Пленница по имени Никто

Глава 19

Голос у Шантарро изменился до неузнаваемости, и в человеческой речи мне послышалось змеиное шипение и рычание дикого зверя. На меня смотрело жуткое, чудовищное создание с бледной кожей и совершенно чёрными глазами. Чернота затопила весь взгляд, искрилась красными вспышками, расползалась под кожей мага чёрными венами.

- Беги, - скорее выдохнул, чем произнёс Шантарро.

Хотя просить второй раз и так было не нужно. Если жуткий вид Шантарро бы не подействовал, то злобно оскалившаяся тень за его спиной точно бы подействовала. А она скалилась, любовно положив руки на плечи магу, обвилась вокруг его тела кольцами, словно жирный питон. Расправила когтистые крылья. Только как бы я ни визжала и ни отпрыгивала, а потусторонняя тварь оказалась быстрее, и я почти уже попрощалась с жизнью, видя, как приближается распахнутая пасть.

Опять на выручку пришла реакция Шантарро, который молниеносно оказался передо мной, отсекая атаку существа. Я получила толчок в грудь и отлетела к кровати. Повалилась на пол, едва не разбив голову о доски, перед глазами замелькали картинки, образы, очертания чего-то огромного, тёмного. Силуэт? Горы? Замок? Отголоски прошлого проносились в разуме слишком быстро, не давая памяти уцепиться хоть за один элемент.

Перед глазами плыла и вертелась комната, и пришлось пару раз моргнуть, чтобы стало легче. Головокружение исчезло, видения тоже... А вот Шантарро досталось сильнее. Пока я пыталась найти, чем отбиться от твари, мага уже душили. Вот как всё тот же питон, только за шею. И вот здравый смысл мне усиленно тыкал пальцев в распахнутое окно, семафорил красными флажками и дурным голосом орал «беги!». А я зачем-то хватала стул и с воплями:

- Пошло вон отсюда, - попёрла на тварь.

Со стороны логики - это было самоубийством. Со стороны рассудка и здравого смысла -та же ситуация. Одна только совесть составила мне компанию в этом заведомо проигрышном бою. Итак, в компании совести и стула я и добежала до Шантарро, который уже изрядно посинел.

- Пусти мага, я сказала! - заявила я, грозно потрясая стулом.

Мне показалось, что у тёмной твари и у хрипящего Шантарро был одинаковый взгляд. Я себя ощутила лишней в этом затейливом представлении, так как взгляды были как на идиотку. Шанарро выпутался из чёрного щупальца и, сделав пасс рукой, отбросил тварь к стене. По оштукатуренной поверхности пошли трещины.

- Ты ещё здесь? - рявкнул Шантарро.

- А где мне быть? - удивилась я, уже не зная, от кого придется отбиваться стулом.

Именно тогда, когда граф захотел ответить мне на вопрос, и явно с использованием слов неприличных и ругательных, чёрное создание рванулось в атаку. И опять у него было дело ко мне. И опять Шантарро спас мою несчастную жизнь, схватив монстра за хвост.

- Что оно такое? - пискнула я, прячась за широкую спину мужчины.

- Я, - рявкнул в ответ маг и зарычал.

Натурально так зарычал. А потом снова дёрнул тварь за хвост, заставляя ту визжать и злобно махать крыльями. А дальше творилось что-то невообразимое, потому, что Роан Шантарро сошёл с ума. А как ещё назвать то, что маг отпустил хвост твари и замер посреди комнаты, разведя руки в стороны. Мы со стулом остались стоять совершенно беззащитные рядом с магом, который явно собирался покончить с собой.

А потом тварь опять завизжала, упала на спину, выгнула хребет дугой. И при всём этом не переставая молотить крыльями по полу и клацать зубами. И с каждым вдохом (спокойным, будто цветы нюхал), что делал Шантарро, чёрная тварь таяла, разлеталась клочьями. Пока вовсе не исчезла.

А Шантарро рухнул. Сначала на колени, и уже собирался долбить лбом пол, но я успела подбежать и не дать магу искалечиться окончательно. Чёрные вены на лице исчезли, бледность осталась.

