Отец подруги. Наш секрет

Глава 18

— По ходу у нее приход, — брезгливо произносит Лера.

— Нет, не может такого быть, — недовольно отзываюсь я и начинаю подталкивать подругу к выходу.

Уля поддается, но не охотно, Лера подходит к ней с другой стороны, берет за руку и сразу становится легче.

— Я на машине, довезем ее.

— Мы вместе живем.

— Ну и отлично.

Мы выходим из клуба, на парковке быстро находим машину, и Ульяна без особых сопротивлений садится на задний диван, правда спустя пять минут дороги она засыпает мертвецким сном.

— Там по адресу дома стоят, да?

— Да.

— Есть там охрана или родня? Кому ее можно передать или дотащить? Мы ее вряд ли разбудим.

Я прикусываю губу, представляя, как наберу сейчас Дамира и сообщу ему о том, в каком состоянии его дочь и понимаю, что он даже разбираться не станет, просто раздавит меня как букашку, а потом уже благополучием дочери займется. С охраной та же история. Где их ловить, да и… они сразу же все доложат Дамиру.

Вариантов нет никаких.

— Сама справлюсь, ты главное довези нас, — кривлюсь я.

В этот момент мой телефон вибрирует, а на экране высвечивается вызов от Ромы, и я понимаю, что вот он — выход. Не совсем правильный, наверное, потому что отвлекать его от возможных дел в такое время неудобно, но другого решения у меня нет. Дамиру я не позвоню в любом случае. Еще обвинит меня в том, что это я поспособствовала такому состоянию подруги.

Так что когда отвечаю, даже не спрашиваю, для чего он мне звонит, а с ходу прошу о помощи. Рома на это отвечает только, что сам не трезв, поэтому может приехать к нам либо на такси, либо если мы сами за ним заедем.

Лера тяжело вздыхает, но все же разворачивается и едет в другую сторону — за Ромой.

— Моя Тася, наверное, сходит с ума дома. Она еще слишком маленькая, чтобы так долго сидеть одна.

— Тася? — не понимаю я, — у тебя есть младшая сестра?

— Моя собака. Ее тоже зовут Таисия, — смеется Лера, — почему ты думаешь я тебе сейчас тут помогаю. Уж точно не из-за обдолбанной мажорки на заднем сиденьи.

— Она не такая! — обиженно выкрикиваю я, складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну.

Мы заезжаем за Ромой спустя минут десять. Я рассматриваю недешевый жилой комплекс, мысленно прикидываю, сколько здесь стоит квартира и начинаю думать, что со временем можно было бы попробовать поработать на себя. При условии, конечно, что у меня все получится.

— Ну, привет, — говорит Рома, забравшись в машину на задний диван.

— Ром… я очень переживаю. Меня пару минут не было всего, а потом я ее такой нашла.

— Ой, много ли надо, чтобы обдолбаться, — вставляет свои пять копеек Лера, но я не обращаю на нее никакого внимания. Как и Рома, впрочем.

Он усаживает лежащую Леру, обхватывает ее лицо руками и пытается привести в чувство, а затем и вовсе светит фонариком в глаза, открывая веки.

— Это вряд ли какие-то вещества, у нее нормальные зрачки. Но состояние такое, словно она снотворного наелась, разбудить сложно, — константирует Роман, укладывая голову бубнящей что-то себе под нос Ульяны.

Я настораживаюсь, но тут же гоню дурацкие мысли подальше. Нет, не могла Ульяна. Подумаешь влюбилась в мудака. Это же не повод прощаться с жизнью и засыпать “навсегда”.

В гробовой тишине мы доезжаем до дома, Лера прощается и уезжает, а Рома на руках относит Улю к ней в комнату. Я же остаюсь на первом этаже. Мнусь у двери в кабинет Дамира, но таки решаюсь и заглядываю внутрь. Его там ожидаемо нет. А вот мысль все рассказать ему становится более навязчивой. Пусть он меня и задавит как мошку, но зато с Улей все будет хорошо, а то слишком уж странное у нее сейчас состояние.

— Тася, не переживай, я уложил ее в кровать, — голос Ромы раздается буквально в паре шагов от меня. — Она просто перебрала. Дышит ровно, спит сном младенца. Отоспиться и все будет хорошо, — парень кладет руки на мои плечи.

Наверное, он так хочет меня успокоить, но я начинаю нервничать еще больше. Хочу отступить, но Рома сокращает расстояние между нами еще сильнее и буквально вминает меня в свое мощное натренированное тело. По коже бегут мурашки, отнюдь не трепета.

— Тая, я давно хотел тебе сказать, — шепчем мне Рома чуть выше уха, куда-то в висок, — что… — выдыхает он, раздувая пряди моих волос, но договорить у него не выходит, потому что на пороге дома появляется Дамир.

Он зажигает свет, который тут же начинает слепить мне глаза. Роме видимо тоже, потому что с одного моего плеча его рука пропадает.

— Дамир Давидович, добрый вечер, — радушно произносит Рома.

А я ловлю на себе взгляд Дамира и мне хочется провалиться сквозь землю. Лучше пусть он меня и правда задавит, как букашку за Ульяну, чем будет так на меня смотреть.

То ли с отвращением, то ли с пренебрежением, то ли… желая меня убить.

— Ну, если у тебя он добрый, — хмыкает Дамир и шагает в нашу сторону, а мне кажется, что он наступает. Наступает на меня. Как хищник. — Какими судьбами?

— Рома уже уходит! — выкрикиваю я и отскакиваю от Романа, а затем вцепляюсь в его локоть и начинаю его тащить к выходу. Что удивительно, Рома мне поддается.

