От судьбы не уйдёшь

Глава 5

Месяц на Мадагаскаре пролетает быстро. Я влюбляюсь в остров с каждым днем все сильнее. Мне все здесь нравится: океан, воздух, атмосфера и зелень.

Лиза оказывается права, нежность и любовь Глеба, который с каждым днем становится все одержимее мной, излечивает мою рану. Инцидент почти затирается. Я запираю его в своей памяти и не позволяю больше даже и думать о произошедшем. Представляю, что это произошло не со мной.

Просто сон.

Национальный парк Андасибе производит на меня неизгладимое впечатление. Дикая, необузданная природа, наполненная контрастными красками и звуками, поражает своей неповторимостью. Воздух, пропитанный ароматами цветов, дурманит. От буйства красок рябит в глазах. Глядя на лемуров, проходящих мимо тебя, ты открываешь рот и быстро достаёшь камеру, желая запечатлеть красавчика.

— Это нереально. — выдавливает Глеб и мы все соглашаемся с ним. Наши с ним пальцы переплетены в замок, чувствую себя невероятно счастливой. Отчуждение отступило. Постепенно давящее чувство стыда отступило, образ араба пропал, он перестал мне сниться.

Время лечит. А тем более в таком месте!

Мадагаскар — нереально красив. Здесь все волшебно.

Мы сняли на несколько дней гостиницу недалеко от заповедника с видом на каменные джунгли Мадагаскара. Номера были очень дорогие и богато обставленные, вид на джунгли опьянял. Мы много читали об этом месте в интернете и копили деньги на эту гостиницу, чтобы насладиться единением с природой.

Лиза начала мне уже намекать, что она хочет переехать к Игнату, а Глеб будет жить со мной. Я была не против. Во-первых, рада за подругу, а во-вторых, Глеб мне очень нравился, меня тянуло к нему; последнее время близость с ним пугала из-за того случая. Но, как говорится, клин клином вышибает и страх стал отступать. Наверное, было уже пора сдаться…

Отпуск раскрывал парня с новой стороны, он менялся. Становился более свободным и менее стеснительным. С ним было спокойно и надежно.

Вооружившись камерами телефонов и зеркальных фотоаппаратов, мы сели в сафари-джип и отправились в прекрасное путешествие. Тогда я еще не догадывалась, каким незабываемая оно будет.

— Смотрите, там львица! — Лиза взвизгнула, как маленькая девочка, чуть не вывалившись из машины. Мы все посмотрели в направлении ее пальца.

Там действительно лежала львица, величество наблюдая за машиной, проезжающей мимо нее.

— Эмир выбирает себе львёнка. — говорит наш проводник. — Видите там люди? Они усыпили всех львиц, и сейчас он выбирает себе самого сильного и красивого.

— Варварство. Это не гуманно. — у меня даже пол ложечкой засосало. Хотела бы я видеть лицо человека, который забирает дикого зверя из привычной ему среды и запирает в клетке. Это издевательство над зверем.

— Если бы у меня было бы бабло, я бы себе тоже купил тигра. — говорит Глеб, пожимая плечами. — Это круто, не какой-то там кот. Верный хищник.

Не соглашаюсь с ним, но не комментирую ситуацию.

— А мы можем посмотреть? — спрашивает Игнат.

— Я могу узнать. — говорит проводник, заглушая мотор и направляясь к группе людей, которые несмотря на жару, все в черном. Понимание титула «Эмир» у меня весьма размытое; знаю, что это титул в арабских странах, весьма высокий, но точно не знаю, что он обозначает. Какой-то начальник и полководец, наследник… Никогда не интересовалась историей, тем более арабскими странами.

Но от упоминания арабской тематики у меня пересыхает в горле. Начинается приступ удушья. Этим летом у меня развилась аллергия на арабскую тематику.

— Интересно, как они выбирают? Как котят или по другим признакам?

Проводник машет нам, что мы можем подойти. Мы все вываливаемся из машины и с опаской идём к ним. Трудно передвигаться, когда меньше, чем в метре от тебя спит хищник.

Мне шаги даются с трудом.

Я почти падаю, еле удерживаюсь на ногах, солнце смертельно опаляет, не щадит. Сначала мне кажется, что у меня мираж от жары, но потом понимаю, что эти зеленые глаза, смотрящие на меня так насмешливо, реальны. Адское пламя зеленого цвета. Он стоит прямо напротив меня, удерживая на руках пушистый комочек, львёнка. Тот в страхе затаился и не смел пошевелиться. Загорелая рука с золотым перстнем, на котором красуется герб, гладит животное по шерстке.

