Пленница по имени Никто

Глава 8

Завтракали они молча. Роан выспался и даже был почти в настроении. Майри это настроение не портила, качественно прикидывалась мебелью и сосредоточенно жевала принесённое на завтрак варево. Роан тоже пытался есть, но внезапная покорность Майри настораживала и. раздражала. А ещё было противно от вчерашнего своего поведения.

Что его так взбесило, Роан не понимал. Сам же ляпнул пошлость. Но не ожидал, что Майри огрызнётся, и так заковыристо? Да! Он привык, что его боялись. Иногда брезговали, но терпели. Не перечили, кто из уважения, а кто от страха. Майри же с первых дней смотрела на него с вызовом, не отводила взгляд и не лебезила. Даже такая, припёртая к стенке, она поражала. Характером?

Она его не боялась. Точнее, боялась, но изо всех сил старалась это скрыть, огрызаясь и отстаивая свои права. Роан видел, как дрожали её пальцы, а дыхание раз за разом сбивалось, стоило ему глянуть на девушку. Но она гордо вздёргивала свой носик и не отводила взгляд. И дерзила.

И тот факт, что Роан так резко среагировал на поведение простого эгрегора, совершенно выбивал из колеи. Ведь он вчера почти восхищался её ершистостью. А ещё в пьяном хмелю ему померещилось, что Майри живое существо. Девушка, задиристая и отважная, такая, каких он давно не встречал на своём пути. Чаще попадались либо покорно блеющие овцы, опускающие взгляд и боящиеся сказать что-то внятное. Или откровенно продажные, готовые упасть на спину перед магом за богатый подарок или даже за примитивную магическую «висюльку» от сглаза. Или и того больше - из любопытства.

Первые откровенно раздражали, другими Роан охотно пользовался. А вот Майри... Вчера, когда телом управлял хмель, а не холодный расчётливый ум, Роан поймал себя на мысли, что девушка, лежавшая перед ним на кровати, - будоражит куда больше, чем должна. А ведь она совсем не должна его волновать! С чего бы!

В Гриммо полно стихийных эгрегоров, каждый при деле, каждый создан уникальным. Но они хоть подобие живых существ. Они часть живой природы. А Майри? А Майри - один сплошной знак вопроса, который вполне может оказаться коварной и подлой тварью. Вон как притаилась, уплетая кашу без масла.

И зачем нужен был весь этот разговор вчера? И откуда взялась эта нерациональная сентиментальность? Ну, ревела эта Майри в своём уголке. Женский организм вообще был склонен, по разумению Роана, пускать слёзы в любой непонятной ситуации. А Майри считала себя женщиной, так что поступала соответственно. Только Майри стало жаль. Не так, как жалеют жалкую, грязную дворнягу или нищенку на паперти. Это была какая-то глубинная жалость, она поднялась в душе внезапно, потянув за собой слабое эхо совести, которую граф Шантарро старательно похоронил под обломками своей личности. Как раз в период масштабных перестроек характера. Лишняя это была эмоция.

Роан считал и стыд, и совесть, любовь, страсть излишками эмоций. Они лишали концентрации, нарушали работу мыслей, внимания. Жизнь была простой, в сущности, штукой, вполне понятной, но лишняя эмоциональность делала её порой невыносимой. Жить без лишних эмоций было проще и понятнее. Только рядом с Майри оживало то, что маг так старательно искоренял в себе.

А ведь она вполне может быть обманщицей. Убийцей деда. Только почему-то Роан верил в это всё меньше. И этот взгляд, изумрудно бездонный, с искрами слёз на ресницах. Роан давно не ощущал себя такой скотиной. И давно не стыдился этого. А потом Майри начала спрашивать. Про магию, миры. Было неожиданно приятно поговорить, поделиться знаниями. Ощутить себя. живым? Интересным? Нужным.

- Господин колдун, - хриплый голос отвлек Роана от неприятных мыслей.

Мужчина стоял на расстоянии от стола, нервно переминаясь с ноги на ногу. В харчевне было пусто, разносчица только расставляла табуреты по своим местам, открывались ставни на окнах, гремела на кухне посуда. Роан поднялся в такую рань, чтобы не тащиться опять по жаре, хоть в начале пути удастся урвать немного прохлады.

- Чего тебе? - нелюбезно отозвался маг.

Мужчина мялся и со страхом глядел на мага, вызывая у того чувство усталости и гнева. Везде одно и то же. Страх, вспотевшие ладошки и бегающие взгляды. И опять посетила мысль о том, что Майри одной хватало отваги глядеть Роану в глаза.

