Очень странный факультет. Отбор

Глава 14

Меня вели уже знакомой дорогой, только в прошлый раз я поднималась вверх, а теперь спускалась вниз, не забывая при этом щебетать.

– А далеко еще идти? Я думала, цесаревич живет в какой-нибудь башне, в больших покоях… А он в подвале?

Впереди шла Ягиня Горьевна (я видела только ее прямую спину). Она явно была до чертиков раздражена моим голосом, вопросами и старалась игнорировать всё, что я говорю.

– А он, часом, не вампир? – продолжала доставать я. – А что?! Тогда подвалы – идеальное место жительства. Одно только непонятно: зачем вампирам бояться ядов? Разве они не бессмертны?

Ягиня резко обернулась.

– Ты всегда такая болтливая? Что-то не замечала за тобой раньше. А молча идти можешь?

– Могу, – кивнула я и тут же продолжила: – Но я же волнуюсь, поэтому задаю вопросы. А вы могли бы и ответить, что вам, сложно, что ли?

Горьевна возвела глаза к потолку и, стуча каблуками об ступеньки, продолжила путь вниз.

Я же вошла в раж, продолжая ее доставать, а заодно и в самом деле хоть немного снимая собственную нервозность.

Потому что каким-то неуловимым дуновением ветра я ощущала, как буквально след в след за мной следует невидимая тень Станиславы. И своей болтовней, по крайней мере мне так казалось, я делаю ее передвижения незаметнее.

– А почему вы такая строгая? Ягиня Горьевна, разве вам не положены какие-нибудь «плюшки» за то, что кто-то из нас выиграет? Могли бы помочь? Подсказочки оставить?

– Еще один вопрос, а я наложу на тебя немоту. Будешь мычать на свидании с цесаревичем – провалишь этап, и на этом для тебя все закончится.

Слово «закончится» она выделила особой интонацией. У меня аж в горле пересохло.

Спустя минуту спуска в тишине, когда я прислушивалась к каждому шороху, не выдаст ли себя «невидимка», первой все же заговорила Ягиня.

– Ты вроде умная, хоть и стараешься выглядеть дурой и идиоткой.

– М-м-м, спасибо, – замялась я. – Неожиданно.

– Поэтому я бы хотела тебе рассказать одну историю, о «плюшках». Но ты можешь сделать из нее свои выводы. Она короткая.

Я споткнулась о следующую ступеньку от неожиданности и чуть не полетела с лестницы, невидимая рука удержала меня от падения.

И меня, и Стасю явно волновало, с чего бы вдруг Ягиня расщедрилась на рассказы.

– Лет двадцать назад, а может, двадцать пять – память играет со мной шутку – старый царь решил обзавестись наследником. И объявил такой же отбор. До финала дошли трое. Первая была Мария – ей не повезло. После последнего испытания, когда она уже поднималась обратно в свои покои, она оступилась и полетела вниз по этой самой лестнице. Сломала шею.

По моей спине пробежали мурашки. Это Ягиня меня сейчас запугивала так? Или предупреждала?

– Тарья была второй на испытании. И знаешь, она с легкостью его выиграла. Царь взял ее в жены, и вскоре у них родился прелестный мальчик. Радость омрачилась только тем, что спустя месяц она умерла. Сложная беременность, истощение – лекари были бессильны. Вот такое недоразумение в нашем магическом мире.

– Вы же сказали, девушек было трое?

– Третья – я. И хоть я тогда не выиграла, но единственная из всех, кто до сих пор жив.

Я зажмурилась и потрясла головой, замирая на ступеньке.

– И какие выводы я должна сделать? Зачем вы мне это рассказали?

Я смотрела прямую спину Ягини и ни черта не понимала. И при чем тут «плюшки»? Плюшка в том, что она просто осталась жить? И все?

Или я должна была почерпнуть для себя еще что-то?

Впереди уже маячил свет, и я понимала, что скоро мы дойдем. Зачем-то обернулась назад, хоть и знала, что Станиславу не увижу. Но, может быть, она поняла тайное послание Ягини?

– Так к чему вы все это рассказали? – не выдержала я. – О каких «плюшках» речь? Или вы намекаете, что можно остаться живой, если работать в этом месте? Считаете счастьем, что вообще выжили?

Ягиня не стала оборачиваться, продолжила идти вперед и, дойдя до первого светлого пятна от факелов, произнесла:

– Дальше ты пойдешь одна. Прямо и второй поворот направо. Покои царевича.

– Вы так и будете игнорировать? Не ответите на вопросы?

