоже волновал.

– Эй, ментор! – просверлила Станислава Виктора взглядом. – Может, ты знаешь ответ? Куда исчезают те, кто не прошел дальше? Они живы?

– Я видел некоторых менторов, чьи конкурсантки выбыли. Они вполне живы, и им вернули молодость. Почему с другими должно быть иначе? Зачем убивать ценных, магически одаренных людей? Будь то девушки или мужчины? Никто не разбрасывается магами! – уверенно заявил он, повторив постулат, который я усвоила еще в Академии Таль.

Там магов никто не отпускал, делая остров для многих вечным домом.

А если отпускал, то под очень строгий контроль.

– Я тоже так думала, – протянула Станислава. – Но после слов этой Ягини… меня начали терзать смутные сомнения. Убираться отсюда надо. И как можно скорее.