Острые углы треугольника

=2=

Опускаю защитный козырек, открываю маленькое зеркало, придирчиво разглядываю отражение. Для своих тридцати пяти я прилично выгляжу. Муж правит тела и лица другим, придает идеальные формы и очертания, но меня скальпель не коснулся ни разу. Не хочу… Насмотрелась на «тюнингованные» лица до изжоги, с первого взгляда могу определить внесенные «правки». Есть в этом какое — то детское наивное лукавство. Глупо бегать наперегонки со старостью, этот забег для человека заведомо проигрышный.

Что толку делать пластическую операцию? Фасад обновишь, а канализация всё равно старая. Фраза Фаины Раневской мне очень нравится.

— Ир, ты чего? — хмыкает Димка, замечая мои манипуляции. — Красотка…

Угу… если красотка, то какого лешего тебя к Дульсинее потянуло, рыцарь? Чего не хватало в нашем браке? Конечно, уже не кипят страсти, как у Ромео и Джульетты, на место безрассудных поступков пришли осознанные действия, но у нас до сих пор качественный секс, совместные вылазки в свет, поездки за город, отдых за границей. Так и хочется спросить: — В чем дело, Карл?

Спрошу непременно, но позже. Тьфу, развела бухгалтерию. Сижу, пальцы загибаю, свои косяки ищу. Бросаю последний взгляд в зеркало, возвращаю козырек на место и откидываюсь на спинку сиденья, прикрывая глаза. Не хочу ни о чем говорить, надо подумать…

— Приехали.

Надо же, как задумалась, всю дорогу пропустила. «Мурано» замер у ворот симпатичного двухэтажного дома, окруженного яблоневым садом. Вдоль ограды — ухоженный цветник, откуда — то из глубины территории доносится музыка. Мальчишки шумно выпрыгивают из машины, разминая затекшие ноги. В свои тринадцать лет парни уже сравнялись со мной в росте, явно стремясь догнать папеньку, в котором почти метр девяносто.

— Привет команде Лебедевых.

Мой родной брат Ванька шутливо козыряет, помогает выйти из машины, обнимает и целует. Знакомый запах обволакивает и успокаивает, а горячие руки на плечах обещают безопасность. В обществе Ивана и его жены Лены я могу расслабиться, ведь это — свои люди, семья, мой надежный тыл.

— Ир, ты как — то неважно выглядишь.

— Жарко, да еще в пробку попали. Сейчас немного продышусь и все будет в порядке, — звонко чмокаю Ленку в щеку и иду за ней в дом, на второй этаж, где нам с Димкой выделена спальня. Парни разбирают вещи в гостевой комнате внизу, шумят и делят кровати. Иван разгружает машину, переносит в дом сумки с продуктами и бубнит под нос тихо, но отчетливо.

— Опять накупили продуктов на целую роту… Ничему вас опыт не учит, Лебедевы. Нам это за неделю не съесть.

— Вань, все в порядке. Четыре рта приехали, поэтому и набрали всего с запасом, — довольно отмахивается Дима, поднимая наверх нашу сумку с одеждой. — Чур, я в душ. Какая жара…

— Хорошо, давай. Я — после тебя, — разбираю вещи и вижу, как мой муж что — то активно печатает в телефоне. И снова эта улыбка, а мне по сердцу словно острый нож царапает. Дима скрывается за дверью ванной, а я… не могу удержаться, подхожу к телефону, который небрежно валяется на покрывале кровати.

«Ты — лучший, я всегда это говорила».

Тихо тренькает новое сообщение и через мгновение исчезает. Я никогда не интересовалась перепиской мужа, ведь доверие — залог здоровых отношений, но теперь меня подкидывает всякий раз, когда экран его телефона подсвечивается от входящих. Стыдно? Безумно! Но ощущение грядущего Армагеддона еще неприятнее. Эта переписка с безымянным абонентом — сродни предположению тяжелой болезни, и я предпочитаю знать, она это или «просто показалось».

«Надеюсь, мы сегодня увидимся».

Вот блин! А я надеюсь, что нет. Время покажет. Шум воды в ванной смолкает, и я отхожу от телефона к двери, ведущей на балкон. Стараюсь дышать, успокоить взбесившееся сердце.

— Как хорошо! Ира, я все. Можешь идти.

Дима выходит в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Красивый, сильный, рослый. Не перекачанный железом, но мускулистый и подтянутый, он не просто так проводит время в бассейне. Поджарый, как гепард, идеально сложенный. С волос стекают хрустальные капли и бегут по широкой груди, манят прикоснуться к гладкой коже. Я хватаю полотенце и выдвигаюсь в сторону ванной, а муж подхватывает телефон и быстро читает входящие.

Саднит. Ноет и болит в груди. Подозрение — это страшно. Оно разъедает душу, уносит покой и сейчас я думаю только о том, чем закончится этот вечер. Никакой водой не смыть тяжесть. Приоткрываю дверь, чтобы уменьшить влажность воздуха и вижу Диму. Он что — то пишет, а затем нажимает пару кнопок и выходит на балкон.

— Да. Привет… Я же написал, что эти дни проведу с семьей за городом. Не надо мне звонить, не ставь меня в неудобное положение.

Хм… неудобное положение — это пара поз из Камастуры, а звонить женатому мужчине во время семейного отдыха — это подстава, детка. Голос мужа такой тихий, интимный, как мурлыканье большого кота. Интонация флирта и… удовольствия от общения тонким флером разливается вокруг. Черт! Замираю с полотенцем в руках, прислушиваюсь. Чувствую себя партизаном в Брянских лесах. Дожила, Ира! Следишь за собственным мужем!