– А зачем отвечать? – Она наклонила голову набок и еще раз внимательно осмотрела меня сверху донизу. – Платье у тебя красивое, мордашка симпатичная. Может, этого и будет достаточно. А что касаемо твоего ума, похоже, я ошиблась.

Звучало так, будто мне прямо сейчас следовало рвать отсюда когти и бежать. Открыть портал и бросаться наутек.

Но я не могла так поступить с теми, кто на меня полагался.

– Хорошо, – процедила сквозь зубы. – Значит, на обратном пути просто постараюсь быть аккуратнее со ступеньками. Моя шея мне еще пригодится.

Я сделала решительный шаг в коридор и, стараясь не показывать вида, что уже тут была, оглядываясь по сторонам, последовала вперед.

Второй поворот направо вывел на просторную подземную аллею, высокие своды были украшены искусной резьбой по камню, портретами в позолоченных рамах и инкрустациями из камней.

Дорого-богато.

Тут не было охраны, наверное, оттого, что владелец всего этого великолепия был уверен: пробраться сюда без приглашения невозможно. А если кто-то и пройдет, то предательское эхо разносило каждый шаг гулким звуком далеко вокруг.

Именно по отсутствию дублирующих шагов я поняла, что наши пути со Стасей разошлись. Она, похоже, ушла искать сокровищницу, ведь теперь я не слышала даже дуновений воздуха, свидетельствующих о ее присутствии. Хотя шелест моего платья и тот отдавался многократно, отражаясь в бесконечных коридорах, пока не затихал окончательно.

Я шла вперед, туда, где за высокой резной яркой виднелись просторные покои – зала.

Нерешительно застыв на пороге без дверей, я осмотрела пространство комнаты.

Обитые бархатом стены, множество канделябров и зажженных свечей, чье пламя совершенно не чадило и рождало причудливые тени на всех поверхностях.

Здоровенный стол, казалось, вырублен из цельного куска скалы, он напоминал скорее алтарь, чем мебель для работы или важных совещаний. И я даже немного поежилась.

Перевела взгляд дальше, наткнулась на камин и два кресла.

Такие знакомые по изображению в блюдце, что сердце забилось от волнения.

Огонь плясал отблесками по обивке мебели, будто приглашая подойти ближе.

Тем более что одно из кресел явно было занято, я просто не видела его хозяина из-за высокой спинки.

– Ваше высочество, – начала я. – Разрешите поприветствовать, к сожалению, не знаю местного этикета, чтобы все сделать верно.

– Проходи ближе, – раздался голос, такой знакомый, будто говорил Грант, но в то же время и не он. – Садись.

Я сделала первый шаг, а затем второй. А после поняла, что как бы медленно я ни двигалась, сесть в кресло, в котором вчера видела Седвика, все равно придется.

Как же я нервничала!

Нужно ли мне сделать поклон? Почему никто не проинструктировал? Мне вспомнились все подготовки, которым подвергала меня Грэмми, чтобы я могла достойно предстать перед императором Сириусом. И ничто из этого мне теперь не пригодилось, потому что если начну все эти церемониальные па для другого королевства, то выдам себя. Откуда бы свежей переселенке из другого мира знать такие тонкости.

А для Вельшийского у меня ничего и не было заготовлено.

И все же добравшись до кресла с цесаревичем, прежде чем сесть, я сделала поклон. Так, как представляла его по старинным народным сказкам. В пол, по-простецки.

Раздался смешок.

Я подняла взгляд, чтобы увидеть тонкую змеиную улыбку на лице Александра. Надменная, усталая и совершенно не похожая на улыбку Гранта.

В этот момент я поняла странную вещь.

Каким бы мне ни казалось их сходство раньше, при ближайшем рассмотрении, когда я видела Александра лицом к лицу, я заметила разницу.

Александр и Грант были разными. Похожими, пожалуй, так же, как если бы поставить рядом мое прошлое тело из старого мира и тело Эммы из этого. Различия были.

Один цвет волос, овал лица, разрез глаз и даже их цвет. А вот форма губ немного другая – из-за чего улыбки тоже выходили разными.

Грант улыбался широко, будто ослепляя, поэтому на эту улыбку слетались все барышни академии. Может, их влекла открытость, может, магия, которая буквально сочилась из Гранта, а может, то, что при всей своей напускной хитрости, предпринимательской жилке и прочем «коварстве» Грант не был злым, и уж тем более опасным. Хотя и пытался таким казаться.

А вот глядя на Александра, я видела змея. Опасного и ядовитого. Пожалуй, если кто-то из двоих и мог бы превращаться в дракона, то это он.

