Острые углы треугольника

=5=

На втором этаже шумел душ. Лебедев смывал с себя чужой парфюм и, возможно, прикосновения Алины, а на первом этаже было шумно и весело.

Мальчишки включили переносную колонку. Под бодрый бит все сели завтракать. Тук — тук — бац! Тук — тук! Звучало в моей голове, словно кто — то заколачивал гвозди в крышку гроба наших отношений.

Я лениво ковыряла ложкой свежий творог, купленный у фермера, что жил через три дома от нас. Надо было закинуть в себя еду, пусть даже через силу.

— Ма, мы на футбол! — отчитался Юра, когда парни выскочили из — за стола и убрали за собой посуду. — Погоняем до обеда, можно?

— Да, конечно. Идите.

Дима присоединился к нам, когда трое пацанов уже исчезли в дверях, а Лена загружала посудомойку. Дача хоть таковой и называлась, но стараниями брата была напичкана всеми техническими достижениями, доступными на данный момент. Крепкий дом из толстых бревен послевоенной постройки верно служил своим хозяевам, оберегая фамильное гнездо, сохраняя его тепло и даря безопасность.

— Дорогая, помоги мне, — Ванька вышел во двор, а через минуту показался в дверях. — Твой совет нужен.

Лена направилась к выходу. Короткий обмен взглядами, легкий кивок. Все понятно. Нам предоставили время и возможность для разговора наедине. С влажными волосами, одетый в новую футболку и спортивные штаны, муж бросал на меня короткие взгляды. Не дурак, понял, почему все сбежали из дома.

Пока Лебедев расправлялся с яичницей с беконом и грибами, я автоматически заварила в чашке черный чай без добавок — любимый напиток мужа.

— Дим, эта твоя Алина появилась в конце января, правда?

Я села на противоположной стороне стола и внимательно смотрела на мужа. Он сжал губы и нахмурился, прикидывая ответ, а потом коротко кивнул.

— Не моя. Да. Но как?..

— Легко, дорогой. На новогодних каникулах тебя все устраивало. Настолько, что ты даже заговорил о третьем ребенке из дома малютки, но внезапно все изменилось, — я сцепила руки в замок, вложив в них все накопившееся напряжение. Сейчас мне нужно было сохранять спокойствие и не свалиться в истерику, которая плескалась на поверхности сознания. Кажется, одно неловкое прикосновение — и уйду в эмоциональный штопор. — Впервые ты удивил меня четырнадцатого февраля, заявив, что праздник раздули из пустяка и он не стоит того, чтобы его отмечать. Раньше мы ходили семьей в кино или в кафе, гуляли по парку, а в этом году ты остался дома, отказавшись идти с нами. С чего вдруг, Дим? Деньги экономил?

— Да потому что глупости все это! День всех влюбленных! Бред!

— Бред? Ну ладно, как скажешь. Идем дальше…

— Куда дальше?

По интонации и глубокой морщине между бровей было видно, что он начинал злиться. Да пофиг. За ночь раздумий было, что высказать загулявшему мужу и я не собиралась откладывать разговор в долгий ящик. Накипело.

— А дальше, Дим, поговорим о тратах. Ты помнишь, какую сумму мы платим по ипотеке?

— Конечно. А что?

— Какая твоя доля?

— Половина.

— Праааавильно, дядя Федор, — я не удержалась, съехидничала, выдав фразу голосом кота Матроскина из известного мультика. — А оплата за спортивную секцию мальчишек в каком размере?

— Тоже половина. Ты к чему ведешь, Ир?

— Коммуналка и продукты?

— Да надоело уже! Хватит!

— Это тебе надоело, Лебедев! А мне не нравится слышать бред, что тобой пользуются, как кошельком. Тоже мне, Цукерберг нашелся! Богатей из списка Форбс! Кто вложил в твою голову весь этот бред и куда ты слил свои мозги? Алиночка постаралась? Подруга твоя страдающая. И еще… не припомнишь, что в последнее время мы купили для тебя?

— Мурано.

