Отец подруги. Наш секрет

Глава 14

Зря Дамир говорит, что я актриса и врунья хорошая.

В этот момент я теряюсь настолько, что ни единой здравой мысли на ум не приходит. От взгляда Ульяны хочется съежиться. А вот врать… лишний раз врать ей не хочется.

— Милая, неужели ты думаешь мы все возьмём тебе и сразу выложим, стоит тебе только спросить? — раздается смешок Дамира позади, и я невольно округляю глаза, Ульяна же наоборот прищуривается, и свой придирчивый взгляд перемещает с меня на отца.

— А как же! Чего это у вас тут за секреты непонятные? Ты опять угрожаешь Тае, да?

— Уля, попридержи свой пыл, — голос Дамира звучит устало и спокойно, слишком спокойно. — Я сегодня очень замотался, и не собираюсь сейчас вступать в полемику еще и с тобой. Если я сказал, что ты не должна об этом знать. По крайней мере пока, значит ты не узнаешь, даже если пойдешь к охране и попытаешься взять запись видео с камер, тебя все равно будет ждать неудача. Таисия так же дала мне слово, что ни о чем тебе не расскажет, так что не мучай свою подругу, если уж ты ее любишь настолько, насколько говоришь, — хмыкает Дамир, а затем, судя по шороху, поднимается с дивана, — хорошего вам вечера, девочки, — кидает он на прощание и уходит.

Вот же мерзавец.

Бросил меня один на один с Ульяной. Да она же меня замучает сейчас до смерти, лишь бы узнать о чем мы разговаривали с ее отцом. Уля смотрит на меня настороженно и словно оценивающе. Наверное, решает уступлю я под ее напором или нет.

— Уля, пожалуйста, — лепечу я одними губами, — я и правда пообещала.

Уля прикусывает губу, барабанит пальцами по стене, к которой прислоняется.

— Это как-то связано с тем, что ты здесь живешь?

Я отрицательно машу головой.

— С моим днем рождения?

Уля выгибает бровь, а я задыхаюсь буквально от счастья, вот она спасительная соломинка, но вместо того, чтобы начать как припадочная кивать я лишь прикрываю глаза. На несколько бесконечных секунд, когда я их открываю, взгляд Ульяны уже сменился с настороженного на довольно-лукавый.

— Ну что ж, посмотрим, что приготовил папочка мне на этот раз, — практически мурлычет она, как довольная кошка, налакавшаяся молока. А затем произносит неожиданное: — Покажешь? — и кивает на мои руки. В них планшет. О котором я совершенно забыла.

Интересно, Дамир смотрел мои рисунки? Они ему понравились? Или ему даже любопытно не стало?

Я протягиваю планшет Уле, она с жадностью выхватывает его у меня, а затем плюхается на кресло, в котором еще пару минут назад сидел ее отец. Они так похожи…

— Тась, это круто, — протягивает она, а затем достает электронку и затягивается, выпускает струю арбузного дыма, а я морщусь.

Начинаю махать ладонью перед лицом, рассекая воздух.

— Ой, Тасечка, прости-прости, — Уля кривится и прячет свою “адову штуковину” в карман. — Ты, кстати, у гинеколога уже была? На учет встала?

— Нет еще, — прикрываю низ живота ладонью.

— А чего ты тянешь?

— Я училась пользоваться планшетом, ты же…

— Нет, ничего я не знаю, — Уля блокирует экран планшета и смотрит на меня. — Ты ждешь, что я сделаю все за тебя? Сама запишу тебя к врачу и за ручку отведу? — я машу головой, Уля же кивает. — Отлично.

А я еще раз отмечаю насколько она копия своего отца. Интересно мой ребенок тоже будет настолько же похож на Дамира? Или все дело не только в генах, но и в воспитании?

Уля возвращает мне планшет и предлагает немного подышать на улице, я соглашаюсь. Вечерняя прохлада это то, что нужно. Мы делаем набег на кухню и, взяв с собой всякие вредности, отправляемся на террасу. Больше к неудобным темам Уля не возвращается и весь оставшийся вечер пылко рассказывает мне о своем новом ухажере, который старше ее почти вдвое, и если папа узнает, то убьет, но от этого лишь еще интереснее.

— Запретный плод он же так сладок, — то и дело хихикает она, а я… я с ней соглашаюсь, потому что так оно и есть. Запретный плод он очень-очень сладок.

Я прикасаюсь пальцами к губам, которые все еще хранят на себе ту самую сладость. Сладость губ Дамира.

Все так и есть.

— Таечка, только папе ничего не рассказывай, — уже прощаясь у дверей спальни, говорит Уля.

— Ты за кого меня принимаешь?

— Ну, а что? — смеется она, — вон у вас секретики от меня появились. Кто вас знает в чем вы там еще спелись, — она обнимает меня, целует в щеку и скрывается за дверью своей спальни.

Я же захожу в свою, кидаю планшет на кровать, достаю из кармана телефон, но натыкаюсь лишь на черный экран. Он разряжен. Ну, вот. Потому Аксинья и не звонила сегодня. Скорее всего просто не смогла дозвониться. Я ужасная сестра.

Ставлю телефон на зарядку, переодеваюсь и, минуя душ, отправляюсь в кровать. Не хочу смывать с себя прикосновения Дамира. Не хочу и все. Как бы глупо это ни было.

“Скинь мне полное имя своей сестры и номер учреждения в котором она находится”.

Высвечивается сообщение от Романа первым, как только включается экран телефона. Я смотрю на часы — время ночь. Некультурно так поздно отправлять сообщения, но у меня горит в груди от предвкушения.

Я быстро печатаю всю информацию, потом желаю сестренке спокойной ночи и сладко засыпаю. Настолько сладко, что просыпаюсь только в двенадцатом часу дня от сообщения Романа, с нетерпением открываю его и леденею.

“Я поговорил с мамой, у меня для тебя плохие новости”.