Грант же был королем курятника. И не больше.

– Садись, – еще раз коротко приказал он, так, что губы едва шелохнулись. – Можешь налить себе вина.

Только сейчас я поняла, что рядом с креслами находится сервированный столик. Фрукты: яблоки, бананы, ананас, виноград. И бутылка вина.

С удивлением поняла, что на ней этикетка из моего мира. На бананах тоже виднелись характерные наклейки.

– Эта еда из другого мира. Я решил, что принимать своих невест нужно, приветствуя диковинными вещами, – произнес Александр. – Это бананы. Попробуй.

Я недоуменно моргнула.

Скорее, поражаясь «щедрости предложения», а после осознала: Александр до сих пор считал, что память о прошлом мире у его «невест» подтерта.

– Благодарю, – только и нашла что произнести я. – Но я не голодна.

– И все же, – настойчиво надавил он. – Мне очень любопытно, понравится тебе или нет. В нашем мире бананы не растут. Можешь не опасаться. Фрукт не отравлен.

Понимая, что у царей свои причуды, я потянулась к вазочке, отломила один от связки, тут же взяла нож для фруктов, надрезала хвостик и принялась чистить.

За всем этим цесаревич наблюдал молча и, кажется, удовлетворенно. Я начала подозревать его в каких-то извращениях, пока он сам и не прекратил.

– Проверка пройдена, – произнес он. – Если не хочешь, можешь не есть.

Я облегчением отложила недочищенный банан в сторону, руки почему-то тряслись, но я все же нашла в себе силы спросить:

– А в чем была проверка?

– Знаешь, удивительное дело. Но моего отца обманули, подсунув на отбор часть девушек, скажем так… некондицию. Не сразу удалось обнаружить подлог, а когда обман вскрылся, то пришлось проверять конкурсанток. Кто-то отсеялся сам, а кто-то, как ты, до сих пор на отборе. Вот хотел лично убедиться.

– В чем? Зачем банан?

– Ты его начала чистить, – усмехнулся Александр. – Этого вполне достаточно. Впрочем, насчет тебя у меня и так не было сомнений. Но все же я предпочитаю двойные проверки.

– А что, можно как-то иначе его чистить? – изумилась я.

– О, еще как. Кто-то даже с кожурой ест.

– Кто-то? – притворно удивилась я. – Но мне казалось, я первая, кто посещает эту комнату для свидания с вами. Разве нет?

Александр помотал головой.

– Было бы глупостью доверять такой важный процесс, как отбор жен простым ритуалам и конкурсам. Все, кто выбыл, так или иначе побывали в этом подземелье. Всегда нужно все проверять, желательно дважды.

Вот теперь стало чуточку яснее, похоже, таким нехитрым образом цесаревич хотел выяснить, не стану ли я есть банан сбоку или с кожурой. Похоже, местные уже прокалывались на этом тесте.

– Но раз я здесь, значит, отбор продолжается? – уточнила я. – Получается, ритуалы не дают сбоев.

– Не дают, – кивнул Александр. – Но я все равно проверяю, прежде чем вынести решение.

– Дважды? – улыбнулась я, пытаясь перевести все в милый флирт. Все же это свидание, и надо было хоть как-то соответствовать образу милой дурочки.

Цесаревич кивнул.

– Получается, даже если я сегодня провалюсь, то у меня будет еще один шанс? – продолжала ворковать я.

– На самом деле нет, – покачал головой он, так что у меня волосы на руках дыбом встали. – Ты уже провалилась единожды. На испытании с ядом. Ты его не прошла.

Я вытаращилась на Александра и невольно вжалась в спинку кресла.

– Но я же вышла из двери, Ягиня сказала, что пройдут все, кто выберется наружу.

– Ягини не было в зале. А я был и все видел. Но меня позабавило то, как ты это сделала. Вызвало любопытство и даже гнев. Поэтому я решил разобраться…

В голосе Александра прорезались жуткие нотки, такие жуткие, что все внутри буквально вопило: «Бежать! Нужно бежать! Рвать когти, уноситься прочь! Открывать портал и линять!»

Я воззвала к крыльям магии за спиной, но пшик!

Полная пустота, будто опять отключили всю магию. Черт!

Я заметалась взглядом по комнате, а после увидела цепочку на груди Александра. Золотое плетение уходило куда-то под одежды, но я и так догадалась, что он там прячет.

Такой же медальон, как у Стефаниуса, отключающий магию.