- Майри, почему тебе так важно всегда и во всём мне перечить? - произнёс Шантарро, всё так же утыкаясь носом мне в плечо.

Он еле ворочал языком, но всё же отстранился, усевшись на пол напротив меня.

- Не ищите логики там, где её нет, - отмахнулась я от мага, - и объясните, что это всё было! Шантарро отбросил с лица спутанные волосы и пристально глянул мне в глаза.

- Это был я, - пожал он плечами, - точнее, мой гнев.

Я пару раз моргнула, потом обернулась туда, где твари уже не было, но на ковре отчетливо виднелись следы когтей. Натуральные такие, глубокие, сквозь эти дыры было видно паркет!

- Гнев? Это он паркет поцарапал?

Шантарро устало пожал плечами и сел рядом со мной на пол. Сидим, молчим, каждый о своём.

- Просто я не совсем обычный маг, Майри, - шепнул Шантарро, глядя в пустоту, - немного вышел из себя после твоей попытки побега. Иногда я выхожу из себя буквально.

И он даже усмехнулся, искривил тонкие губы, будто в издёвке над самим собой. Я ещё раз глянула туда, где из дорогого ковра торчали распоротые нитки, а на стене виднелся отпечаток огромной крылатой туши. На мага, сидящего рядом. Роана Шантарро я знала недолго, но за это время у него были миллионы возможностей причинить мне зло. И тысячи причин для этого, а он...

- Я правда не собиралась бежать, - шепнула я, глядя в стену, - почему вы мне не верите? Граф достал из кармана камзола смятый лист бумаги.

- Науро принёс мне это, - Шантарро протянул мне ту самую записку от Гарро, - что я должен был подумать?

Ну, Науро. Но стало почему-то стыдно перед графом. Ведь и вправду, прочитав послание, проследив за мной.

- Вы не запрещали мне гулять, поводок не держал! Ясно же, что можно выйти! А я хотела попрощаться, - отбрасывая скомканную записку, пробормотала я, - Лука, Фхаса, Гарро, единственные близкие мне люди! Я хотела проститься с ними. Всё им объяснить. Вы же знаете, каково это остаться без тех, кем дорожишь.

Голос дрогнул, заставляя оборвать фразу на мерзкой звенящей ноте. Я приняла решение, я смирилась, но всё равно было чувство, что мерзкий поводок обвивает мне не запястье, а шею.

- Я слышал другое, - спокойно произнёс маг.

Шантарро, глядел на меня не мигая, будто пытался прочесть мысли. Опять весь из себя такой бесстрастный, словно каменный чурбан. Только теперь мне отчасти стала понятна эта его холодность. А ещё за этой маской холодного равнодушия мне померещилось что-то ещё. Человеческое.

- У нас с вами одна цель, - глядя графу в глаза, сказала я, - мне не меньше вашего важно узнать, за что погиб граф Прогассо.

- Ты больше не зовешь его дядей? - с ухмылкой обронил граф.

- У вещей нет родни, - пожала я плечами, - возможно, для него я тоже была лишь предметом интерьера...

Показалось или от этих словах у Шантарро дёрнулась щека? Хотя с чего бы? Он и сам меня считает вещью, так отчего его дед должен был думать иначе? Шантарро снова взял меня за руку. Пальцы тонкие, но сильные, холодные как ледышки. Слишком сильно сжал мою руку, слишком нервно смотрел в глаза.

- Майри.

Говорил, тяжело, словно решался на что-то. Я даже подалась навстречу, заворожённая переменой в графе. Неужели этот человек, с тоном диктатора и манерами хама, способен волноваться? И почему от его взгляда сейчас так неловко?

- Не ври мне. Майри, - граф запнулся, - я же.

Загадочность момента нарушил треск выломанной двери.

- Отойди от неё! - рычал Фхаса, вваливаясь в комнату.

- Ронни, ты цел? - следом влетела Валдия, - Майри цела?

