От судьбы не уйдёшь

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 11

Аль-Мактум меня удивил. Черноволосый Эмир, наглость которого знакомилась с тобой раньше, чем он сам, мог быть мягким и даже местами добрым. А может, мне показалось, я просто хотела, чтобы было именно так. Это самообман.

Мы плавали до самого вечера, а потом еще долго сидели на берегу, любуюсь закатом. Маленький песок забивался даже в труднодоступные места, он путался в волосах, щекотал тело, но в этом была своя романчика.

Когда солнце стало садиться, заливая красным маревом все небо, к нам пришла служанка и принесла несколько пушистых полотенец, в которое я сразу завернулась, потому что начинала замерзать из-за легкого ветерка.

Нас не было долго и за это время многие друзья Аль-Мактума хорошенечко поднабрали, еле стояли на ногах. Мужчины развратно лапали девушек, приспустив купальники и обнажая их прелести. Из далека происходящее напоминает оргию.

Меня невольно передернуло от увиденного. На сколько нужно себя не уважать, чтобы позволять так обходиться с собой? Эти женщины не дороже хлеба, такие легкодоступные и приторные.

Когда девушки увидели Ахмеда, то налетели на него как стайка голубей, окружив его и начав щебетать ему ласковые и пошлые фразочки, продолжая улыбаться. Каждая из них хотела получить кусочек их внимания. Эмир лишь ухмылялся, чтобы получить желаемое — ему даже не нужно было напрягаться. Каждая из них готова была залезть на его член и сделать все сама. Ему нужно было просто расслабиться и получать удовольствие.

Эмир кладёт руку одной из них на грудь, отодвигает красноватую ткань купальника, обнажая силикон и ощупывает его, пробует на упругость. Девушка заливисто смеется, прижимая его руку еще сильнее к себе. Она сама протирается о его ладонь, протискивает красный сосок между пальцев.

Мне становится так неприятно. Розовые очки спадают и разбиваются вдребезги.

А чего я собственно ждала? С самой первой встречи Аль-Мактум демонстрирует, что он получает все, что ему нужно. Он сам сегодня сказал, что хочет просто поразвлечься со мной, ничего более.

Мне не убежать…

Ищу Лизу глазами, надеясь найти хотя бы одного родного человека, но подруги нигде нет. Чтобы не стоять и не наблюдать эту отвратительную картину, продолжая кутаться в полотенце, я отхожу в сторону, как можно дальше от этой тусовки.

Вновь натыкаюсь на Амина, в отличие от остальных он трезв и глаза злобно сверкают, глядя на меня. Парень никак не может простить мне утренний инцидент.

— Прости, что так вышло. — говорю ему, подходя и приглаживая мокрые волосы, хочу примениться с ним. Я была не права и нужно извиниться. — Не хотела ничего плохого.

— Не растрачивай силы в пустую. Они понадобятся тебе ночью.

Гадкий намёк коробит, и без него я не могу собраться с мыслями, в голове так и крутится отчёт. Как только Аль-Мактум наиграется, он придёт за мной, чтобы лишить меня девственности.

Он бы и раньше взял меня, решил подарить время, дать свыкнуться с этой мыслью. Проявил царское благородство.

— Я не разрешал тебе отходить. — говорит насмешливо Ахмед, подходя ко мне со спины. Он расслаблен и доволен как кот. Натаскался и доволен.

— Мне показалось, что тебе есть кем заняться. — отвечаю ему, оборачиваясь и чувствую, что на нас смотрят все. — Жертву держать не нужно было, она сама шла к тебе в руки.

— Не ревнуй, эту ночь я подарю тебе.

Зарываю ноги в песок, чувствуя, как от него ко мне передаются невидимые глазу импульсы, они вызывают лихорадку во всем теле. Кажется, что я вдыхаю не воздух, а пары вулканического пламени, горло обжигается от каждого вздоха. Вокруг моей шеи затягивается невидимый ошейник, а Ахмед в руках держит поводок.

Хорошо, что мы говорим по-русски и никто кроме нас ничего не понимает. Я бы сошла с ума, если бы все присутствующие это слышали. Хотя и без слов понятно, что мы говорим не о погоде и чудесном океаническом бризе.