Трус! Он явно боялся своих невест и страховался даже в собственных покоях.

Так, Ника! Успокойся! Вы просто беседуете, еще не произошло ничего страшного!

– Значит, сейчас мой второй шанс? – спросила я.

– Да.

– И что нужно, чтобы им воспользоваться? Вы же явно ищете что-то особенное в будущей супруге. Иначе бы не проверяли.

– Способности. Их и только их, – ответил мужчина. – Как видишь, я откровенен, потому что лукавить нет смысла. И надеюсь, ты ответишь мне той же любезностью. Меня интересуют только таланты. Например, какой у тебя? Он уже проявился?

Я сжала зубы и губы так плотно, будто боялась, что ответ сам вырвется из груди. А ведь от моих слов зависело сейчас явно очень многое.

Не на это ли намекала Ягиня?

Почему она осталась жива одна из всех? Может, потому что ее дар оказался по итогу самым полезным? Таким, что старый царь не взял в жены, но оставил в живых служить ему.

Но если скажу правду, то какое будущее меня ждет?

Наверняка Александра заинтересует маг, способный ходить между мирами, когда вздумается. Точнее, почти когда вздумается. Дело за малым – меня просто стоит каждый раз убивать!

Не такого будущего я хотела.

– Стихийные порталы, – соврала я, поддаваясь панике. Да и времени придумывать что-то лучшее не нашлось. – Я открыла портал на одном из занятий! Это же полезное умение, чтобы пройти дальше?! Могу открывать двери в разные точки. Нужно только отточить умение.

Разочарование мелькнуло в глазах цесаревича.

– Порталы… – выдохнул он. – Что ж… Так тому и быть. Благо у меня есть куда более выгодное применение тебе.

Он щелкнул пальцами, и звук щелчка разнесся под сводами, будто гонг приговора.

– Седвиг! – громко позвал цесаревич. – Она твоя. Наш договор теперь в силе!

Эти слова заставили сердце пропустить удар.

Если где-то в глубине души я надеялась на то, что блюдце вчера меня обмануло, показывая брата, то теперь я видела, как он вышел из темной ниши, которую я раньше почему-то не замечала.

Седвиг стоял передо мной такой же, каким я его и запомнила с нашей последней встречи. Вихрастые светлые волосы, спокойный взгляд, чуть приподнятые уголки губ в легкой улыбке, и очки в тонкой оправе. Он был одет в джинсы и клетчатую рубашку, что явно подсказывало, Седвиг недавно вернулся из другого мира.

Вот только все внутри буквально кричало, что радоваться не стоит.

Надо бежать! Но зачем? Это же Седвиг! Мой брат! Настоящий, во всех смыслах!

И ноги предательски врастали в пол.

– Привет, Ника, – произнес он, и улыбка стала еще приветливее. – Я рад, что нашел тебя.

Теперь мы вновь говорили на одном языке, но я была не уверена, что говорим мы об одном и том же.

– Рад? Я тоже рада… – Я все же сделала шаг назад, поглядывая на цесаревича, который, казалось, потерял ко мне интерес, но я предпочитала себя не обманывать лишний раз. – Седвиг, а где Мишель?

Вопрос сам вырвался из губ, хотя начинать разговор явно следовало даже не с этого.

– Мишель? – лекарь удивился. – Не думал, что ты спросишь про него первым делом. Впрочем, он тоже тут.

Что-то жуткое промелькнуло во взгляде брата, одновременно с этим мой слух, который никогда не отличался тонкостью, уловил едва слышный смешок, слетевший с губ цесаревича.

– Тут – это где? – Я сделала еще шажочек назад в сторону выхода.

Нет, бежать в этом платье я бы не смогла. В этом я себе отдавала отчет, но вот выбраться из радиуса действия лишающего магии медальона можно было попытаться, тем более что цесаревич явно не собирался за мной бежать.

– Здесь, – еще раз повторил Седвиг. – Я могу тебя отвести к нему.

Он протянул мне руку, но я не шелохнулась. Все выглядело подозрительнее некуда.

– Он ранен?

– Не совсем.

Эти односложные ответы начинали бесить.

– Знаешь, – вырвалось у меня, – я долго думала о том, что будет, когда я тебя встречу. Боялась за тебя, переживала. Но вот это… явно не то, что я ожидала. Ты ведешь себя странно, и я… я ухожу! Ты меня пугаешь, так сильно, что черт с ними, с ответами!

Развернувшись, я все же рванула в коридор, и даже чертово платье не так мешало, как мне думалось, я почти добралась до основной галереи подземелья, когда невидимая сила, будто куклу, подхватила меня и швырнула в одну из стен затылком.