На пороге моей спальни стояла целая толпа, состоявшая из моих друзей, элементалей, господина Ригарро (опять беднягу напугали) и прислуги. Шантарро мою руку отпустил, моментально вскочил на ноги. Я тоже поднялась и встала так, чтобы послужить «прослойкой безопасности» между графом и Фхасой. Шантарро мою позицию изучил, осторожно взял за плечи и. переставил в сторонку, подходя к разгневанному мулату вплотную.

- Предлагаю выпить чаю! - истерично выговорил Ригарро, - много чаю! С мятой. Мисси! Чаю в гостиную! - и чуть тише пробубнил себе под нос, - лично мне ведро.

Не начавшаяся драка переросла во всеобщий хаос, все стали обсуждать чаепитие, Валия под шумок выволокла из комнаты растерянного Фхасу. Я очнулась, когда меня за руку тащил Науро.

- То есть ты житель Гриммо? - уточнила я, разглядывая уши Луки.

Лука кивнул и потянулся за очередным пряником, лежавшим в вазочке. Сидели мы в дальнем уголочке гостиной, вдали от шумных элементалей и хмурого Шантарро. Духи стихий с любопытством поглядывали на меня и друзей, но попыток влезть в разговор не проявляли.

- Был, - угрюмо буркнул Лука, - потом пришлось уехать.

- Сбежать, - «подсказал» другу Г арро.

Лука скрутил из пальцев неприличный жест и показал карлику. Гарро покрутил пальцем у виска и отмахнулся от эльфа как от умалишённого. Фхаса, даже не вникая в суть спора, отвесил обоим по подзатыльнику.

- Майри, - Фхаса обнял меня за плечи, - скажи, что он тебя не обидел.

Мулат кивнул на графа.

- Не обидел, - кивнула я.

Вдаваться в подробности, что граф мною просто побрезгал, я не стала. Я рассказала друзьям обо всём, что было с момента нашей с ними разлуки.

- И уехать я с вами не смогу, даже не из-за цепи, - пожала я плечами, - нужно докопаться до того, что же тогда было в замке. Почему убили старого графа и даже слуг. И... что я такое.

Лука со злостью отшвырнул надкушенный пряник и грозно глянул на меня.

- Тогда я останусь здесь, - кивнул головой Фхаса, - одну я тебя точно не оставлю.

- Я тоже, - поддержал его Гарро.

- А у меня тут и родня недалеко живёт. - задумчиво протянул Лука.

- Фхаса. Я же даже не человек, - попыталась я урезонить хоть кого-то.

- Ну и что? - равнодушно пожал плечами Фхаса.

На его суровом лице блеснула белозубая улыбка. У меня не было отца, но вот если бы был. был бы таким. Сильным, мудрым, заботливым. И никогда бы меня не бил. Бил? А когда меня били? Я отмахнулась от странной мысли, концентрируясь на более важном вопросе:

- Тебя это не. не отталкивает? Что я не человек?

Все трое переглянулись, явно решаясь на какое-то признание.

- Майри, то, что ты необычный человек мы поняли сразу, - нервно произнёс Гарро, - С такими ранами не живут. Ты умирала, Майри. И почти умерла. А потом раз! И сидишь утром целёхонькая, даже без синяков. Ты необычная и это факт. Только повод ли это не считать тебя другом?

Слова Гарро меня потрясли, ребята никогда подробно не рассказывали, как меня нашли, только приблизительно, что и как было.

- Я даже не знаю, сколько мне лет, - смущённо сообщила я, - Кто меня создал и.

- А мы знаем, что мы год с тобой ездим, - встрял Лука, - и ты выходила меня при пневмонии. А Гарро помогла отбиться от бродячих псов. Детка, я конечно не так умён, как наш Гарро или Фхаса, но мне плевать, когда и как тебя создали. Да я и сам, как видишь, не человек. Вот и решили мы с парнями, что ты в бегах. Оно же так и было, а от кого ты бежишь, нам не особо и знать было нужно.

- А про людей, - задумчиво произнёс Фхаса, - так и таких, как я, людьми не считают. Я был товаром всю свою юность. Вещью.