Мы с ним по широкой дуге обходим Дамира, и он все-таки уходит, напоследок прошептав мне, чтобы я не сдавала Ульяну и обязательно ему позвонила.

Я закрываю за ним дверь, и даже ручку отпустить не успеваю, как моя спина снова оказывается прижата к крепкому натренированному телу. И снова по моей коже бегут мурашки, но на этот раз это мурашки желания, волнения и предвкушения. Я все еще помню тот случайный поцелуй, только вот теперь, когда он ко мне прикасается снова, мне больше не кажется, что тогда все произошло по ошибке. Может… все было не просто так? Иначе зачем еще Дамир сейчас ко мне прижимается, буквально вдавливая горячим телом в прохладную дверь.

— Это не твой дом, Таисия, — шепчет мне Дамир в то же ухо, в которое каких-то две минуты назад шептал Рома, но насколько же другие теперь ощущения.

Учащенное дыхание обрывается глухим выдохом. Вместо того, чтобы отстраниться, я вдруг хочу почувствовать его дыхание не на своих волосах, а на шее. Там, где он целовал в наш первый раз. Теперь кажется, что это было так давно, что будто и неправда. И об этом напоминает мне только мое тело и то, как я реагирую на него. Мне ведь совершенно не важно, что он говорит. Важно лишь то, что самый желанный на свете мужчина прижимает меня своим телом к стене… почти стене, и это смотрится со стороны, наверное, так же красиво, как и та сцена, на которую я наткнулась в туалете клуба.

Если я сейчас обернусь и сама найду своими губами губы Дамира, наш поцелуй выйдет таким же страстным?

— Вот переедешь, — Дамир словно читает мои мысли и действительно наклоняет голову, его дыхание задевает ушную раковину, внизу живота горит так, что я начинаю сводить ноги, — и будешь, — его губы задевают мое оголенное плечо и кажется только от этого касания я достигаю пика блаженства, я дрожу, а мои мысли путаются. Они хаотично мечутся, и все что я могу это чуть повернуть голову, мазнуть губами по губам Дамира и словить ими его слова, — мужиков в свой дом по ночам водить, а в мой — не смей.

Дамир касается своими губами моих. Он произносит эти слова в мой рот и кажется, собирается меня поцеловать, потому что наши губы слишком близко, они переплетаются. Мы и не целуемся, мы словно просто касаемся ими друг друга и дышим одним воздухом на двоих.

Но именно в этот момент до меня доходит весь смысл его слов. Что он подумал обо мне и Роме, а еще я вспоминаю о странном состоянии Ульяны и собрав всю свою волю, прикладывая просто титанические усилия, отодвигаюсь от самых желанных губ. В груди, что-то скребет и горит, а я на грани слышимости произношу:

— Ульяна перепила в клубе, Рома помог ее донести до спальни.

Дамир не отступает от меня, наоборот его хватка становится еще крепче. Только теперь руки требовательно, а не нежно, сжимают плечи:

— Что она пила?

— А…

— Таисия, что она пила?

— Текилу… много текилы.

— Твою мать.

На этот раз его руки меня покидают, так же как и сам Дамир. Мужчина срывается с места. И я, даже не переведя дыхания, следую за ним.

К тому моменту, как я поднимаюсь на второй этаж, Дамир уже выбегает из комнаты Ули.

— Где она? — рявкает Дамир.

— В комнате, — я практически блею, потому что таким Дамира я не видела никогда. Я даже не представляла, что его может что-то настолько вывести из себя и… довести до состояния паники?

— Ее там нет.

— В моей? — предполагаю я и даже развернуться не успеваю, как Дамир опережает меня, распахивает дверь в мою комнату и с разбега практически падает на пол. Потому что Уля и правда в моей комнате. Она сидит на полу, что-то крепко сжимает в руках и плачет.

— Кнопочка моя, как твое дыхание? — размеренно и спокойно, произносит Дамир.

— Хор-хор-хорошо, — шмыгает носом Ульяна.

— Ничего не чешется?

Он трогает ее за руки, тщательно их осматривая, затем наклоняет ее голову в разные стороны, тоже будто в поисках чего-то.

— Нет… нет, пап, прости, я… я больше не буду так, папочка… — Ульяна начинает рыдать, и бросается на шею отцу, крепко его обнимает, а из ее ладоней вываливается… тест.

Тот самый тест, что я сделала специально для Ульяны. Я стою на месте как вкопанная, и двинуться в его сторону не могу. Словно в замедленной съемке наблюдаю за тем как Дамир поворачивает голову, хмурится, поднимает тест с пола, разглядывает его, а затем вкрадчиво спрашивает:

— Ты решила, что мне пора стать дедушкой? И из-за этого столько слез?

Со стороны может показаться, что он спросил это вполне спокойно, но я-то знаю, когда он так разговаривает. Уверена, в этот момент у него внутри целая буря чувств, но ради дочери он сдерживается.

— Что?! — Ульяна непонимающе смотрит на отца, замечает в его руках тест и активно мотает головой. — А это… Это не мой тест, а Таин. Это она беременна, пап, не я! — произносит, все еще всхлипывая.

Нет-нет-нет.

Я машинально прикладываю ладонь к животу, пытаюсь сделать шаг назад, но у меня не получается. Ноги налились свинцом и буквально приросли к полу. Бежать. Мне нужно бежать. Из этой комнаты, из этого дома. Из этого города, боже, даже из этой страны. Как можно дальше от Дамира. Но я и сдвинуться с места не могу, лишь руку одергиваю от живота в момент, когда Дамир поворачивается и испепеляя меня своим черным взглядом вкрадчиво спрашивает:

— Таисия ты беременна?