Боль пронзила тело, а в глазах потемнело, и казалось, из них уже сыплются пресловутые искры. В ушах стоял звон, но мне все равно слышались приближающиеся шаги.

Такие спокойные, никуда не спешащие, хирургически точные… и от этого пугающие.

Я все еще была ослеплена, пыталась встать на ощупь, но чьи-то руки уже помогали подняться. Бережно ощупывали голову тонкими пальцами…

И голосом Седвига прицокнули, недовольно и в то же время удовлетворенно.

– В этот раз надо быть аккуратнее. Я, конечно, талантлив, но эта голова уже переживала сильные травмы…

– Что значит «в этот раз»? – Фокусировка еще не вернулась ко мне, но я понимала: рядом брат, и он не просто что-то скрывает. – Седвиг, куда ты нас втянул?

– Нас?! – удивился он. – Тебя вообще тут быть не должно, впрочем, пойди все сразу по плану, никого из нас бы тут вообще не было!

Меня грубовато дернули за плечо и потащили вперед.

Я все еще пыталась что-то разглядеть, медленно проступали очертания сводов, знакомые ходы подземелья и Седвиг, который бесцеремонно тащил за собой.

Я попыталась упереться ногами, но новая попытка неповиновения вызвала у такого спокойного лекаря приступ если не ярости, то гнева.

– Хватит! – рявкнул он на меня. – Хватит! Мне! МЕШАТЬ! Ты постоянно мешаешь!

Он сжал мои запястья, и ноги стали заплетаться, а к горлу подкатила тошнота.

– Снижу тебе давление до предельного минимума, – прошипел он. – Хоть перестанешь брыкаться, пока я не закончу.

– Что?.. – едва нашла в себе силы выдохнуть. – Что закончишь? Что ты вообще тут делаешь?

Он волок меня вперед, и я уже понимала куда. Коридор стал знакомым, голубоватое свечение где-то впереди уже озаряло стены, а журчание воды сливалось с шумом в ушах.

– Ты же хотела к Мишелю? К папочке? Так вот, мы идем к нему. В каком-то смысле.

Перед глазами все плыло, но я видела, как своды потолка расширяются и мы входим в уже знакомую залу с двумя купелями и источниками воды.

Мы прошли ровно по каменной тропе между ними до огромного белого камня, покрытого письменами. Алатырь – только и успела прочесть я, прежде чем Седвиг развернул меня спиной к тексту.

– Что ты собираешься делать? – спросила я. – Зачем тебе источники? Где Мишель? Он же пошел тебя спасать…

– Меня не надо было спасать!!! – опять рявкнул Седвиг, аккуратно прислоняя меня к валуну. Посадил, сел на корточки напротив, внимательно посмотрел мне в глаза… Поправил прядь волос, бережно и так жутко, что я даже дышать перестала. Это было, пожалуй, даже более жутким и пугающим, нежели когда он меня швырнул в стену. – Неужели ты еще ничего не поняла, Ника? Совсем ничего? Впрочем, наверное, в этом с Эммой вы схожи, обе легковерные, обеих так легко было обмануть. Она поверила Харлингу… А ты мне. Какая ирония.

– Я не понимаю. – Новый приступ тошноты накрыл, и мне пришлось замолчать.

– Это был я, – прошептал лекарь, все так же проникновенно заглядывая мне в глаза. – Всегда был я. Знаешь, каким был изначальный план? А очень-очень простым. Я узнал о том, что Харлинг переписывается с моей сестрой, задолго до того, как все выплыло наружу официально. И был в бешенстве, но решил выждать, чтобы все сделать правильно. Когда этот дурак отправил последнее письмо, в котором сказал сестре «забыть обо всем», я подменил конверты. Она получила другое послание. С планом от своего братика-лекаря. С планом, который не мог провалиться, потому что все было продумано до мелочей. Ей нужно было только бежать, встретить доверенных людей и умереть! В строго определенное время и секунду! А я уже ждал бы ее на другой стороне, через Грань. Эмма шла на смерть добровольно и сбегала ко мне, потому что знала и верила, что я ее спасу! Она станет переселенкой и сбежит от ненавистной матери, жениха и всех дурацких условностей этого мира!

– Что? Ты псих? – вырвалось у меня. – Ты что несешь? Ты в своем, вообще, уме?

Седвиг вскочил, то ли потому, что устал сидеть на корточках, то ли оттого, что в его голове роились такие монументальные мысли, что говорить о них сидя было не так пафосно.