— Я хочу поговорить с Лизой. — пытаюсь оттянуть время, потому что Эмир подходит в плотную и интимно накрывает своей рукой мой живот, рука скользит ниже и его рука касается моего пирожочка, большой палец ненароком поглаживает кожу, скрытую полотенцем. Непроизвольно стискиваю ноги, леденея от ужаса и понимания, что мне некуда бежать.

— Твоя подруга занята, она обслуживает моего друга. Тебе пора взять с нее пример.

— Я хочу есть. — выпаливаю, пытаясь сделать от него шаг, но он настойчиво прижимает к своему торсу, не отпуская. Его тёплое дыхание опаляет часть моего лица.

— Не переживай, Виктория, я утолю твой голод. — он так пошло ухмыляется, что без слов понятно о чем он.

Ахмед утягивает меня за собой к дому, оставляя своих людей развлекаться с женщинами. Я пытаюсь сопротивляться, противодействовать его давлению. Тяну назад, как капризный ребёнок. Но все безрезультатно. Мои попытки сопротивляться для него смешны. В какой-то момент парень просто приподнимает меня и несёт под мышкой.

Мы проходим мимо гостевого домика и выходим на дорожку с пальмами и цветущими деревьями. Вдоль дороги стоят слуги, которые при виде Эмира делают уважительный поклон. Одна женщина поцеловала руку, увенчанную перстнем, Аль-Мактуму.

Трудно наслаждаться пейзажем и богатой архитектурой, когда тебя ведут на забой. Нет никакой радости, все мысли об одном. Его жилистые руки прижимают меня так крепко, что больно дышать, рёбра трещат от дикой злости.

Ахмед заводит меня в просторную комнату с мягким персидским ковром, сотканного с замысловатым узором. Все выполнено в арабском стиле.

Дом так огромен, что я даже не поняла, как мы прошли сюда.

— Можно я хотя бы приму душ? — мой голос осип, будто я кричала часами до этого. Еле ворочаю онемевшим языком, готовая расплакаться с минуты на минуту.

Не так я себе это представляла, не об этом мечтала. Внутри все скручивает болезненный спазм, боль заставляет меня согнуться и нет сил разогнуться.

Ахмед же наоборот распрямился и расправил плечи, стал еще больше и выше.

Зелёные глаза уже загорелись безумием. Ахмед одним движением откидывает полотенце, оставляя меня во все еще влажном купальнике, которое через секунды превращается в лоскуты.

Мужчина напоминает нетерпеливого ребёнка, который хочет побыстрее распаковать конфету, а обертка прилипла к подтаявшему шоколаду.

Я вскрикиваю, прикрываясь руками, стараясь защитить от его настырных глаз. Даю по тапкам в секунды, бегу к кровати, чтобы стянуть покрывало, но не успеваю сделать и двух шагов, как Аль-Мактум притягивает меня обратно, потирает о свой каменный стояк, готовый ринуться в бой в любую секунду.

К глазам подступают слезы.

— Пожалуйста, не делай этого, умоляю. — шепчу я, когда Аль-Мактум стягивает шорты и закидывает меня на кровать. Мои мокрые волосы раскидываются по кровати, образуя полукруг. Он нависает надо мной, одним видом вгоняет в ступор.

Мужчина поднимает меня под себя, расставляя ноги в разные стороны и удерживая их в таком положении под коленками. Под его тяжестью матрас прогибается. Его дубина раскачивается из стороны в сторону. И я, как на сеансе гипноза, наблюдаю за ее раскачиваниями и впадаю в транс. Он огромен. Если Эмир войдёт в меня, то разорвёт все внутри.

Он не слышит моих уговоров, не обращает внимание на выступившие слезы. Ахмед пришел брать то, что ему принадлежит и прет как танк, проезжаясь по мне.

Понимая, что слезами его не раздобрить и не отсрочить неизбежное, я начинаю крутить попой, стараясь увильнуть от его члена, хлопающего меня между ног. Кручусь как уж и пытаюсь выскользнуть из-под него.

Моя изобретательность его только распаляет и заводит сильнее.