Как же я не подумала раньше. Араб. Эмир.

Лиза рядом со мной тоже почти не дышала, она узнала Незнакомца и теперь ее тоже колотило от страха.

В ушах кто-то играл на барабанах, скандируя «Аль-Мактум».

— Почтенный Аль-Мактум, это туристы из России, они хотели бы посмотреть на львят. — провожатый так почтительно обращается к нему, кланяется почти до пола. Вот значит кто он. Эмир. Настоящий эмир. Араб.

Меня словно жалит тысяча ос одновременно. Все тело разрывает боль. Хочется бежать в обратную сторону от этих глаз, что смотрят на меня слишком откровенно. Кажется, что для всех становится очевидным, что было между нами. Глеб смотрит на Эмира, а потом на меня, не понимая этого зрительного контакта. А мы словно сражаемся на клинках.

Мне одновременно хочется сгореть от стыда и убить этого самодовольного индюка, растерзать его тело в знак мести, стереть с его лица самодовольную улыбку.

— Пусть смотрят. — позволяет он, поглаживая львёнка властной рукой. Каждое его поглаживание вызывает во мне неприятные воспоминания. Точно также он приглаживал мои волосы во время минета. Видимо такую же аналогию проводит и он, потому что его губы растягиваются в плотоядной улыбке. Он смотрит на меня, как на кусок мяса к употреблению.

Выпрямляю спину, гордо вскидывая подбородок, делая вид, что рассматриваю львов, хотя мне они интересны в последнюю очередь. Передо мной настоящий царь зверей. Меня не покидает желание схватить Глеба за руку, почувствовать его тепло, чтобы успокоиться. Рука даже тянется, почти зависает в воздухе, но отдергиваю себя, потому что не хочу провоцировать этого мужчину. Нам хватило тюрьмы. Знаю, что если он захочет — отымеет прямо здесь, на спине львицы. Его никто не остановит.

Эмир демонстративно рассматривает мою футболку, чувствую как он высматривает контур груди и вспоминает о выступающих сосках. Приходится скрестить руки, чтобы прекратить это.

Парни тоже узнают гоп-компанию, тушуются. Все усиленно делают вид, что им интересно. Хотя каждый из нашей компании мечтает дать деру. Даже понимая, что парни ничего не смогут сделать арабам, что было бы глупо ввязываться в драку, мне все равно становится стыдно за них. Не могут защитить своих девушек.

Это угнетает меня и начинает вновь отталкивать от Глеба.

— Подожду в машине. — все же не выдерживаю. Трудно находиться рядом с человеком, который совершил над тобой насилие. Во рту пересыхает, чувствую толстый хер в своём рту, натирающий горло. Это воспоминание никогда не сотрется из моей памяти.

— Я с тобой. — Глеб нагоняет меня и обнимает за талию. В эту минуту испытываю, что-то космическое, парень обнимает меня за талию, так интимно и решительно он не обнимал никогда меня. В нем просыпается мужская сила, его толкает ревность. — Ты как? Тебя от этого мужика колбасит, он тебе сделал что-то?

Мне бы хотелось рассказать всю правду, открыться перед Глебом. Это бы стёрло образовавшуюся преграду между нами и отношения вновь бы потеплели, но Лиза права — парни не поймут. Может быть потом, но не сейчас, ни на Мадагаскаре.

— Все супер, Глеб. — прижимаюсь к нему и кошусь на мужчину, который продолжает смотреть на меня неотрывно. Хотя не понимаю, на что смотреть?

На мне безразмерная белая футболка без каких либо рисунков и обтягивающие лосины до колена красного цвета. Ничего вызывающего. Я напоминаю мальчика с длинными волосами. Сама на себя бы не посмотрела.

Экскурсия теряет магию после этой встречи. Яркие краски Мадагаскара блекнут, даже лемуры не пробуждают тех чувств на которые я надеялась. Нервозность искажает все. Постоянно оглядываюсь. Всюду мерещатся зеленые глаза, преследуют меня. Кажется, что они снова придут за нами.

Лиза тоже, как натянутая струна, избегает Игната. Мы храним тайну, которая отстраняет нас от парней.

— Может быть скажешь мне правду? — Глеб застаёт меня врасплох своим вопросом. Ловит меня в холле гостиницы, когда Лиза с Игнатом задерживаются у стойки ресепшена, чтобы взять ключи. — Ты забросила блог, почти не уделяешь ему внимание. Это не похоже на тебя, крошка. Обычно, ты всегда светишься, такая веселая, а сейчас ходишь мрачнее тучи.

