От судьбы не уйдёшь

Глава 12

— Отвези меня в гостиницу. — из моего рта просто выходит шипение. Столько гнева и ненависти меня переполняют. Ненавижу этого мужчину. Впервые мне так противен человек, никогда не хотела так ударить мужчину, просто ответить пощёчину. Меня никогда не задевали слова и действия моих сверстников, куча дурачков, но Аль-Мактум умудрялся вывести из себя.

Влюбился с первого взгляда в него, сама не понимаю как, за что, почему. Просто смотрю в зеленые глаза и отказывает мозг, барахлит и не работает.

А его дом полон шлюх…

Самодовольная мразь, считающаяся, что мир в его ногах. И ведь позволяют ему быть таким. Эмир. Принц. Да, чтобы он сдох!

— Обязательно. Когда получу все, что хочу: минеты-конфеты, анальчик-бокальчик.

Ахмед как ни в чем не бывало пьёт свой кофе, не обращая внимание на мою истерику.

Меня колотит, а у него даже дыхание не участилось. Мне кажется, что даже, если тут начнётся перестрелка — его даже это не смутит.

- Тогда давай не будем терять время, о'кей? — встаю, расправляя тесёмки топа. — Я побыреньку отсосу, отработаю и ты попросишь нас отвезти обратно. Давай ты уже возьмёшь все, что хочешь за раз и оставишь меня? Я не выдержу так долго мучаться под тобой. — видимо мои слова все таки пробивают броню Эмира, потому что он медленно отставляет чашку кофе в сторону и что-то говорит женщине в метре от нас на арабском.

Его лицо остается таким же спокойным.

Она кланяется и спешит удалиться. Очень быстро пересекает территорию и скрывается в доме, закрывая за собой двери.

— Тебе не идет роль шлюхи. — медленно протягивает мужчина, немного подаваясь вперед. Он заставляет меня сесть обратно одним взглядом. Он опаснее, чем кажется, а в такие моменты исчезает прожигатель жизни, передо мной возникает настоящий царь, способный прогнуть любого под себя, заставить исполнять его желания.

— А я и есть шлюха, меня имеют ради своего удовольствия. Нужно уметь называть вещи своими именами.

Ахмед тянется в карман своего халата и достаёт оттуда пачку баксов, отсчитывает купюры, трудно подсчитать сколько именно. Кидает ими в меня.

— Ну раз шлюха, то возьми плату. Тут больше за целку, в остальном толку от тебя…

Мне казалось, что до этого я чувствовала себя невыносимо хреново, но теперь поняла, что до этого были цветочки, теперь наступили ягодки. Это был предел.

Беру его деньги, которые упали мне на колени, сжимаю и затем демонстративно рву.

— подавись своим завтраком. Подавись своими деньгами. Ублюдок!

— И тебе приятного аппетита. — Аль-Мактум как ни в чем не бывало отрезает кусочек яичницы и отправляет его в рот, ест с удовольствием.

Я встаю слишком резко, опрокидывая стул вместе со столом и дорогущим сервизом, отправляю все на пол, и отправляясь обратно в дом, нужно найти Лизу и вызвать такси. Не хочу больше здесь оставаться. Надеюсь, он захочет кого-то другого вместо десерта к своему завтраку.

Стоит мне дойти до стеклянных дверей, как из них выскакивает два парня, на них белые льняные рубашки и чёрные брюки, видимо униформа охраны Эмира. Они шустро подхватывают меня под руки и волокут обратно. Я просто парю в воздухе.

Все это время Аль-Мактум сидит, как ни в чем не бывало, даже улыбается. Его ничуть не смущает, что меня силой приволокли к нему обратно, что его завтрак на полу. Сидит весь такой очаровательный в ворохе осколков.

Я пихаюсь и кусаюсь, брыкаюсь, но меня усаживают на стул. Парни становятся позади меня, видимо, как гарантия того, что я не причиню вред их дорогому Эмиру.

Мне уже трудно остановиться, удержать себя в узде. Крышу напрочь срывает.

Зачем обманывать

саму себя, после сегодняшней ночи во мне что-то щелкнуло, сработало что-то, притянуло к нему. Размечталась. Захотелось сказки. Хотя бы курортного романа. Нежности. Клочочек любви. А вместо этого — меня ударили кирпичом по голове. Просто развлечение.

Прислуга быстро ставит стол, сервирует его по новому. Подаёт горячие омлеты и чай. Все исправляется в считанные секунды. Минута, и как и не было ничего. На их лицах нет ни удивления, ни осуждения. Они привыкшие ко всему.

Закидываю ноги на стол, сбивая с него заварочный чайник, судя по орнаменту на нем — дорогущий. Такая наглость выводит из себя его охранников, они дергаются, но Ахмед останавливает их, не даёт дотронуться до меня. Несмотря на такую дерзость, он остается спокойным, просто осматривает мои пальчики в сланцах, которые немного подрагивают.