Ахмед ложится на меня практически всем своим весом, не давая возможности даже пошевелиться.

— Хочешь поиграть?

— Хочу, чтобы ты оставил меня в покое! На улице много грудастый девушек, готовый переспать с тобой по первому же требованию.

— Но девственница тут одна. Знаешь, какой кайф быть первым? Растягивать девственную пещерку? Уверен, что у тебя горячо и узко…

— С девственницами много проблем. — продолжаю ныть.

— Ты видимо хочешь начать с минета? — Ахмед больно выкручивает мой сосок и шлепает по груди. — Разболталась. Может в попку хочешь?

При мысли, что он может затолкать эту здоровую штукенцию мне в попу, я резко замираю и замолкаю, глядя на него глазами полными слез. Он выполнит угрозу, глазом не моргнёт, как вставит по самое горло.

— А теперь будь хорошей девочкой. Поцелуй папочку… — Ахмед смеется, трется членом между моих ног, вызывая сладкие спазмы.

Я неторопливо приподнимаюсь и неуверенно дотрагиваюсь до его губ своими, после чего, набрав храбрости, просовываю язык между полными губами и целую, старательно ласкаю его, посасываю его язык.

Аль-Мактум никак не помогает мне, даже глаза не закрывает, так и смотрит на меня своими демоническими глазами. Это непроизвольно меня заводит. Чувствую как между ногами все увлажняется. Его руки продолжают меня прижимать к себе. Никогда не целовала его первой.

— Сегодня я буду нежен. — шепчет он. — Даже терпелив, но только сегодня. Это моя плата за твою невинность. Расслабься, иначе будет больно.

Ахмед просовывает руку между нашими телами и касается горячей плоти, подрагивающей от его прикосновений. Смазки совсем мало, я почти сухая, потому что нервничаю до боли в сердце.

Он сдавливает слегка клитор и цокает языком, прикусывает шею и спускается ниже… к моим складкам. Прикусывает слегка плоть, проводит языком вокруг клитора.

Пытаюсь сжать ноги, нервно хихикаю, глядя на самого Эмира между моих ног, демонстративно выгибающего бровь. Краска заливает меня с головы до пят, стыд душит меня. Такие ласки всегда мне казались запретными и пошлыми, ненормальными.

— Твоя щетина меня щекочет. — признаюсь тихим голосом и он тут же как кот проводит колючей щекой по внутренней стороне бедра, обжигая кожу. Нервозность постепенно отступает, а между ног начинает нарастать пульсация, чувствую пустоту и желание ее заполнить.

Ахмед припадает к моему цветку, словно хочет выпить все до остатка, его язык дарит невероятное наслаждение. Импульсы разрастаются по всему телу, я выгибаюсь дугой, прогибаю спину. Еще чуть-чуть и я кончу, вот так, от его губ.

— Прошу… хватит… — мысль, что оргазм настигнет меня в такой позе ужасает и заставляет возбудиться сильнее. Порочные движения Эмира, искусника-соблазнителя, не останавливаются, только наращивается темп.

— А! — меня вскрывает, срывает крышу и я больше не могу отдавать отчет происходящему. Все тело становится невероятно легким, словно пластилиновым, послушным только ему. От оргазма я даже забываю дышать, просто умоляю его прекратить это. Мне хорошо до боли, до судорог в ногах. — Ах… Ахм… д…

Аль-Мактум лишь смеется и привстает, удобно устраиваясь между моих ног. У меня не остается сил на сопротивление, я послушно обхватываю его торс ногами. Когда он вновь подхватывает мои ноги под коленками и входит с одного толчка, заполняя меня до отказа, я вскрикиваю и прижимаюсь сильнее, чувствуя жжение внутри. Неприятная боль резко охватывает тело, но быстро отступает…

Все. Вот и все…

Он даёт мне пару секунд привыкнуть к его размеру, если к нему вообще можно привыкнуть. Меня как будто на кол посадили, изнутри распирает. Кажется, что даже живот вздулся от его прикосновения. Чувствую венки на его стволе всем телом, они пульсируют и ласкают меня изнутри.