Да — да… хочешь — не хочешь, а пришлось вспомнить. Дима любит комфорт и удобство, предпочитает известные бренды и не экономит на качестве. Внедорожник был оформлен на мужа, а я ездила на стареньком Солярисе. Сначала хотели сдать корейца в трейд — ин, но позже передумали: парней постоянно нужно отвозить и забирать со спорта, а огромные сумки с хоккейной формой не позволяли пользоваться переполненным общественным транспортом.

— А что купили для меня, Дим?

Молчит. Пыхтит. Морщит лоб. Вспоминает.

— А! Вот! Массажное кресло!

— Нет, дорогой. Я хотела массажное кресло от Ямагучи за двести тысяч, но ты сказал, что оно лишком дорогое и мы остановились на кресле — качалке за сорок пять. Разницу улавливаешь? Это как вместо Мурано купить Оку, но тебя ведь это не смутило, правда?

Не кричу, хотя внутри — вулкан, раскаленная лава грозит затопить все вокруг. Но не сейчас. Пусть услышит, ведь достучаться и накидать аргументов — единственное, что остается.

Этой ночью я поняла, как слаба моя позиция. Буду нападать Алину — стану стервой и сукой, а мой муж встанет грудью на защиту «страдалицы». Молчание тоже не выход. Остается лишь взывать к логике, вот я и пытаюсь…

— Дим, тебя люблю, но то, что сейчас происходит — это начало конца. Или ты берешь себя в руки, или…

— Что «или»?

— Развод, Дим. Это не угроза и не шантаж. Я не позволю влезть в нашу семью постороннему человеку. Никаких треугольников с равными углами, ты меня слышишь?

— Ира, нет никого третьего, — он пытается взять меня за руку, но я прячу ладони. — Она только друг, подруга…

— Твоя подруга принесла в нашу семью хаос, отформатировала тебе мозги. Тебе, взрослому мальчику. Делай выводы. А про помаду на рубашке… знаешь, это древний приемчик дешевых секретуток, которые любой ценой рвутся замуж за босса. Кстати, духами от тебя до сих пор разит, аж в носу свербит. Не отмылся. И последний вопрос…

— Давай…

— Она замужем?

— Нет.

— На досуге подумай о том, почему такая душевная мадам до сих пор одинока. И не надо говорить, что никто, кроме тебя не оценил глубину ее… хм… души и вонь духов, — я встала из-за стола и направилась к входной двери. — Надеюсь, нам больше не придется обсуждать этот вопрос. Очень надеюсь, Дима.

Я вышла из дома и выдохнула, словно хотела избавиться от въедливой Баккары, забыть о ее хозяйке и напрочь вычеркнуть из памяти эту историю. Свежий весенний воздух заполнил легкие, солнце ласково коснулось лица мягкими лучами — пальцами. Жизнь прекрасна, когда в ней нет острых углов.

— Ну что, поговорили?

— Да. Сказала, что считала нужным. Дело за ним. От меня теперь ничего не зависит.

Лена сидела в шезлонге, любуясь мужем, я пристроилась рядом. Ваня разбирался с тяжелыми березовыми чурками с колуном в руках. Блага цивилизации не смогли заменить настоящего огня и большого камина в зале первого этажа. На работающего мужа можно смотреть бесконечно, особенно если у него прокачанная фигура и сильные руки. Скинув футболку, мой брат с громким «ха!» красовался перед любимой женой, размахивая допотопным инструментом. И правильно делал, я считаю. Иногда нужно показать силушку богатырскую в незатейливой деревенской обстановке.

— Давай помогу.

Дима нашел в сарае топор и присоединился к Ивану, а потом мы прогулялись к озеру. Его идеально круглая чаша наполнялась бесчисленным количеством ключей, потому вода всегда была холодной и кристально чистой.

Время до обеда пролетело незаметно, а после мы стали собираться в дорогу.

— Мам, пап, мы готовы, — отрапортовали сыновья. Частые поездки на соревнования приучили их к быстрым сборам. — Можно ехать. Сумки в багажнике.

— Хорошо.

Из окна второго этажа я видела, как Дима стоит у машины и что — то быстро печатает в мессенджере. Улыбается. Опять. Той же самой улыбкой. Покачивается с пятки на носок и смотрит в небо.

…ять!

И что делать будем?

Ваша версия развития событий?