Отец подруги. Наш секрет

Глава 42

Спать я не ложусь. Что с моей стороны, конечно же, опрометчиво, но выбора нет. Если я лягу сейчас то, просто не поднимусь с утра. Лучше после обеда посплю.

Доделываю проект, готовлю Аксинье на утро завтрак. Повторяю конспекты и собираюсь в институт. Началась зачетная неделя, и сегодня по планам закрыть три зачета, проблем с предметами и преподавателями возникнуть не должно. Вообще этот семестр был достаточно легким, поэтому и за последующую сессию я не сильно переживаю. А вот за учебу с сентября очень. Снова придется выбивать свободное посещение. В моем положении мне могут посоветовать уйти в академ. А я этого очень не хочу. Учебу сейчас ощущаю какой-то тяжелой ношей, как крест, который нужно дотащить, да только пользы от него пока никакой.

Да, это скорее всего просто временные мысли, после того, как я начала работать с Ромой. Работать не официанткой. И учиться тоже начала чему-то другому. Иному даже я бы сказала, нежели в институте. Я словно ощутила совершенно другую жизнь. Совершенно другие деньги и способы их заработка.

Вызываю такси, мысленно перед этим повоевав сама с собой. Одна часть меня считает, что нужно экономить и такси, особенно в такое время, это все еще роскошь, другая же часть меня хочет комфорта. Особенно после бессонной ночи.

Стены института встречают меня суматохой. Одногруппники рады видеть и охотно делятся новостями. Марины нет.

— Она практически сразу после тебя перестала ходить на пары, — медленными глотками попивая кофе, сообщает мне староста, — только в отличии от тебя, от нее никакого заявления в деканат не поступало, и как она сейчас будет перекрывать свои пропуски, я даже не представляю.

— Ты думаешь она будет их перекрывать? — фыркает Вовчик, заводила всего нашего потока, — ставлю на то, что она и на сессию не явится. Вертела она все это на…

— Вова! — шикаю я на него, не давая закончить фразу, — зачем ты так.

— Как есть. Наконец-то она пристроила свое тело, как мечтала. Надолго ли.

— Ну и дура. Год всего остался, — говорит староста.

— Вы можете так грубо о ней не говорить?

Хоть я и не считаю Марину больше подругой, но неприятно обсуждать кого-то за его спиной. Сейчас они со мной ее, а завтра с ней меня. Не желаю в таком участвовать, но все же… банальное женское любопытство берет надо мной верх.

— С чего вы вообще взяли, что она себе кого-то нашла?

— Да несколько раз ее видел с одним и тем же типом. Денег у него дохера, и она всегда при нем. Как ручная собачонка. И днем и ночью, и на столе и под столом, — неприятно гогочет парень, от чего я морщусь.

— Да, что ты за нее заступаешься, она же тебя подставила и вы поругались.

— Откуда? — ахаю, но вовремя беру себя в руки. — Откуда у тебя такой бред в голове, Володик? О какой подставе речь?

— Ну как же… — в разговор снова вступает староста, — ты же не просто так ушла на свободное. А после того, как тебя искали какие-то угрожающие на вид типы. Это с Маринки вечно как с гуся вода, а ты попала из-за нее.

— Ребят, — улыбаюсь я. Фальшиво-фальшиво, но как могу сейчас. — Я училась графическому дизайну. Сейчас работаю в этом направлении на очень хорошем месте. На посещение пар времени не было и нет. Я сегодня всю ночь не спала, потому что доделывала проект. И Марина тут совершенно ни при чем. И не ругались мы. Но общаться перестали, тут вы верно все заметили. Разошлись наши с ней интересы, — хмыкаю я, отчетливо воскрешая перед глазами ту, вечеринку, на которой я впервые увидела Дамира. И что Марина вытворяла на ней, сидя на мужских коленях.

Скорее всего ребята прочитывают на моем лице сейчас отвращение и пренебрежение, потому что с понимающим видом кивают, а Володик еще и усмехается.

Все они знали это и раньше о Марине. Одна я была слепа, глуха и… слишком неискушенна. Доверчивая простушка одним словом.

К дверям аудитории подходит преподаватель, и я спешу к ней. Мне нужно в числе первых получить зачет. Потому что организм уже начинает мне мягко намекать о том, что нужно как бы и поспать ему.

Или ей?

Ребенок во мне должно быть тоже возмущен таким положением вещей. И особенно тем, что я так редко и мало о нем думаю. А все потому что забываю каждый раз о своем положении. Головой я вроде помню и все осознаю, а вот сердцем словно никак еще не верю.

А еще, когда я думаю о своем будущем ребенке, теперь каждый раз и вину ощущаю. Надо сказать Дамиру. А я тяну и… тоже не до конца верю. А действительно надо ли говорить? Не поплачусь ли я потом за это доверие жизнью своего нерожденного малыша.

Морщусь и отгоняю от себя эти жуткие неприятные мысли. Иду сдавать зачет. Вторая по очереди и уже через двадцать минут счастливая выбегаю из кабинета. В течении часа я расправляюсь еще с двумя зачетами, по которым у меня было все необходимое на сегодня. Вперед еще четыре, а потом три экзамена. Эта сессия и правда должна стать одной из самых легких. На новогодней у нас было аж пять экзаменов.

В начале двенадцатого я уже возвращаюсь домой, открываю дверь, с шумом кидаю ключи на тумбу и замираю.

Неужели Аксинья все еще спит, почему так тихо?

Я беззвучно разуваюсь и на цыпочках крадусь в ее комнату. Сестры там нет. Кровать заправлена.

— Аксинья! — кричу я, но ответа естественно нет.

В глазах темнеет от памяти. Я быстро забегаю в каждую комнату и даже проверяю сестру в кладовой, потом вспоминаю, что у Ксю есть телефон, бегу в коридор за сумкой, достаю свой, а он мертвый. Черный экран.

— И как я могла пропустить, что он сел.

Начинаю медленно дышать, стараясь успокоиться, ставлю телефон на зарядку и жду, когда экран смартфона загорится. Эти мгновения бездействия кажутся мне бесконечными. Потому что я отчетливо помню ту женщину с дорогими кольцами на пальцах, и ее угрозы.