Ахмед начинает двигаться медленно, растягивая меня, еле двигаясь в узком проходе. Мне некомфортно, непривычно от его присутствия внутри меня, но я не чувствую неприязни или неправильности. Наоборот, с каждым новым толчком мне становится приятнее.

Мой взгляд на Ахмеда меняется, приобретает новые краски. Он становится не просто арабом, безликим Эмиром, он приобретает новые черты… он тот, кто сейчас занимается со мной сексом на своей кровати, толкаясь до самой матки.

В его глазах возбуждение острее ножа.

Аль-Мактум ускоряется, рыча как дикий зверь, он напоминает мне яростного быка; проникая глубже и глубже, дотрагиваясь почти до сердца. Я на грани потери сознания, меня накрывает сумасшедшее блаженство. Все мои мысли чувства сконцентрированы вокруг ритмичных движений, разгоняющих по моим венам кровь в три раза быстрее.

Ахмед делает легкие круговые движения и со смехом похлопывает меня по клитору, от его варварского обхождения набухшая плоть не выдерживает и я снова шумно кончаю, крича что-то неприличное.

Я даже не заметила, как вцепилась в его кожу, оставляя кровавые полосы; не обратила внимание, что подмахивала навстречу ему, желая увеличить получаемое удовольствие. Прижималась как утопающий к спасательному кругу. Поддалась животному инстинкту, звериному желанию покориться самцу, отдаться полностью.

И теперь, когда белое семя Аль-Мактум залило мой живот, я лишь могла еле приоткрыв глаза, облизывать пересохшие губы, стараясь не смотреть в глаза Эмира, который поглаживал моё бедро.

— Я в тебе не ошибся. — тихо сказал он, подхватывая меня на руки и унося в ванную.

На пледе кровати осталось кровавое пятно, которое символизировало о том, что я стала женщиной. Сейчас. Под ним, получая адски неприличное удовольствие для первого раза. Так бывает?

Член Ахмеда все еще был каменным и при движении стучал по мне, на головке виднелись белые капельки и слегка розовые, окрашенные моей кровью.

Я зарылась ему под мышку, чтобы не смотреть на все это.

Кто-то тискал меня, неприлично гладил между ног, проникая неглубоко пальцем. Моё тело проснулось намного раньше меня, отзываясь на эту ласку. Когда палец скользнул пальцем в попу, порочно наполняя ее, я проснулась окончательно, открывая глаза и подскакивая на кровати.

Далеко убежать не получилось, потому что Ахмед продолжал держать меня, а его палец растягивал мою попу.

Внутри меня все похолодело от страха, что место пальца займёт его здоровенный хер, я еще не привыкла к мысли, что у нас был классический секс, что говорить об анальном.

— Доброе утро. — тихо сказал он мне в ухо, удерживая все также на боку и отодвигаю ногу в сторону, чтобы ему было легче проникнуть в меня.

Я с такой легкостью приняла его, что мне стало стыдно. Была готова в любое время. Мокрая от любого его прикосновения.

Аль-Мактум жестоко поцеловал меня, прикусывая кожу до синяка, оставляя след, помечаю меня. Стискивает моих девочек так властно, что даже начинаю сомневаться — чьи они, мои или его? Он напоминает дикое животное, которое вот только выбралось из леса. Он берет меня рваными толчками, полностью выходя и врываясь обратно, раскрывая складочки. Я так остро все чувствую.

Сжимаю руками простыни и, закусив подушку, хмыкаю, издавая разнузданные стоны.

Становлюсь такой же, как те бабешки на пляже.

Мне принесли новые свободные шорты и спортивный топ, которые очень напоминали те, какие уже были в моем гардеробе. Идеально моего размера. Я натянула предложенную одежду, задаваясь вопросом: это куплено для меня или осталось после кого-то?

Для завтрака стол был накрыт на улице под пальмами перед огромным бассейном, вдалеке виднелся океан. Воздух был пропитан ароматом цветом. Я с диким блаженством потянулась и села на стул. После сегодняшней ночи тело такое ленивое.

Ахмеда еще не было, без него я не стала приступать к аппетитному завтраку и решила просто насладиться непередаваемым видом.

