От судьбы не уйдёшь

Глава 4

Мы с Лизой сидим вдвоём в своём номере на кровати, смотрим в разные стороны. Каждая из нас невольно внутри себя старается справиться с унижением и пустотой внутри нас. Хочется раскрыться, поговорить с подругой, рассказать ей о переживаниях.

Вот только, что сказать? Что мне было ужасно неловко и унизительно, когда его дубина вколачивалась мне в горло? Что на вкус его сперма впринципе ничего, я ожидала, что будет отвратительнее?

На улице уже светает, первые лучи солнца освещают улицу, кидая красные блики по небу. Но сейчас эта красота не трогает меня. Внутри будто не осталось радости, не могу заставить себя даже пошевелиться.

— Этого не было. Мы забудем все и не будем вспоминать. — наконец говорит Лиза, касаясь моей руки. Она оказывается сильнее, чем я. — Парням не нужно об этом знать, они не поймут этой жертвы… Мы испортим весь отпуск, которого так давно ждали.

Ничего не отвечаю, я подумала об этом выходя еще из участка. Парни шутили, фотографировали разбитые лица и выкладывали в Инстаграмм, рассказывая невероятную историю с Мадагаскара. Было немного даже противно смотреть на этот театр, им казалось, что они поучаствовали в заварушке, а на самом деле им напихали будь здоров. Они даже не подозревали, что мы заплатили за наше освобождение. Мы с Лизой отработали по полной, как сказал бы Аль-Мактум.

Я запомнила его имя. На всю свою жизнь. Он пометил меня и теперь будет сложно избавиться от воспоминаний о нем.

— Хорошо. — говорю еле слышно, отгоняя воспоминания, которые не отпускали меня. Перед глазами так и стоял толстый член с массивными яйцами, скользящий по моему языку.

И глаза сжирающие меня. Судорожно сглатываю, проталкивая вкус этого мужчины, не покидающий меня.

— Только ты расскажешь мне, что произошло. — требует подруга, сдирая с себя одежду и забрасывая ее сразу в мусорку. Могу ее понять.

— Сама не знаю. — отвечаю я, закрывая лицо руками, осознавая, что испугалась до чертиков. — Я танцевала и отошла отдышаться. Там была смотровая площадка, решила там осмотреться… никого не трогала. Он подошёл ко мне и прижал к стеклу. Лиза, он поцеловал меня будто мы знакомы, словно любовники.

Подруга снова присела на край кровати, заглядывая мне в глаза, говоря тем самым, что она со мной.

— А ты что?

— Я убежала от него сразу к Вам, попросила быстрее уехать. Понимаешь, в нем есть что-то ужасающее. Смотришь на него и кишки внутри скручиваются. Дальше ты и сама знаешь…

— Он изнасиловал тебя? — спрашивает робко она, сжимая мою руку. Я отрицательно качаю головой, облизывая губы, которые распухли. Челюсть так и сводит. — Тебя так долго не было и он увёл тебя в отдельную комнату, я подумала…

— Нет. — обрываю я, отдергивая руку и отходя, трудно было усидеть на одном месте. — Просто он… делал все долго.

Мы больше ничего не обсуждали, не поднимали эту тему. Встав под холодные струи душа, я смывала с себя его властные касания, стараясь забыть их. Пришлось почистить зубы раз пять, пока белая пена не стала красной, но даже тогда мне не удалось избавиться от его вкуса.

Незнакомец въелся в мою кожу и преследовал во снах. Из страха и непонятных побуждений я умолчала о предложении этого страшного человека. Не хотелось больше вспоминать о нем. Вычеркнуть. Забыть. Не думать.

К счастью после этих событий Глеб стал теплее и более раскрепощённый. Ему казалось, что заступившись за меня на набережной он мог теперь себя вести более дерзко.

— Дикая кошечка. — прошептала он мне на ухо, притягивая к себе и целуя. Так пылко и нежно, зажимая ладонями мое лицо. Глеб так сладко пах, очень соблазнительно. Вот только…

Ничего… Я ничего больше не чувствовала, когда он прикасался ко мне. Где-то на подсознании я обвиняла его, что он позволил сотворить такое, оказался слаб и не смог защитить. Смотрела в его красивое лицо и видела юного мальчишку, который слишком медленно все делал. Его нерешительность погубила меня. Если бы он не оставил меня в баре, мужчина не пристал бы ко мне.

Отвечаю на поцелуй Глеба ради интереса и чтобы не вызвать подозрений. Приятно, но не более того. Он не такой напористый и дикий, нежный и внимательный. Целуясь с ним, не чувствую как в моем животе начинают порхать бабочки. Эйфория не охватывает все мое тело, поцелуй не возбуждает меня. Это неправильно, наверное, стоит прекратить все это…

Целуя его так и вижу зеленые глаза перед лицом. Чеширский кот довольно улыбается. Он рад, что его шлюха теперь испорчена.

СТОП. У Глеба карие глаза. Испуганно отстраняюсь от раскрасневшегося друга, делая несколько шагов назад. Сердце бьется, как сумасшедшее. Даже прикладываю руку к груди, чтобы успокоиться.

Это просто стресс. Мне нужно время.