– Ты дура! Если не поняла изначально, что произошло, а я, кстати, даже намекал как мог, вспомни, кто первый тебе сказал, что раны на голове Эммы весьма своеобразны.

– Зачем ты вообще мне все это говорил? – Меня мутило, и каждое слово отдавалось комом в горле. – Чего ждал?

– Я тебя ненавидел. Был зол, так зол, что надеялся, ты сглупишь и сдохнешь где-нибудь сама, ведь на тот момент мне казалось – вернуть Эмму невозможно. Но вместо этого ты заимела какие-то дела с Харлингом! И я был рад, когда узнал, что ты сгорела в вулкане. Честно. Так как ничто в мире не причиняло мне такую сильную боль, как видеть это тело рядом с Харлингом.

– Ты точно псих. Эмма ведь влюбилась в Харлига, в переписку с ним, а не с тобой. Что-то мне подсказывает: с тобой она бы долго не прообщалась. Ты бы точно выдал свою психованную натуру.

– Уверена? – блондин заломил бровь. – Я умею хорошо маскироваться. Даже твой кот… Я слышал, эти монстры так проницательны. Но даже он не понял ничего до самого последнего момента. Ты знаешь, мне доставило удовольствие швырять им в стены…

Кулаки сжались, и я с рычанием бросилась вперед. Хотелось выцарапать этому гаду глаза.

– Лысяш! Так это ты сделал! Мы думали, на вас напали люди Сириуса!!!

– Не было никаких людей Сириуса, ведь до недавнего момента я работал на него, – спокойно ответил Седвиг, щелкая пальцами, и меня, будто камнем, прибило слабостью к полу. Я даже пальцем не могла пошевелить. Блондин аккуратно поднял меня и опять прислонил к камню, даже пыль с плечиков смахнул, продолжая говорить: – Когда я обнаружил у себя способности вытягивать души через Грань, то был еще на третьем курсе академии. Стефаниус иногда забирал меня на материк, помочь в лечении богачей, когда обычные лекари не справлялись. Но однажды мы не успели, однако я все же попытался спасти человека. В тот миг ощутил, что вытаскиваю душу буквально с того света. На мгновение даже получилось, переселенец открыл глаза! И тут же закрыл. Грань забрала душу, которой было не положено тут быть! Стефаниус это заметил и начал разбираться. Он быстро понял, что произошло. Я смог вытащить душу двойника, но вот загвоздка – тот человек в другом мире был еще жив, и поэтому Грань вернула все на круги своя.

– Тогда-то вы и придумали план? – догадалась я. – Убивать людей одновременно?

– Не совсем тогда, – покачал головой. – На многие открытия ушло время. Стефаниус не сразу доложил о подобном императору, но когда тот узнал, то очень заинтересовался. Дальше дело встало за технической стороной вопроса. Найти двойников в этом и другом мире и убить их одновременно. Я контролировал процесс здесь, встречал переселенцев. А точнее, приманивал их души через Грань. Ты, кстати, никогда не задавалась вопросом, почему в Таль так много переселенцев именно за последние годы? Особенно девушек?

– Потому что ты грязный извращенец? – усмехнулась я. – Или тренировался?

– Вот ты и начала соображать, – уже гораздо спокойнее ответил Седвиг. – В этом мире никто девушек за людей не считает, дочь богача, служанка или просто нищенка – никто не вдавался особенно в подробности их гибели. Когда же все поняли, что мой дар работает, император Сириус задумал особый проект. Особого переселенца. Тем более что двойника этого человека нашли давно, а в этом мире им оказался сын правителя вельшийцев. Ты ведь уже поняла, о ком речь?

– Грант…

– Да. Цесаревич Александр, если быть точнее. Его выкрали отсюда и привезли ко мне. А дальше в назначенный час и минуту в другом мире одновременно умер его двойник, и я вытащил его душу сюда. Идеальная замена!

– Зачем?!

– Хороший политический заложник, – пожал плечами Седвиг. – Впрочем, меня не очень интересовали эти игры царей и императоров, я делал все с совершенно определенной целью. Мне обещали хорошую плату – Эмму. Я все годы только и ждал момент, когда смогу ее увидеть.

– Но ты же ее брат! – попыталась напомнить я. – Ваши тела были родственниками по крови!