- Я из деревни, что за холмом, - махнул рукой мужчина, - вчера прошёл слух, что вы тут проездом. И мы решили... Не побрезгайте помочь.

Вызвать мага в город, а тем более, в деревню было делом не дешёвым. Большинство общин решали свои проблемы с тварями из полутьмы либо своими силами, либо отлавливая залётного колдуна. Сегодня перст судьбы свернул фигу графу Шантарро, указав на него потрёпанному крестьянину.

- Я тороплюсь, - отмахнулся маг, наплевав на договоры магов и людей.

Да, был за Роаном такой грешок, он нарушал правила и порой плевал на соглашения между сильными мира сего. и того.

- Мы заплатим, - тут же произнёс крестьянин.

Роан понимал, что заплатят ему гроши, которые соберут по всей деревне. А то и вовсе «натуральным товаром» выдадут гонорар. Бывало, что и корову приводили в уплату, и гусей стайкой. Только гусей в этой весёлой поездке Роану и не хватало. Но отказать затравленному мужику не позволяло. Что-то не позволяло, но Роан так и не мог определить что. Похоже, врождённая глупость.

- Господин маг, - клянчил мужчина, - богами вас молю.

Хотелось встать и выйти прочь, запрыгнуть на лошадь и скрыться, но Роан зачем-то спросил:

- И что у вас там завелось?

Мужчина аж просиял от радости. Колдун мысленно выругался.

- Не знаем, - пожал плечами мужчина, - сначала скот таскало, а теперь за людей взялось. Что и где живёт, не знаем, да только уже второго крестьянина не досчитались.

- Целиком?

- Чего?

- Не досчитались, говорю, всего целиком крестьянина или чего из оторванного обнаружилось?

- Обнаружилось. Оба раза на старой мельнице. Шея разорвана. Только, сколько бы мы там ни караулили под мельницей, так гада и не поймали.

В тишине обеденного зала отчётливо послышалось, как Майри отодвигает от себя миску с завтраком. Роан злорадно глянул на девушку, но получил в ответ совершенно безэмоциональный взгляд.

- Упырь у вас в деревне, - вздохнул маг, - обыкновенный упырь. Голодный и злой. Чеснок на двери, ночью во дворах не шататься и. Оголодает и сгинет.

Так оно днём нападает. Не ночью.

Эта фраза заставила Роана напрячься. Упыри не нападали днём в силу того, что являлись ночными тварями, как все порождения полумрака. Просто потому, что Мрак - мир без света и красок. Солнце - это дар мира людей и полутени, далее миры теряют краски. Твари полутьмы и полутени тоже чаще охотились ночью. А вот то, что убивало днём, могло быть рождено в мире людей, а не просочилось из тёмных миров. А это значило? А значило это то, что кто-то из людей чаровал. Бывало такое. А чаровать людям тоже помогали далеко не сказочные феи.

- Веди, - коротко произнёс Роан, бросая на стол горсть монет.

Он поднялся из-за стола и махнул рукой, призывая Майри не отставать. Девушка послушно шагала рядом, счастливый крестьянин семенил впереди, радостно оглядываясь на мага.

- Это не упырь? - шепнула Майри, подойдя ближе к Роану.

- Определённо, нет, - холодно произнёс маг.

- А что?

Роан с любопытством глянул на девушку, в зелёных глазах которой вспыхивали огоньки интереса. Она не боялась неведомой твари. Она искрилась азартом, словно заправский охотник.

- Не знаю, что там завелось, но ты пойдёшь на охоту со мной, - решил осадить девушку маг.

- Хорошо, - кивнула девица и запрыгнула в седло.

Не визжала, не орала, не хлопалась в обморок. Роану даже немного обидно стало, что более напуганной Майри выглядела во время приставания Роана, а не в преддверии встречи с кровожадным монстром.

- Мы его выследить пытались, но никак не выходит, - бормотал мужчина, пока Роан и Майри ехали к деревне, - и приманку ему оставляли. И козу. И даже парня местного. Ничего.

- А потом обнаруживали труп на мельнице? - уточнил маг, вглядываясь в горизонт.

До деревни оказалось недалеко, но они не поехали туда, а свернули к старой мельнице. Роан решил не показываться крестьянам, на случай, если упырь жил в одной из семей. Крестьянин не стал спорить и потопал домой, как и было договорено.

- А почему вы не поехали в деревню? - шепнула Майри, выдергивая Роана из раздумий.

