Отец подруги. Наш секрет

Глава 29

— Очень вкусный чай, — нахваливает Аксинья Дамира.

Да-да, никого другого, кроме него, на кухне нет. Ни прислуги, которая и должна заниматься приготовлением чая, ни охраны, но это уже и неудивительно, потому что я их нигде не нашла и на улице тоже. Только Дамир и моя Ксю сидят на кухне. И настолько это… странное зрелище. Поражающее меня до глубины души, что я, затаившись, подслушиваю разговор и подсматриваю за ними.

— Обычный, — хмыкает Дамир, с интересом наблюдая за моей сестрой, а я — за ним.

И так сердцев этот момент щемит в груди, потому что несмотря ни на что, дети ему очень идут. И он умеет с ними обращаться. Вон, даже чай сделал для Аксиньи. Или, может, это и не он сделал, но все равно. Разговаривает он с ней иначе. Не так, как со мной. Не хмурится, не злится, голос такой добрый-добрый. Глядя на него такого, легко можно представить его отцом маленького ребенка.

— Никогда такой не пила, — со всей искренностью заявляет Аксинья.

И вот тут-то я и вижу весь спектр эмоций на лице Дамира. И злость, и недовольство, и сожаление.

— Торт будешь? Тут в холодильнике завалялся.

— Торт?! — с восторгом спрашивает Ксю.

Так, что можно подумать, будто торт она никогда в жизни не ела, а я ведь ей покупала, когда мы жили с мамой. Не каждый день, но часто. Я вообще старалась ее баловать, чтобы у нее было счастливое радостное детство. Просто сейчас все изменилось. Она длительное время провела в детском доме, а там… там не то, что торт… там и кормят так себе. Это я по ее похудевшему лицу поняла.

Так что на этом ее восторженном “Торт?!” я и вмешиваюсь. Захожу на кухню с улыбкой, отбросив переживания за сестру. Она здесь, в безопасности. Пьет чай и будет уплетать торт, который Дамир достает из холодильника. По-домашнему так достает, словно делает это каждый день — кормит ребенка тортами.

— Тася! — восклицает Ксю. — А меня тут дядя тортами кормить будет!

И вот тут я вспоминаю о том, что вообще-то не знакомила Аксинью с Дамиром. И он для нее в самом деле чужой “дядя”. И это очень странно, что она вообще согласилась уйти с ним с качелей, чтобы выпить чай. Не тортом же он ее заманивал, раз она так удивилась предложению. И нет, Ксю у меня обычно очень внимательная к таким вещам, с чужими людьми никогда никуда не пойдет, а тут… спокойно, словно забыла, что так нельзя делать.

— Вот именно, что дядя, — произношу нахмуренно. — Я тебе сколько раз говорила не ходить никуда с незнакомцами?!

— Но…

Ксю сникает, а я стараюсь не обращать внимания на горящую щеку как раз с той стороны, с которой стоит Дамир. Он смотрит? Хотя, не смотрит наверное, а прямо прожигает взглядом.

— Но дядя же хороший? — все же уточняет Ксю, чтобы убедиться, что не сделала ничего плохого.

— Хороший. Но это не значит, что так можно делать!

— Я подумала, что раз я не на улице, значит, здесь не может быть плохих людей! — на полном серьезе заявляет Ксю.

— А ведь девочка права, — образовавшуюся секундную тишину нарушает Дамир. — Здесь безопасно. Никто и никогда ее тут не тронет.

Он кладет перед ней блюдце с тортом, убирает остатки в коробке в холодильник и внимательно на меня смотрит, будто ожидая чего-то.

А я, пока Аксинья притягивает торт и концентрируется на нем, тихо спрашиваю:

— Где моя сумка с вещами?

Дамир в удивлении вскидывает брови, явно ожидая чего угодно, но не этого вопроса.

— Я бы хотела сегодня уехать вместе с сестрой. Я бы уехала еще раньше, но сумки с вещами в доме не было, она осталась в твоей машине.

— Ее нет в моей машине, Таисия, сумка давно в твоей комнате.