– И поэтому был придуман идеальный план и найдена ты – Ника. Сиротка, по которой никто даже скучать бы не стал. Мне дозволили переместиться в наш старый мир, чтобы я все проконтролировал. Когда тебя сбила машина, даже повреждения были не важны – я бы залатал. Важно было только одно: чтобы душа Эммы смогла пройти через Грань. И я тянул ее настолько сильно, как только мог, но…

– Моя душа оказалась сильнее, – догадалась я. – Поэтому очнулась я, а не она.

– Сила души тут ни при чем, – буркнул лекарь, поправляя очки. – Все дело в Мишеле, я не знал этого тогда. Но узнал позже. Чертов папаша! Гены, которые не заткнуть пальцем. Так ведь говорят на твоей родине? Мы с тобой изначально не принадлежали тому миру. Ни я, ни ты. Уверен, не умри мое старое тело от рака, я бы умер еще как-нибудь. Мы оба оказались бы здесь рано или поздно. Мишель создал парадокс… Мы – этот парадокс. Поэтому ты ходишь между мирами, каждый раз умирая. А я могу вытаскивать души через Грань. Это часть его дара, который проявился вот так.

– У Мишеля не было никакого дара! Ты бредишь! Он даже попал в другой мир из-за неудачного эксперимента.

– Это он всем так говорил. А что произошло на самом деле – никто не знает. Кроме факта, что Мишель был первым, кто пересек Грань не через проходы.

Он замолчал, отвернулся и смотрел куда-то в темную воду, вытекающую из-под камня.

Меня все еще мутило, но я, воспользовавшись тем, что он не видит, попыталась отползти, тем более силы стали возвращаться.

– Бежать нет смысла, – услышав мои тщетные попытки, произнес Седвиг. – Я просто лишу тебя сознания.

– Ты убьешь меня? Если так, то чего ждешь? Вперед.

– У Грани тоже есть правила, но нет, не называй это смертью. Назови путешествием к папочке. По крайней мере для твоей души, а тело оставлю. Оно понадобится Эмме.

– Что ты сделал с Мишелем? – Реплику о том, что меня опять собирались пустить в расход во благо моего двойника, я пропустила мимо ушей.

– Скормил источникам, – раздался голос, которого я уже и не ожидала услышать. – У входа в пещеру стоял Александр. – Плата за то, что он пытался меня обмануть!

Цесаревич, слегка пошатываясь, шел по каменному полу, разделяющему два ручья с мертвой и живой водой. Помогали ему два уже знакомых боярина, молчаливые и весьма услужливые.

– Что значит скормил? – сглотнула я. – И как тогда понимать историю, что цесаревича выкрали и он стал Грантом? Вы тогда кто?

– Царь, – улыбнулся Александр. – Все тот же старик, но с некоторыми нюансами. Невозможно жить вечно в одном теле и вечно омолаживаться, пусть даже живой водой. Всегда есть побочные эффекты.

– Ваше величество… – Седвиг изобразил почтенный поклон. – Если можно, я бы предпочел вначале разобраться с этой девушкой, а после с вашей проблемой. Тем более что…

– Нет! – рявкнул Александр, и я заметила, что медальона на его груди нет. – Не желаю терять ни минуты. Ты обещал помочь, так помоги. И потом делай с девчонкой что угодно.

– Но разве носитель уже здесь? – Казалось, Седвиг немного озадачен, а я хоть и не понимала до конца, что происходит, но не могла не воспользоваться моментом.

Тем более что магия явно работала, вот только сил у меня не было. Физических.

Я прикрыла глаза, взывала к крыльям за спиной, чтобы те развернулись и я могла уже открыть портал, хоть куда.

Но вместо этого новый приступ тошноты накатил, и меня едва не вывернуло в ближайший ручей.

– Не смей осквернять воду! – рявкнул на меня цесаревич, замечая, что мне явно плохо. – Убери девчонку от воды, немедленно!

С явной неохотой Седвиг все же подчинился. Ему пришлось поднять меня и оттащить к одной из стен, подальше от Алатыря и купели, в которую меня едва не вывернуло, а потом вернуться обратно к Александру.

– Станислава, – я попыталась шепотом позвать на помощь, – если ты здесь и слышишь, сделай хоть что-нибудь… Если ты добыла свой артефакт, то самое время открыть портал и свалить отсюда.

Но увы, либо ее не было рядом, либо она решила, что мои проблемы ее не касаются.

Тем временем царь-цесаревич Александр, или кем он там был, разоблачился, и Седвиг помог ему забраться в купель.

– Живая вода поможет вам набраться сил перед процедурой переноса, – произнес Седвиг.