— Я так давно ждал нашего поцелуя. — говорит Глеб, неловко улыбаясь. Светлая прядь, обычно зачесанных назад волос, выбилась и теперь спадала ему на глаза. Он смотрел на меня с такой нежностью. Мой Глеб. Мне же нравилось быть с ним. Даже сейчас смотрю на него и отмечаю, как он красив.

Но целуюсь с ним и вспоминаю, как в мой рот проникал настырный язык другого мужчины. Он не целовал меня — трахал, имел, потом точно также отымел членом. Его яйца шлепали по моему подбородку, который теперь Глеб придерживает во время поцелуя, еле касаясь с такой нежностью.

Меня всю передергивает. Ненавижу себя за то, что не лгу. Проклинаю себя на за содеянное, а что обманываю хорошего парня. Что я делаю?

— Я тоже. — честно говорю я, но упускаю момент, что мое блаженство больше связано со свершением долгожданного, а не самим поцелуем. Возможно, сказывается стресс. — Просто…

— Это твой первый поцелуй? — он снова подходит ко мне вплотную, прижимает к себе. Мы стоим у бассейна совсем одни. Обстановка невероятно романтичная, все располагает к чему-то особенному, но я не решаюсь и двинуться. Не могу сказать, что нет, не первый. Но как бы мне хотелось, чтобы это было не так.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Лиза с Игнатом пошли в бар, заказать коктейли, но их подозрительно долго нет. Подруга перенесла наше приключение намного легче, чем я. Оно никак не сказалось на ее отношениях с Игнатом, она оставалась все такой же веселой и ласковой. Лиза постоянно мечтательно улыбалась, я же растеряла все своё очарование и шаловство.

То, как часто она стала пропадать из номера, говорило мне, что их отношения наоборот пошли на сближение. Но она ничего не рассказывала мне, а я и не спрашивала. Мы не отдалились, нет, просто каждая из нас переживала произошедшее по своему.

Я же, как дикий зверёныш, шарахалась от Глеба. Старалась избегать его прикосновений, находила поводы увильнуть от его компании. Чем больше я от него шарахалась, тем сильнее его ко мне тянуло. И это раздражало. Я так долго ждала от него напористых действий! И тут, когда мне понадобилось побыть наедине со своими мыслями, он стал просто великим соблазнителем?

К моему счастью эту романтическую паузу заполняет пьяное хихикание и заставляет нас смущенно разойтись. Мы садимся рядышком, прижимаясь к друг другу, глядя на пьяных друзей, временно не возвращаясь к этой теме.

— Вика, ты меня напрягаешь. — Игнат со своей регулярной рубрикой «Достать Вику» меня подбешивает. Ему постоянно хочется задеть меня. Все развивается по уже отработанной схеме. На меня давит происходящее и поэтому не отдавая отчёт последствиям, я медленно чеканю:

— О'кей, Игнат, давай сразу прогоним сценарий. Ты докапываешься до меня и я в ответ говорю тебе что-нибудь колкое. Потом ты делаешь выпад и Лиза начинает наглаживать твои яйца, чтобы ты успокоился. О'кей? Давай сразу перейдём к тому месту, когда ты отвалишь от меня!

К концу моей тирады голос срывается. Я просто вскакиваю и пулей лечу в номер.

Лиза догоняет меня только у двери, заходит в номер вместе со мной. Гладит плечи и спину.

— Викки… — шепчет она. — Тебе нужно принять душ и лечь спать. Завтра мы поедем на водопады и ты наберешься положительных эмоций…

— Как у тебя получается? — перебиваю ее, забираясь на кровать. Лиза опускает глаза и ничего не говорит, выглядит она виновато. — Ну и как, Игнат? Хорош?

Она дергает плечами.

— Он мне снится. — признаюсь я ей. Говорю это вслух. Мне становится легче, когда я начинаю говорить. — Каждую долбанную ночь он мне снится. Разные места, разные обстоятельства, но все заканчивается одинаково. Он находит меня и насилует. Я просыпаюсь с болью в челюсти словно все было реально. Потом все утро пытаюсь понять, почему он преследует меня, почему не отпустит?

— Ты испугалась. Тебя поразило такое отношение к себе. Попробуй сблизиться с Глебом. Время лечит, любовь лечит! Не зря же говорят, что клин клином вышибает!

— Может быть. — бросаю я, машинально листая ленту Инстаграмма не видя фотографий. Двойное нажатие пальцем по экрану уже проходит машинально, я даже не смотрю на экран. Раньше мне нравилось читать новости, а теперь все такое пресное и серое. У меня как будто пропали вкусовые рецепты, словно его сперма выжгла все во рту.

Мое внимание привлекает новость об ограничении авиасообщения России с несколькими странами из-за сложившейся ситуации в мире. Люди пребывающие из всех стран обязаны пройти двухнедельный карантин. Какая ересь. Уже не знают, что придумать, лишь бы повысить спрос на свои курорты, не способные конкурировать с зарубежными.

Не предаю значения этой новости. Откладываю телефон, быстро забывая о ней и уходя в душ, продолжая с ненавистью мылить мое тело.

Пусть он будет проклят!