— Глеб, просто я тогда очень испугалась… — оправдываюсь я, облизывая губы, и прижимаясь щекой к торсу. Слышу, как его сердце бьется, вдыхаю его запах. — Нас могли посадить, это серьезно! Когда увидела этих уродов страх нахлынул на меня вновь.

Я почти говорю правду, умалчиваю про то, что этот мужчина заставил меня сделать. Меня даже передергивает при воспоминании, хочется поскорее закрыться в номере и смыть с себя касание его взгляда.

— Все позади, Викки. — он целует меня в макушку и мне становится тепло на душе. — Этот Эмир думал, что ему можно все, что он захочет, но обломался!

Слова Глеба раздирали душу. Ах. Если бы он знал, как не прав. Этот Эмир может получить все, что ему захочется. Он уже получил больше, чем нужно было. И ты ничего не сделал и вряд ли сделаешь… Это не в твоих силах.

«Предлагаю стать любовницей»

Мы расходимся по номерам, девочки налево, а мальчики направо. По глазам парней вижу, что таким исходом они не довольны. В глазах лихорадочное возбуждение, они хотят продолжения, они хотят страсти. Мы же с Лизой витаем в облаках, наши мысли не с ними.

Долго принимаю душ, стою под потоком воды, перебирая в голове, чем хочу заняться, чтобы поднять себе настроение. В одном Глеб прав, я совсем запустила свой блог, не выкладываю ничего, нужно исправляться.

Я укладываю волосы, красиво кутаюсь в полотенце, приспускаю его чуть-чуть, чтобы грудь поднималась сексуальными холмиками, и включаю камеру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Всем привет! Это Ваша Викки, я никуда не потерялась, просто за последние дни происходят столько событий. — я красиво откидываю волосы, показывая ложбинку между грудями. — Сегодня были в заповеднике Андасибе, там очень красиво.

Я еще минут двадцать кривляюсь перед камерой, снимаю видео и заливаю их в Инстаграмм. Настроение действительно идёт в гору, даже улыбаюсь своему отражению. Поправляю полотенце и выхожу из ванны. Лизы нет в номере, она упорхнула и как я подозреваю к ребятам, даже не предупредила.

Сразу же решаю присоединиться к ним. Пора становиться прежней. Нахожу сарафан в шкафу, недоверчиво оцениваю его, но все же натягиваю на голое тело. Никогда не любила эту розовую ткань, в которой я не была похожа сама на себя. Становилась сразу же старше и меня покрывал налёт пошлости. Но после душа совсем не хотелось надевать белье и шорты с футболкой, нацепить сарафан намного быстрее.

В дверь настойчиво стучат.

Глеб. Оставил Лизу с Игнатом и пришёл ко мне, явно ожидая также получить кусочек пирога с моего стола.

Иду медленно к двери и распахиваю ее рывком с фразой, картинно отбрасывая волосы:

— А я ждала тебя, мой сладкий! — последний слог тонет в нервном смешке, потому что передо мной никак не Глеб, а Эмир собственной, Царской персоной. Стоит, наглый кот, облокотившись к косяку двери, смотрит на меня, прожигает взглядом.

— Ни секунды не сомневался в тебе. — его наглый взгляд прогуливается по всему телу. Эмир делает шаг в номер, отодвигая меня и закрывая за собой дверь. Осматривает все, словно я его пригласила. Я же даже дар речи потеряла. — Это платье тебе не идёт. Похожа на дешевую шлюху.

От его слов у меня на лоб невольно лезут брови. Трудно возмутиться на его заявление, потому что я думаю также, но все же такая прямолинейность меня сбивает с толку. Мужчина меня пугает, он считает, что имеет право на все.

Эмир садится на край кровати и берет в руки мой телефон.

— Чужие вещи нельзя трогать! — восклицаю я и пытаюсь забрать у него телефон. Тяну руки, но он поднимает руку и другой хватает мою попу и усаживает на себя. Сама не осознаю, как располагаюсь широко расставив ноги на нем. А я же без трусов. — Эй!

Ударяю его руку, которая тянется ко мне под платье. Соскакиваю обратно. Меня даже трясёт. В данную минуту даже думать не хочу кто он.

— Что Вы пристали ко мне, как банный лист? Нет баб на Мадагаскаре? — упираю руки в боки, вызывая у него смех. Я забавляю Эмира. — Сейчас вернётся моя подруга, уходите.

— Она не скоро вернётся. — отмахивается он и хлопает рукой по кровати. Его зеленые глаза заволакивает возбуждением. — Удали видео. На твои сиськи могу пялиться только я.