– Нужно еще, – коротко изрек царь. – Из-за обмана этого мальчишки я слишком слаб. Обычно на этом этапе я должен поглотить почти полсотни жизней, но он обманул меня. Большинство тех, кого он выдал за переселенок, были пусты. Их жизнь не имела нужного количества энергии. Требуется больше!

– Но больше нет, – возразил Седвиг. – Вам и так пришлось пожертвовать несколькими магами своего королевства и некоторыми менторами.

Взгляд цесаревича сфокусировался на мне.

– Жаль, эту я уже обещал тебе.

– Но если есть кто-то с бесполезным для вас даром, – подсказал Седвиг, – то можете пренебречь официальной процедурой отбора. Пусть девушку приведут сюда, это не займет много времени.

Царь поморщился.

– Да, мне докладывали, что одна из оставшихся может делать бурю в стакане. Не плохо, но бесполезно. Пусть приведут ее и моего носителя тоже, сразу после поглощения я хочу новое тело.

Он сделал знак боярам, и те скрылись в коридорах.

– Так вы убивали всех, кто не прошел испытания? – не выдержала и воскликнула я.

– Недостойные и слабые, – вместо царя ответил Седвиг. – Живая и мертвая вода не просто так называются. Это место особое, если ты еще не поняла.

Он подошел к камню и коснулся его. Под этим касанием валун задрожал и вспыхнул голубым свечением.

– Это не просто камень, по легенде это осколок Грани, – произнес Седвиг. – Не знаю, насколько это правда, но мощнее артефакта я еще не встречал. Мертвая вода поглощает жизнь, камень передает эту силу в соседний источник с живой водой. И тот, кто там находится, получает все. Но есть нюанс – процедура имеет побочные эффекты: с каждым новым разом требуется все больше жертв, а первоначальное тело не может омолаживаться бесконечно. Вначале страдает память, затем и другие функции организма. Это тело царя проживет еще не больше пятидесяти лет, поэтому если не решить проблему сейчас, то времени будет оставаться все меньше.

Господи! Какая же я дура!

Внезапно, пусть и поздно, но я поняла смысл истории Ягини. Отбор, который был пятьдесят лет назад. Девушки, которые его не прошли. Ага, как же, с лестницы кто-то там свалился. Поди, сразу тут в купели с мертвой водой и притопили.

Ягиню оставили как полезную, еще одну как жену… Остальных в расход!

Мария, Тарья, Ягиня – пять букв…

Лена, Эмма, Лиза, Вера и прочие… – четыре буквы. Разве что Станислава сразу выбивалась из общего числа, быть может, она изначально знала о «секрете» царя Гороха.

Память этого царского тела и в самом деле страдала, он с каждым разом мог запоминать все меньше и меньше…

– А достойно уйти не вариант? – спросила я. – Как все нормальные люди? У него же был сын? Разве он не собирался передать ему трон, пока вы не выкрали его?

– Ну, разумеется, нет, – улыбнулся Седвиг. – Преемники – это прекрасно, но хочешь сделать хорошо – делай сам. Кажется, это тоже поговорка твоей родины. Поэтому когда ресурсы одного тела иссякают окончательно, нужно второе – максимально похожее. Как у двойников-переселенцев, тогда не просто жизненная сила, а сама душа перейдет из источника с мертвой водой, – Седвиг указал на черную купель, а затем на камень, – через Грань, а после в новое тело!

И он уперся в купель с живой водой.

– Но нового тела нет, – напомнила я. – Тю-тю! Украли! Грант на острове Таль! Так что обломитесь!

И Седвиг рассмеялся.

– Но раз в месяц он совершает вылазку в наш мир. И живет в доме, в который я знаю, как проникнуть. Так что… он скоро будет здесь. Выкрасть его оттуда и провести через проход, который ведет в это подземелье, куда проще, чем проникнуть на остров Таль.

– Извини, но не могу за тебя порадоваться, – буркнула я. – Прямо вот очень хочется, но не могу, тем более что ты собрался сейчас скормить еще кучу людей этой мертвой водице.

– Да, – утвердительно кивнул Седвиг, подходя ближе. – И чтобы ты не мешала, а что-то мне подсказывает, ты будешь пытаться это делать. Поспи, дорогая. Когда ты проснешься, все будет уже закончено! Впрочем, ты уже не проснешься. Прощай, Ника, и прости, но это тело очень нужно для Эммы.

Я пыталась отползти, но в моем состоянии это было почти невозможно.

Он легко настиг меня, положил руку на щеку, что-то прошептал, и мои веки отяжелели.

Каменный пол лишь на мгновение показался холодным и неудобным, но сон уже накрыл с головой.