Роан только раздраженно отмахнулся от девушки и спешилсяна ходу окутывая коней заклинанием невидимости. Майри сегодня его бесила особенно сильно. Почему? Граф Шантарро вспоминал свою непривычную болтливость накануне ночью, и непонятные чувства, пробудившиеся в душе. Майри ему казалась опасной из-за этого. И это злило.

- Буду благодарен, если ты отложишь свою арию «Я же личность» до другого раза, -шикнул на нее маг.

И толкнул прогнившую дверь старой мельницы. Из полутёмного помещения пахнуло сырость, пылью и гнилым ароматом разложения. Солнечный свет скудно освещал комнату, под крышей суетились в гнездах ласточки. А на полу виднелись пятна засохшей крови. Много пятен... разводы. Шантарро присел на корточки именно там, присмотрелся к пятну. Оглянулся. Растянул губы в подобии улыбки.

- Что вас так веселит? - шепнула девушка, осторожно заходящая в комнату.

- Люди пропадают днём, - едва слышно произнёс мужчина, поднимаясь на ноги, - но убивают их ночью.

- И что это значит?

- Что у той твари в деревне есть хозяин, - пожал плечами маг, - кто-то, кто её кормит.

- Односельчанами?

- А что тебя удивляет? Наличие у людей таких качеств, как жестокость и подлость?

- Не то. Это жутко.

- Добро пожаловать в мой мир. Жути в нём всегда предостаточно.

Роан Шантарро говорил, задумчиво изучая крышу. А потом замер в центре комнаты, прикрыв глаза. Просто стоял, молчал и. и всё.

- Заночуем здесь, - заговорил Шантарро и указал куда-то вверх, где были свалены старые мешки и тюки соломы, - посмотрим, кто сюда явится.

- А если не явится? - спросила Майри, с опаской глядя на указанное место ночёвки.

Боялась? Почему эта мысль так задевала за живое? Его все боятся. Его никто не любит. Это норма жизни мага- чернокнижника.

- Значит, будем с тобой мять солому, пока не явится, - хихикнул маг, - но мужик сказал, оно через день убивает. Значит, сегодня-завтра проголодается. Осмотримся?

И Шантарро легко подтянулся на перилах прогнившей лестницы. Перескочил яму, бывшей когда-то парой ступеней. Сам себя ругал за эту вспышку позерства, но Майри глянула на него и. Восхищение? Серьезно?

А потом Роану оставалось пораженно смотреть на то, как девушка с коварной улыбкой разгоняется, запрыгивает на полугнилую бочку и оттуда, в два прыжка оказывается висящей на перилах. Еще миг, и Майри стояла перед Роаном. Даже дыханье сперло от наблюдения за этой егозой. Она будто порхала, легко и свободно, как птица. Еще и эта ее улыбка, словно она выиграла приз в тире на ярмарке.

- Поменьше выпендривайся, - холодно обронил маг, - ты мне живая нужна.

И рухнул на тюк с соломой. Майри фыркнули и зло пыхтя, стараясь выровнять дыхание, буркнула:

Какой же вы...

- Честный? - улыбнулся мужчина.

Майри, молча, обошла Роана и полезла дальше к стене, где тюков было больше. Там и засела, как кошка на охоте. Только сверкали изумрудами глаза, и растрепавшиеся волосы огненным ореолом обрамляли лицо. И кто придумал создавать такую красоту, чтобы потом безжалостно пить из нее силу? Роан уже сомневался, что дед создал эту девушку. Нужно быть совершенно больным, чтобы создавать эгрегора такой достоверности. А Вааль Шантарро был человеком благородным и добрым без признаков безумия.

Так они и сидели в соломе. Майри пыхтела в своем углу, Роан изучал комнату и дверь ведущую в мельницу. Солнечные лучи всё реже заглядывали в щели в старой двери и в небольшое, затянутое паутиной окно. На небе собирались тучи. Видимо, будет дождь. Прошло уже несколько часов, как они с Майри засели в засаду, и в этой пыльной духоте Роана постоянно клонило в сон. Майри опять затихла, примостившись где-то среди тюков с соломой.

Внезапно на стене появился силуэт Науро. Роан специально выставил его снаружи, чтобы иметь возможность встретить непрошенного (или долгожданного) гостя.

Науро принялся «скакать» по стене и изображать какие-то пантомимы руками. Сначала изобразил волчью пасть. Потом лес. Потом откуда-то издалека и вправду донёсся волчий вой. Роан и Майри вскочили почти одновременно, и маг в который раз поразился тому, что девушка совершенно не боялась.

- Держись за моей спиной, - бросил он, сбегая по ступеням.