Видимо, не так уж и давно, но не буду спорить, я рано уехала и поздно вернулась, наверное, Дамир успел закинуть сумку в мою спальню. И все же… мне отчего-то становится стыдно за то, что я все еще здесь. Получается, сумка в моей спальне, а я тут… требую вернуть свои вещи.

Смутившись, отворачиваюсь, а затем, все же решившись, спрашиваю тихо-тихо:

— Это ведь ты помог с документами?

— С документами? — холодно уточняет.

— С сестрой, — поясняю, хотя уверена, что он прекрасно понял, о чем я его спрашиваю.

— С чего бы мне это делать, Таисия?

Я понимаю, что не с чего, но никого другого, кто мог бы мне помочь, среди моих знакомых нет. Кирилл попросту не успел, но теперь… теперь мне становится страшно, что после моего вопроса Дамир озадачиться и как-то выйдет на брата.

— Наверное, я как-то не так поняла, — лепечу с запинками. — Просто мне так быстро отдали Ксю, что я не поверила, что это все произошло без связей выше.

Отворачиваюсь, прячу глаза где угодно, лишь бы не смотреть на Дамира. Сердце грохочет, как ненормальное.

— Вот вы где! — восклицает Ульяна, заходя на кухню. — А я вас всех жду-жду, а никто не приходит. И даже ты, пап!

— Я провозился с тобой полдня. Думаю, этого достаточно.

— И что мне теперь? Одной там сидеть? Тася собралась съезжать и заберет Ксю, а ты на работу. И я снова одна-одинешенька в целом огромном доме.

Я знаю, что таким образом Ульяна давит на жалость, причем на всех нас. И на меня, и на Дамира одновременно. Не знаю, что чувствует он, а во мне мгновенно вспыхивает чувство вины. Ведь если бы я знала, что у Ули аллергия на текилу, я бы не позволила ей ее пить и все бы обошлось.

— Тась… ну останься сегодня? Пожалуйста… — Ульяна смотрит на меня так жалостливо, что я с трудом, но все же выдерживаю ее взгляд.

— Мы не можем, Уль, правда… Нас ведь проверять могут, меня предупредила директриса, что будут приходить из органов опеки, чтобы проверить условия жизни на квартире. Так что… остаться мы никак не можем.

Ульяна расстраивается, дует губы и пытается уговаривать нас дальше, пока ее попытки не пресекает Дамир.

— Хватит, Ульяна. Ты не маленькая девочка. Друзей своих соберешь, а Тасю с сестрой отпусти домой.

Сейчас, несмотря на резкий тон Дамира, я ему благодарна, потому что еще немного, и я бы точно сдалась и осталась. А мне нужно учиться дистанцироваться от Ульяны и как-то противостоять ее уговорам, ведь в будущем… в будущем нам вообще нельзя общаться, если я не хочу, чтобы Дамир узнал о ребенке.

— Уже поздно. Пап, кто-нибудь отвезет Тасю с Аксиньей?

— Мы поедем на такси, Уль, не волнуйся.

Не хочу никого обременять. Наверняка водитель Дамира тоже устал и хочет отдохнуть, а тут мы.

— Отвезет. Собирайтесь, машина будет ждать вас на улице.

Решив, что отказываться будет невежливо и некрасиво, киваю. Как только Аксинья доедает свой торт, а я забираю сумку, мы выходим из дома и следуем к одиноко стоящему внедорожнику. Тому самому, на котором лично ездит Дамир. И там за рулем я ожидаю увидеть кого угодно, даже саму Ульяну, но никак не ее отца, который спокойно говорит:

— Водителя я отпустил, так что отвезу вас сам.

Я сглатываю, отпускаю ручку Аксиньи, которая тут же с улыбкой забирается в машину. Я, в отличие от сестры, не испытываю таких эмоций, потому что слишком хорошо помню, чем закончилась наша прошлая поездка. Надеюсь, в этот раз Дамир все-таки отвезет меня на квартиру, а не куда-нибудь еще?

Я думаю об этом, когда сажусь в авто, но если бы я знала, что произойдет в квартире, то честное слово, согласилась бы на поездку, куда угодно, лишь бы не туда!