— Я тоже скучаю по нашему общению…

Его движения… я знаю их все. Если прячет руки в карманы — пытается скрыть истинные эмоции, трет шею и запускает руку в шевелюру — принимает сложное решение, а если перекатывается с пятки на носок и смотрит вверх — настраивается на романтику и секс. И вот сейчас мой Дима начинает мягко раскачиваться, разглядывая бегущие облака. Жопа! Глубокая и бескомпромиссная! Скучает он, ага… Дела обстоят хуже, чем я предполагала. Нервно комкаю полотенце и с шумом открываю шкаф, снимаю с вешалки светлый сарафан. Услышав движение в комнате, мой благоверный сворачивает разговор и возвращается с балкона.

— Кто звонил? — бросаю вопрос нарочито небрежно, расчесывая влажные волосы. — По работе? Что — то случилось?

Работа — тонкая тема, очень прозрачная, ведь она у нас одна на двоих и все события проверяются на раз.

— Нет, не по работе. Это друг.

— Друг? Я чего — то не знаю? — присаживаюсь на край кровати, давая понять, что готова к разговору, но Дима не подхватывает идею, остается стоять. — Ты с кем — то познакомился? У тебя появилась женщина? Новые отношения?

— Ир, ты с ума сошла? Ну какая женщина? Ты — моя единственная и любимая…

Родные серые глаза смотрят с укоризной, и некоторое время назад я бы повелась на этот взгляд, кабы не читала переписку.

— Ты с ней переписываешься? Что обсуждаете?

— Не начинай, ладно? — внезапно вспыхивает супруг, ввергая меня в изумление. Чтобы Лебедев потерял контроль и вышел на эмоции — нужно постараться, а тут вдруг завелся с пол — оборота. — Это просто мой друг, мы болтали обо всем...

— Друг или подруга, Дима?

— Ир…

— Просто ответь. Неужели это так сложно?

— Это женщина. Теперь ты довольна?

— Нет, не довольна, Дима! — я вскакиваю с кровати и смотрю на взбудораженного мужа. — Почему ты так реагируешь, если это просто подруга?

— Ты начала меня подозревать, Ира, вот почему! — еще сильнее заводится он. — Ты — моя жена, должна мне верить, а вместо этого устраиваешь допрос! Что за ерунда?

— Давай для начала успокоимся…

— Да я не волнуюсь!

— Ты почти кричишь, Лебедев, а ведь я лишь спросила, о чем ты переписывался с неизвестной мне женщиной…

— Все, с меня хватит! Я не намерен перед тобой отчитываться! Где уважение и доверие, о котором мы всегда говорили? Мы просто общаемся по душам…

— Оно на месте, но я до сих пор не услышала ответа на простой вопрос… А для общения по душам у тебя есть семья и старые друзья, или этого уже мало?

Топот по лестнице стал мне ответом. Забрало со звоном падает. Отлично! Поговорили! Выяснили! Я взяла полотенце, пошла в ванну и раскинула его на змеевике. Кажется, эти выходные не забудутся никогда.

— Я не должна накручивать ситуацию. Ничего не произошло, — уговариваю себя, спускаясь на первый этаж. — Еще ничего…

Сыновья уже разобрали вещи и ушли к озеру вместе с племянником, мужчины готовят мангал и расставляют стулья вокруг большого стола в беседке.

— Ир, что у вас произошло? Лебедев спустился злой, как сто чертей, едва не врезался в косяк. Он же у тебя спокойный, как слон, что его так размотало?

Мы дружим с семьей моего брата, как только поженились, наши дети стали друзьями и частенько встречаются в городе, выбираясь в кинотеатр или в парк, отмечаем праздники у нас дома или в ресторане. Вместе с Леной я стою у окна, наблюдаю за мужчинами, когда мое внимание привлекает знакомый звук. На полу у ножки стола валяется телефон мужа.

«Твоя семья тебя не ценит, дорогой. Ты — рыцарь, а не сапожник, я всегда это говорила».

Успеваю прочитать сообщение до того, как оно исчезнет. Двумя пальцами поднимаю гаджет с пола. Он обжигает руки, кажется невыносимо тяжелым.

— Ира… Ир! Видимо, телефон выпал, когда Димка не вписался в дверной проем. Гул по всему дому стоял. Что там?

Лена повышает голос, чтобы привлечь мое внимание. В ее темных глазах я замечаю тревогу и желание помочь.

— Дима переписывается с неизвестной женщиной, — выдыхаю, как на исповеди. — Она называет его рыцарем, которого не ценят в семье…

— Ты ее знаешь?

— Нет, Лен. Ее нет в списке контактов, но всякий раз сообщения приходят с одного и того же номера, который заканчивается на две тройки. Похоже, у моего мужа виртуальный роман и он влюблен…

Телефон Димы молча лежит на углу стола, его потемневший экран напоминает черную грозовую тучу, что может пролиться на наши отношения разрушительной стихией.

— Не может быть… — подруга отходит от окна и садится на табурет. — У вас такая крепкая семья, доверительные отношения…

— Ты знаешь, я сама всю дорогу гадала, чего моему мужу не хватает в браке. Долго думала, но так ничего и не поняла. Хотела спросить, но в ответ получила лишь обвинение в том, что я его подозреваю. Димка взбесился… Его словно подменили.

В моей памяти красным пульсаром бьется приглашение от Дульсинеи провести этот вечер вдвоем. Неужели Дима пойдет на это? Променяет отдых с семьей на визит к той, которую назвал «другом»?

Как думаете, какое решение примет супруг? И что делать Ирине?

Отпустить ситуацию или продолжать задавать вопросы?