— Так уже лучше. Мне нравится твоё бунтарство… — неожиданно он улыбается. Красивый мальчишка с белоснежными зубами, способный очаровать любую. — Но если ты не уберёшь ноги со стола, я выпорю тебя прямо здесь при всех. Возбуждает?

— Да. — оттопыриваю губу и разваливаюсь еще удобнее, хочу его злости, достать его до такой степени, чтобы он не захотел меня видеть. Отказываюсь верить, что моя дерзость только подзадоривает его.

Игнорирует все мои выпады.

Аль-Мактум говорит одному из парней на арабском, приказывает снять видимо ремень, потому что один из них тут же начинает его расстёгивать и затем протягивает Эмиру. Он принимает его и начинает пошло ухмыляться, проверяет на прочность дорогой аксессуар.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У Эмира и охранники одеваются в очень брендовых шмотки. Уверена, что такой ремень стоит больше, чем мои родители получают в Брянске в месяц. Неприлично ходить в таких дорогих вещах в Африке, когда многие дети голодают.

Мы играем в игру, кто кого переглядит.

— У меня даже встал в предвкушении.

До последнего не верю, что он сделает это. Аль-Мактум сам не говорил, что не любит публичность в делах интимного характера, но в этот раз он видимо решает поскупиться своими правилами.

Он со всей дури лупит по столу, разбивая чашку на мелкие осколки, она разлетается в разные стороны. Я испуганно подпрыгиваю.

Встаёт. Я убираю ноги. Вызов брошен.

— Поздно, дорогуша. — проводит большим пальцем по моей щеке, пытается подхватить меня, чтобы перевернуть попой к верху, но я не даюсь, изворачиваюсь и прошмыгиваю мимо него под столом, оказываюсь по ту сторону.

Мужчины охают. Спасибо гимнастической школе и Вере Павловне, моей преподавательнице, за небывалую гибкость.

Но даже это не выводит из себя мужчину. Он лишь оглядывается на меня и смеется без злости. Хохочет так, что голову запрокидывает. Ему весело до колик в животе, вот так я забавляю его.

— Хочешь, чтобы я побегал за тобой?

— А что, Эмиры не бегают? — говорю это и делаю небольшие шаги назад, готовая сорваться в любую минуту. Скидываю сланцы с ног, чтобы не мешали.

Когда парень приходит в движение, отбрасывая ремень, бегу со всех ног вдоль бассейна. Мне не убежать от него, тут везде его люди. Я даже не знаю дорогу к отелю, но мне не хочется отдаваться ему просто так. Пусть хотя бы побегает.

У него же невеста. Достойная его. А я так. Мясо… со мной можно, как захочется.

Эмир быстро меня настигает, хватает и кидает, утаскивает в бассейн. Просто сбивает с ног. Сердце ухает.

Мы падаем в прохладную воду, погружаемся с головой. Создаётся впечатление, что тонем. Тяжелая ткань утягивает вниз. Паника охватывает меня. Вижу множество пузырей и красочные пятна.

В первые секунды я теряюсь и открываю рот, заглатываю воду, давлюсь и захлебываюсь. Ахмед, успевший скинуть халат, подхватывает меня и тянет наверх. Поворачивает набок и удерживает голову.

— Сплевывай, дура.

Вода идет даже из носа, я стараюсь откашляться и хлебнуть свежего воздуха. Прижимаюсь к сильному торсу мужчины, удерживаясь за край бассейна. Легкие обжигает воздух, раздирает горло.

Не успеваю прийти в себя, а Ахмед уже ловко стягивает с меня шорты, раздирает топ и отправляет их на дно бассейна.

Парней уже нет, они скрылись, оставляя нас двоих.

Я совершенно голая в его жадных руках, исследующих мое тело шаг за шагом. Мозг снова начинает отключаться, начинаю думать не тем, что между моими ушами. Тело распаляется во власти наглых движений.

Мне душно. Сгораю дотла. Проклинаю себя за то, что слабая женщина.

Ахмед врывается в меня, раздирая и ничего не оставляя. Вколачивается так яростно, что у меня перед глазами все искрит и идет кругами. Наказывает меня за мое своеволие, подгоняет под себя. Мне больно и сладко одновременно. Его безумие заразно, загораюсь вместе с ним.

Он еще крепче прижимает меня к бортику бассейна, еще жёстче вгоняет свою дубину в меня по самые яйца. Отпускает мои запястья и слегка обхватывает горло, сжимает его, заставляя обернуться и смотреть на него. В его адские глаза, пожирающие мою душу.

Хватаюсь за край бассейна, ломая ногти до крови. Готова вгрызться зубами в голубую плитку, чтобы запретить себе издавать эти разнузданные стоны, вырывающиеся против воли.

Он берет меня сзади, как ему хочется, даже не спрашивает, не ласкает. Просто трахает. А я умираю от кайфа, растворяюсь в нем.

— Ты урод. — выплёвываю я. — Давай быстрее! Мне противно! Ты мне неприятен! Кончай уже!

После моих слов Ахмед перемещает руки на мои ягодицы, нагло сжимает их. Начинает двигаться снизу вверх, словно насаживаю на крюк, доводя меня до экстаза.