Из дома вышел Амин. Сегодня на нем была лёгкая рубашка из льна и чёрные брюки, он оглядел меня с ног до головы, проводя оценку моему внешнему виду, его взгляд задержался на засосе около шеи, который Ахмед оставил утром, когда будил меня.

Телохранитель усмехнулся и сел напротив меня, чем сильно меня удивил.

— Сегодня ты выглядишь соответствующе своему статусу. — от его слов у меня пропадает аппетит и даже начинает тошнить. От одного его вида я настораживаюсь и покрываюсь колючками, готовая защищаться.

— Хватит изливаться ядом. — цежу я. — Не дают, не моя вина!

Парень тоже вспыхивает в ответ, но улыбка на его лице становится только ярче.

— Обычно таких как ты, он дарит мне, когда наиграется. Или ты думала, что ты особенная?

Я не думала, что особенная и, что Эмир влюбился в меня, но после этой ночи начала надеяться, что у него есть хотя бы симпатия. Трудно спать и кончать под человеком, осознавая, что ты лишь игрушка для удовлетворения физических желаний.

— В жизни Ахмеда есть только одна любимая девушка, которую он ценит и оберегает, его невеста. Все остальные шлюхи для коллекции, поэтому не обольщайся, Викки-Виктория. — своими словами Амин причиняет мне физическую боль, бьет наотмашь по лицу и по рёбрам, указывает мне на мое место.

У Аль-Мактума есть невеста?

Пока Ахмед не вышел завтракать, Амин покидает место и направляется к пляжу, чтобы проверить там обстановку. Я же продолжаю сидеть, вытянув спину. А чего же я ожидала?

Аль-Мактум приходит через пять минут в свободном халате и очках, он немного напоминает самодовольного павлина, но от этого он не становится менее красивым и сексуальным. В нем такая порочная привлекательность, что любая по нему сойдет с ума.

Одёргиваю себя, заставляю себя смотреть на этого мужчину не в розовых очках.

Он садится напротив на стул, на котором несколько минут сидел Амин, и наливает кофе себе и мне. У него вполне довольное выражение лица.

Настоящий жеребчик.

— Ешь. — приказывает он и щёлкает пальцами, чтобы к нам подошла прислуга. Он говорит с ними на арабском так грозно, что даже я ёжусь, даже понимая, что это он говорит не мне.

— Я не голодна. — выдавливаю слабым голосом, отпивая кофе, чтобы протолкнуть образовавшийся ком в горле. — Где Лиза?

— Они в гостевом доме.

— Когда мы сможем вернуться домой? — говорю сразу же, слишком поспешно, вызывая на его лице раздражение. — Ты же получил, что хотел, так может отпустишь меня?

— Еще нет. — спокойно отвечает он. — Я хочу пару тройку минетов и откупорить тугую попку, вот тогда я получу то, что хотел и можешь проваливать.

Кажется, что я разревусь прямо за столом от его грубого отношения. Амин прав — я очередная шлюха.

— А как твоя невеста относится к тому, что ты изменяешь ей?

— положительно. — говорит Ахмед, не моргая и даже не стесняется этого. Он не задается вопросом, откуда я знаю, скорее всего это даже не секрет. — Понимает, что набираюсь для нее опыта. Буду возносить ее на седьмое небо.

— И почему же Вы не женитесь до сих пор? — скрещиваю руки в порыве гнева. — Мне кажется ты неплох, можешь жениться и возносить только ее уже сейчас.

— Спасибо за оценку моих возможностей. Скоро ей исполнится восемнадцать и мы поженимся. — он откидывается на стуле и улыбается до ушей, цокая языком.

— А, брак по расчету? Ваши родители договорились о свадьбе и теперь ты ждёшь, когда маленькая девочка не вырастит для тебя? — не понимаю почему меня это так гложет. Внутри все гниет до черноты от боли и обиды. Готова излить все это негодование и яд сейчас, как скандалистка.

— Нет. Я сам засватал ее, когда увидел впервые. Она очень красивая. Влюбился с первого взгляда. Сошёл с ума при виде нее. Самая чистая и благородная из всех… достойная стать моей женой. — по его глазам вижу, что он не лжёт, не шутит, говорит мне правду. И мне становится так горько. Часть меня отмирает.