Меня подбрасывает, подкидывает в воздухе. Хлопаю испуганно глазами и пячусь назад, не веря своим ушам. Мрак. Осознание, что все настолько серьезно и далеко зашло меня пугает. Эмир не оставляет меня в покое, играется, как с мышкой, преследует.

— Что Вы хотите от меня? — беру в руки небольшой нож для нарезки фруктов и выставляю руку вперёд. — Вы уже унизили меня! Вашей любовницей я не стану. Мне было противно в прошлый раз, мне до сих пор снятся кошмары! Вас наделили властью и деньгами, но не умением завоёвывать женщин?

Говорю и сразу же понимаю, что несу бред, он даже не реагирует на мои слова. Ему смешно. С его внешностью и властью, женщины к нему будут липнуть сотнями, проблем у него точно с ними нет. Мужским достоинство он также не обделён, к своему сожалению я успела это проверить, так зачем ему я?

— Зачем я Вам? — спрашиваю вслух то, что вертится на языке.

— Просто. — он легко пожимает плечами, для него это игра. — У меня были русские женщины, красивые и сосут профессионально, но в них не было твоей дикости. Вроде сосать не умеешь, а стеночки горла бархатные, так ласково сжимают член… Хочу объездить тебя, чтобы покорно обслуживала меня. Женщине нужен настоящий мужик, чтобы драл до искр из глаз.

— Я люблю другого. И как Вы выразились, он дерёт до искр глаз, я не намерена ему изменять. — бросаю ему вызов, надеюсь, что у него угаснет интерес. Принимаю воинственную позу и заставляю отбросить страх.

Эмир лишь усмехается. Встаёт нарочито медленно и одним движением руки разбивает мой телефон о плитку пола, я не сразу воспринимаю происходящее, до меня не доходит смысл содеянного. Лишь открываю и закрываю рот, смотрю на него, как на психически нездорового, неуравновешенного. Он молод и вспыльчив, наделён властью, не чувствуют ни каких преград, делает, что хочет. Не похож на знакомых парней из университета, в нем нет бравады и налета детской наивности, каждым своим движением он демонстрирует, что он царь. Властелин. Его слово — закон.

— Никаких видео в интернете. Моя любовница не будет светить своими прелестями.

— Я не стану Вашей любовницей!

— Уже… — усмехается хищно он. — Идем, прогуляемся.

— Я не пойду никуда с Вами! — восклицаю, тряся перед ним ножом, понимая, что его этим не напугать. — Найдите себе шлюх и развлекайтесь с ними!

— Уже. — он подходит в плотную, нож упирается ему грудь. — Я могу трахнуть тебя прямо тут. Даже, если ты обкричишься — мне ничего не будет. Это моя гостиница… Мои люди могут выебать в жопу Ваших парней по одной моей команде, поэтому им будет не до защиты твоей задницы… Так что?

— Я пойду только, если Вы пообещаете не трогать меня. Ни пальцем ни любым другим органом. — на выдохе говорю я, понимая, что ставить ему условии глупо. Даже не знаю человек чести ли он. Эмир улыбается и командует:

— Переоденься. Твоя утренняя одежда мне нравилась намного больше. Не хочу, чтобы люди подумали, что я начал трахать дешёвых шлюх.

Краска заливает все лицо и шею, я оглядываю себя в зеркало. Не самое любимое мое платье, но и на девушку легкого поведения в нем я не похожа, скрещиваю руку и колко бросаю:

— Не Вам решать, что мне надевать! — удивительно, как такому человеку может нравится рэперская футболка больше, чем платье с декольте?

Он шумно обнюхивает меня и скалится. Дикий, пещерный человек, неандерталец.

— Как же ты пожалеешь о каждом своём слове, когда будешь крутиться на моем члене, как на вертеле. — с этими словами он грубо берет меня за руку и выталкивает из номера, не забыв вытащить электронный ключ. — Ты играешь с моим терпением сейчас, Виктория, я потом поиграю с твоим.

Такие слова пугают. Чертовски. Не могу воспринимать их как пустую угрозу. Сомневаюсь, что он бросает слова на ветер.

В коридоре стоят несколько его ребят, они обманчиво похожи на туристов, но некоторых из них я узнаю в лицо. Его охрана или друзья, верные слуги, кто разберёт?

Он ведёт меня на другой этаж и я невольно холодею. Неужели, в его номер? Даже начинаю сопротивляться, но у мужчины больше сил, он дотаскивает меня до номера с приоткрытой дверью. Прикладывает палец к губам, не издавая и звука, после чего наклоняется и тихо говорит:

— Твоя подруга уже потекла по толстому херу, показала истинную сущность, а какова твоя цена?