Пленница по имени Никто

Глава 25

- Это недопустимо! - рявкнул старейшина Россо, оборачиваясь к своему собеседнику.

Роан развалился на своём привычном месте, где не раз вот так выслушивал нотации старейшины. Лио с ним не было. Целителя отпустили, так как в его действиях не было преступного умысла. Когда дозорные прибыли на кладбище, господин Ригарро из последних сил старался не дать Роану размозжить череп хранителю. Точнее, сначала граф Шантарро попытался просто допросить хранителя, но после десятого ответа «я не знаю» и «вам не положено знать», Роан сорвался. Лио отпустили. Роана приволокли на ковёр к Россо.

- Сорвался, каюсь, - с сожалением сказал граф Шантарро.

Он и вправду сожалел. А как не сожалеть, когда в допрос без предупреждения вмешиваются, заламывают руки и обещают связать? Конечно, обидно! Тем более когда в руках оборвалась очередная ниточка, ведущая к убийцам деда.

- Ты напал на дозорного! - прошипел Россо, склоняясь над столом.

Он любил вот так общаться с визитёрами, будто дубовый стол подчёркивал то, как далеко другие граждане от старейшины. Или стол защищал от гнева?

- Я не нападал, - спокойно произнёс Роан.

- У него травма черепа!

- Я не нападал! - с нажимом повторил граф, - Я его оттолкнул. Упал он сам!

Россо даже растерялся от такой наглости. Но Роан не врал. Он и вправду просто отмахнулся от назойливого парня, решившего оттащить его от хранителя. Роан и Лио так же стряхивал, просто целитель уже знал привычки графа и пострадал значительно меньше.

- Дважды? Об дерево? Упал? - прищурившись уточнил старейшина.

- Он был настойчивым. Его сослуживец же не пострадал.

Россо начинал сопеть. Эта дыхательная гимнастика предположительно способствовала успокоению нервной системы. Роан скептически относился к подобным вещам, так как ему ни сопение, ни фехтование, ни скандал нервы не успокаивали. Рано или поздно граф что-то ломал, и на этом его гнев обрывался.

- Роан, сколько можно? - Всё же успокоившись, Россо снова сел за стол. - Это походит на безумие. Нельзя остаток жизни гоняться за призраками... Убийц найдут и без тебя!

- Я и не буду гоняться, - пожал плечами маг, разглядывая носки своих сапог, - догоню, пополам этих призраков разорву и буду счастлив.

- Уверен? - холодно спросил Россо, - на мой взгляд, ты и счастье понятия не совместимые.

Роан не поднял взгляд, всё так же тупо глядя на сапоги, будто они могли ответить ему на вопрос, как жить дальше. Он и сам понимал, что может остановиться, принять всё то, что случилось, и позволить искать убийц кому-то другому. Тому же Россо. Но что тогда у него останется?

Молчание графа Шантарро затянулось, Кейдар Россо продолжал изучать его, откинувшись на спинку стула. Молчание, шелест листвы за окнами, мерцание светильника...

- Можно узнать, что твой Науро так тщательно ищет в хранилище? - нарушил молчание Кейдар.

Роан напрягся, но виду не подал. Удивлённо вскинул голову, встречаясь взглядом с прожигающими, выцветшими от лет глазами Россо.

- А он что-то ищет? - натурально удивился маг.

Удивление тоже было искренним, его вызвал тот факт, что проверенная защита Роана где-то дала сбой и Науро был раскрыт. Это-то и удивляло. И огорчало тоже.

- А то ты не оповещён, - оскалился старейшина.

- Науро довольно своенравная тень, - пожал плечами граф, - может, у него припадок ностальгии и он ищет корни? Свои.

Россо только вздёрнул бровь, продолжая разглядывать Роана. Роан продолжал притворятся балбесом и делать вид, что ничего не знает. Пантомима затягивалась.

- Ты играешь с огнём, Роан, - холодно обронил Кейдар.

- Этого и следовало ожидать, - так же холодно ответил граф, - мать-стихийница - это уже повод не бояться обжечься.

- И Айрос на тебя жалуется опять, - как бы между прочим вздохнул Кейдар.

- Эта высокородная пьянь сама нарвалась, - в тон ему ответил Роан.

Россо молча сжал руку в кулак и показал её Роану. Граф только широко улыбнулся и кивнул на стену.

- Я пойду?

- Мимо кладбища? - устало вздохнул Россо.

- И мимо дозорных, и мимо Айроса.

- Домой, - подытожил Россо.

- Это вряд ли, - вздохнул Роан и поднялся из кресла.

Кирпичи зашуршали, в стене открылась арка, и граф не прощаясь исчез из кабинета старейшины. Оба понимали, что эта беседа была показательной. Оба остались при своём мнении.

Солнце уже садилось, вечер пах луговыми цветами и раскалённым камнем. А ещё пряностями, вкусным ужином пахло из таверны, ванилью из булочной. Запоздалые пчёлки с гудением забирались в цветочные бутоны, готовясь переждать ночь в безопасности.

Роан слонялся по улицам Варагоссы, пытаясь отыскать место, где можно ни о чём не думать и просто отдохнуть. Голова была занята какими-то совершенно пустыми и бессвязными мыслями, а ноги несли своего хозяина по привычному пути. Вскоре запахи ванили сменились ароматами духов и благовоний, из окон больше не слышался детский смех и застольная болтовня. Смеялись женщины. Хрипло, завлекающе, с намеком.