- Таких, как я, тоже не очень-то к роду людскому причисляют, - грустно усмехнулся Гарро,

- Не печалься, Звезда моя, многие из ныне живущих и живших ранее ещё меньше приблизились к этому званию. Так что ты не хуже их уж точно. Человеком мало родится. Им ещё нужно стать...

Только бы не плакать! Я просто начала обнимать парней. Расцеловала Луку, прижалась к Фхасе. А потом поймала на себе взгляд Шантарро, странный и пристальный. Эту эмоцию я уже уловила в его взгляде тогда, когда мы остались на ночь на постоялом дворе. Но тогда Шантарро был навеселе, сейчас же кристально трезв.

Из ниоткуда появился Науро. Принялся убирать чашки со стола, сметать крошки. Гарро с любопытством разглядывал суетливую тень. Даже попытался ткнуть Науро вилкой. Инструмент ожидаемо прошёл тень насквозь. Науро опустил голову, изучая зубцы вилки, торчавшие из его груди. Обернулся к Гарро. Покрутил пальцем у виска. Истаял. Гарро смущённо опустил вилку.

- Но как же вы тут будете жить? Разве людям можно в Гриммо приходить просто так?

Парни переглянулись. Лука выглядел смущённым и, судя по взгляду, не очень хотел раскрывать все карты.

- Видишь ли, крошка, - взъерошив волосы рукой, выдохнул эльф, - я же говорил тебе, что сбежал от отца?

Я кивнула. Лука не очень любил говорить о семье, только и признался, что сбежал из родительского дома, желая ощутить вкус свободы и жить своим умом.

- Он местная шишка, - хихикнул Гарро, - Лука провёл нас, как своих рабов.

- Что?!

- Должников, - поправил друга эльф, - ты же знаешь, как люди попадают в Гриммо?

Все это знали. Часто маги брали с собой тех, кто задолжал им за помощь, или за магом шли те, кто был ему благодарен. Но всегда это была временная служба. У неё был срок службы. Рабством её никто не называл. Гарро, изучая меня взглядом, кивнул и задрал рукав, обнажая метку на запястье. Это было изображение светящегося синим пера.

- Теперь ты весь мой, - мерзким тоном произнёс Лука, обнимая Гарро.

Эльфу пригрозили острой вилкой, а потом эффект усилил Фхаса, чей кулак пугал многих страшнее ножа или топора.

- Шутка, - буркнул Лука, - уже и пошутить нельзя. Где б вы были без меня?

- Ты герой, - улыбнулась я и потрепала друга по коленке.

- Одна ты меня ценишь, рыбка, - вздохнул Лука, - никому тебя не отдам. Кто ж ещё мной восхищаться будет, кроме тебя?!

Как хорошо, что мы все снова вместе. Я не могла надеяться на это, но судьба снова подарила мне чудо. Я снова глянула на графа, сидевшего у дальней стены комнаты. Тень наползала на его лицо, скрывая черты. Но я знала, что он смотрел на меня, время от времени поднося к губам бокал с вином. Он мог убить ребят, мог наказать меня куда сильнее, чем обозвать «идиоткой» или шлёпнуть по мягкому месту. Он мог наплевать на мои мольбы, а он... отступил в схватке, где бы точно победил. И мне захотелось хоть как-то высказать графу свою благодарность. «Спасибо» прошептала я одними губами и улыбнулась.

Никогда не думала, что лицо человека может перемениться так резко. Недоверие, удивление, смятение, они на краткий миг отразились на бесстрастном лице графа, а потом уступили место едва заметной усмешке. Скорее, даже улыбке, которая у графа оказалась на удивление приятной. Я осторожно приподняла свой бокал с вином, будто в молчаливом тосте, и Шантарро ответил мне тем же.

Сейчас, в компании шумных друзей, сидя друг от друга на приличном расстоянии, мы заключили мир. Скорее, даже пакт о содействии. У нас с графом и вправду одна цель. Один путь. Что будет дальше, я не знаю, но идти дальше по следам злоумышленников мне хотелось с другом, а не врагом. Мне не хотелось воевать с Роаном Шантарро, магом, который так отчаянно скрывал свою человечность.