— Противно? — томно шепчет он мне в самое ухо. — Неприятно?

Открываю рот, чтобы прокричать, как он мне противен. Сказать тысячу раз «Да».

Да — противен. Да — неприятен. Да — ненавижу.

Но вместо этого из меня вырывается протяжный стон, словно меня ранили. По факту меня пронзили копием, почти распороли на две части.

От его бешеной долбежки, у меня натираются все стеночки. Интересно, там могут быть мозоли?

Затихаю, расслабляюсь, поддаюсь волне удовольствия.

— Где же твоя непокорность? — его дыхание обжигает мою шею. Вода ласкает все тело, от каждого его толчка поднимаются маленькие волны, которые щекочут тело. — Почему не убегаешь? М?

Он издевается надо мной. Но от его голоса меня кроет еще больше, его акцент поднимает волну экстаза.

Зажмуриваюсь, чтобы прекратить это, изгнать наваждение.

Аль-Мактум поворачивает меня лицом к себе, обхватывает пальцами и заставляет смотреть ему в глаза.

Теперь он входит в меня своим толстым членом медленно, растягивая и дразня, не заходя полностью. Одной рукой, он отводит мою ногу в сторону.

Не удерживаюсь, провожу рукой по поросли чёрных волос, придающие ему звериный и мужественный вид. Настоящий дикарь. Пещерный человек. Вид его накаченного торса, напрягающегося при каждом толчке — горячит еще больше.

Смотрю, как он входит в меня, раздвигая складочки. Это невероятно возбуждающе. Толстый поршень двигается как по рельсам. Ахмед ускоряется.

Мое тело само прижимается к нему, оргазм накрывает с головой.

Я бы утонула, если бы не сильные руки Эмира, которые удерживают меня на плаву и не дают опуститься на дно.

От всеобъемлющего жара не спасает даже прохлада, исходящая от бассейна.

— Ты моя. — его медовый голос, окутывает меня. Он как паук, который оплёл меня своей паутиной. Слова достигают сердца. Нельзя обманываться. Нельзя верить ни единому его слову. — Освеживаю, если твой гладиолус хотя бы дотронется! Ясно?

Его слова тонут в бассейне. Аль-Мактум собственник, ничего более.

Любит и ценит другую.

Ненавижу.

Ахмед кончает в меня, прикусывая шею и оставляя на ней отметину. Будет засос. Его не удастся скрыть.

Чувствую себя опустошённой, расслабленной. Ломит всю.

Ахмед подхватывает меня, словно я пушинка. Мокрое тело скользит по его… прижимаюсь, чтобы не упасть.

Эмир возвращает меня обратно в дом, закутывает в шелковый халат и укладывает на широкую кровать с белоснежными простынями.

— Сейчас ты позавтракаешь. Съешь все, что тебе принесут. Все, что не съешь, я затолкаю в тебя насильно!

Я и вправду без сил, желудок урчит. По мне будто трактор проехался и переломал все кости. Каждый сантиметр тела болит. Откидываюсь на подушках, чувствуя как меня начинают душить слезы. Реветь хочется взахлеб. Заставляю себя сдержаться.

Банально, но я хочу к маме.

Просто смотрю, как мужчина с идеальной фигурой передвигается по комнате, обвязав вокруг своего торса махровое полотенце. Ахмед будто танцует, настолько его движения плавные и непринужденные.

— Ахмед. — зову его робко, совсем непривычно говорить с ним наравне. Когда он оборачивается, тихонько добавляю: отпусти меня, пожалуйста. Я же не игрушка. ТЫ поиграл, добавил меня в свою коллекцию, а теперь отпусти… мне больно!

Он смотрит на меня долго, ничего не говорит. Пронизывает и дотрагивается до самой души. Ничего не отвечая, просто выходит из комнаты, закрывая за собой дверь и оставляя меня одну наедине с собой.

Не знаю, сколько его не было, но он возвращается с подносом еды и уже переодетый. Ставит его передо мной, показывая, чтобы я приступила к употреблению пищи. Сам просто садится рядом.

Я заставляю себя взять вилку, но рука дрожит так, что не могу удержать ее.

— Бесноватая, мне тебя и кормить? — Ахмед забирает вилку и отламывает кусочек омлета, после чего отправляет его мне в рот. Я послушно принимаю. — Доешь, и Амин отвезет Вас в гостиницу.

Машина резко срывается с места. Мне остается лишь смотреть в окно, с болью наблюдая, как быстро мы отъезжаем от дома. Долгожданная свобода не приносит мне счастья, сердце сжимается и перестаёт биться.

Лиза сжимает мою руку, чтобы поддержать. В отличие от меня, подруга выглядит счастливой и отдохнувшей.

Аль-Мактум даже не попрощался со мной, не вышел сказать ни слова. Просто наигрался и выбросил. Я даже чувствую образный след подошвы на моем лице, который остался после того, как он вытер об меня ноги.

Наверное, это наша последняя встреча.