Бульвар огней, веселья, свободы. Здесь каждый найдёт для себя место, каждый ощутит себя нужным, ценным. Пускай это ложь, но порой в ней только и можно найти спасение.

Тёплый летний вечер выплескивался из окна в комнату, смешивал запахи цветущих лугов с ароматом дорогих духов и ароматных смесей в будуаре. Роан устало бросил на стол кошель с монетами, проходя в богато обставленную спальню. Он часто приходил сюда, щедро платил, выбирал девицу на свой вкус и «отдыхал». Такое отношение к жизни было ему привычным. Всё честно, всё открыто, он платил за услугу, эту услугу выполняли без лишнего жеманства.

Следом в комнату зашла Кийра, дриада-танцовщица. Хотелось просто забыть весь прошедший день, вернуть привычный порядок в свою жизнь. Выбросить из головы образ девушки с глазами цвета летних лугов. Стряхнуть злость и раздражение, что копились в душе и грозили окончательно лишить трезвости мышления. Хотелось стать прежним.

- Вина? - шепнула Кийра, услужливо заглядывая графу в глаза.

Ранее Роан её не приглашал, выбирал менее хрупких девиц, с загорелым телом и сочными формами. Роана в этом заведении знали, уважали за честность, щедрость и порядочность. Единственным местом, где графа Шантарро не провожали косыми взглядами, был местный бордель.

Кийра уже шла к Роану с двумя бокалами в руках. Гибкая, подвижная, с бледной полупрозрачной кожей и волосами цвета спелой пшеницы. Возможно, был ещё шанс спасти себя от безумия, заменить сущий яд пустышкой. Безобидной пилюлей, в надежде, что со временем безумие отступит? Разум станет привычно расчётливым, мысли ясными. А сердце перестанет щемить так, будто туда вогнали кол.

Роан взмахом руки указал девице на центр комнаты, развалившись в кресле. Из тёмных углов зазвучал простенький мотив. Зазвенели монетки на скудном одеянии девицы, зашуршали браслеты, украшавшие её щиколотки и запястья. Она двигалась тягуче, словно подражала течению водных потоков. Каждый жест - соблазн, каждый взгляд -приглашение.

Она отрабатывала щедрую плату, пытаясь угодить клиенту. И вспомнилась Майри, которая танцевала ради самого танца. Свободная, живая, отбивающая ритм босыми ногами. Сейчас он снова увидел её как живую, на той трижды проклятой площади. Не нужно было её целовать. Не нужно было вдыхать запах волос, тогда, возможно, это безумие бы не приобрело такой размах.

Девица выгибалась, медленно, шаг за шагом приближалась к креслу. Взмах руки, и тонкая вуаль с юбки полетела в сторону. Ещё одна. Красиво, волнующе... приторно, фальшиво, пошло.

- Иди сюда, - шепнул граф, протягивая девушке руку.

Он выпил вино залпом, даже не чувствуя терпкий вкус и изысканный букет, который собрался смаковать во время «представления». Сегодня он пришёл не для веселья. Это походило на акт отчаяния. Кийра сама обняла его за шею, уселась на колени, и оставалось только закрыть глаза, отключая всегда и всё анализирующий разум. У всех есть потребности. Простые и понятные инстинкты, такие, как голод или жажда, их следовало заглушать, ублажать внутренних демонов и жить дальше.

Только вот девица в объятиях была слишком тощей. От неё пахло древесной корой и пряными травами, а не мягким, едва уловимым ароматом луга. И волосы её завивались тугими кольцами, а не струились по спине мягкими волнами. Он старался не думать, до боли сжимал веки, шаря руками по женской фигуре. Только инстинкты. Никаких чувств. Но всё было не так. И девица была, увы, не той. И чувства нещадно горчили, вызывали тошноту.

- Что-то не так? - захлопала глазами девушка.

И принялась ерзать задом на коленях мужчины. Красивая, других в этом заведении не держали. Нужно было только закрыть глаза и позволить инстинктам взять своё. Так просто. так привычно. Так было раньше. А сейчас мир будто выцвел. Роан чувствовал чужие руки на теле, поцелуи, ласку, а в душе появлялось только отвращение. К себе, к жизни, к миру вокруг. Всё свелось к совершенно мерзкому процессу, после которого захотелось содрать с себя кожу. Легче не стало.

- Вели принести ещё вина, - одеваясь, попросил Роан, - и подешевле, чтоб с ног валило и память отшибало.

Кийра только хлопала глазами, разглядывая мужчину. Он бросил на столик у кровати ещё пригоршню золота и вернулся в кресло, прихватывая с собой початую бутылку вина.

- Мне вернуться к вам? - прошептала дриада.

Роан обернулся, всё так же стоя над креслом. Он уже перестал себя сдерживать, всё пространство глаз затопила тьма, чернотой она же струилась с плеч, будто плащ.

- А ты хочешь? - устало спросил граф.

Дриада испуганно сглотнула и осторожно мотнула головой. Конечно боится. Его все боятся. Или брезгуют. А Майри бы не отшатнулась? Или сбежала бы так же? Скорее всего, выпятила бы грудь и злобно прошипела что-то, в душе сотрясаясь от страха. Бутылка со звоном разлетелась, встретившись со стеной. В стороны брызнули осколки и алые капли. Толку от вина, когда его задача не вкус, а дурман.

Можно было сейчас отправиться к Майри и получить всё то, чего ему так хотелось. Она же просто вещь. Только у судьбы злые шутки, ведь он вёз в Гриммо пленницу, которую считал просто вещью. Но сам потерял свободу. И сам лишил себя выхода из этой западни.