Пленница по имени Никто

Глава 31

- Попроси меня уйти, - тихо, едва слышно шептал он в темноте.

- Не хочу, - шептала я в ответ, крепче обнимая его за шею.

Ночь прошла как в тумане, под шелест листьев за окном, в кромешной темноте летней ночи. Поцелуи на губах, шее, плечах. Сплетение рук, объятия. Полное доверие. Искрящиеся чувства. Мне не было стыдно за свой порыв. Я никогда не ощущала себя такой счастливой, слушая тихий голос, шепчущий на ухо:

- Люблю.

Хотелось слушать этот голос, обнимать широкие плечи, целовать и не помнить себя от счастья. В этом коротком слове умещалось так много всего. Радости, нежности, заботы, защиты.

- Люблю, - тихо признавалась я летнему мраку, скрывавшему того, кто слушал мои слова.

Будущее больше не пугало, страхи отступили. Я заснула, слушая, как мерно бьётся сердце графа. Он снова сжимал мою руку и гладил по волосам. Будто так было всегда и не могло быть иначе. Пели цикады за окном, и кричала ночная птица в лесной чаще. Сон затапливал комнату и погружал в мир покоя и счастья.

Проснулась я от сильного запаха гари. Точнее, даже не я проснулась, а меня разбудил взволнованный Науро, который копошился в комнате. Шантарро лениво отмахнулся от тени, потом с трудом разлепил глаза.

- Что? - мгновенно пришёл в себя маг.

Науро метался из угла в угол, строил рожицы и активно жестикулировал. А комнату всё больше заполняло серое зловонное облако. Граф обернулся ко мне, нахмурил брови и с плохо сдерживаемой злобой произнёс:

- Твой дядя не только сволочь, но и идиот.

- Что случилось? - испугалась я, вскакивая на постели.

Шантарро убрал с лица растрепавшиеся волосы, вздохнул

- Он поджёг замок, - пожал плечами маг, - чем полностью лишил себя права на моё великодушие и пощаду. Скудоумная пьянь...

Почему-то слова графа меня не удивили, я даже не сомневалась, что мой дядюшка способен совершить любую подлость. Удивило меня то, с каким ленивым спокойствием маг встал с постели, натянул рубашку, принялся искать сапоги. А мы, если верить Науро, горим! Это заботит только меня?

- Тук-тук, - игриво шепнул кто-то со стороны окна, - Проснулись, голубки?

Зиф сидел в оконном проеме, весело болтая ногами, на его бледном лице играла озорная улыбка, бубенчики в волосах едва уловимо позвякивали. Ему тоже явно было плевать на пожар.

- Так мы горим? - с сомнением уточнила я.

- Начали так точно, - кивнул элементаль, - а теперь уныло дымитесь.

Я с ума сойду от этих созданий. Мы горим, дом полон дыма, а вместо паники ведутся светские беседы.

- Там Пирос, - усмехнулся Шантарро, наблюдая, как у меня из орбит лезут глаза, - твой дядя жжёт мебель, но она почти не горит, только чадит и воняет.

- Да-да, - кивнул Зиф, - Пиру скучно, он развлекается.

Я тоже сползла с постели, принялась искать шаль и домашние туфли. Вспомнила, что элементаль застал нас с Шантарро в, мягко скажем, компрометирующей ситуации. Решила начать переживать. Потом передумала и натянула на ноги туфли.

- А вы давно тут? - уточнила я у Зифа то, о чём даже боялась думать.

- В замке или в этом мире? - издевался надо мной Зиф.

- Чувствую, что оба ответа меня удивят, - пробурчала я себе под нос.

- Валь запретила вам показываться, - вздохнул Зиф, - так и торчали в лесу, пока дым из замка не попёр. И то будить вас не хотели, но Науро же истеричка!

Науро очень красноречиво изобразил своё отношение к Зифу парой очень образных жестов.

- Скотина ты, - спокойно произнёс Зиф, - у людей тут романтика была. А ты со своим пожаром...

Граф Шантарро весь сей балаган наблюдал спокойно. Даже сдержанно. Просто открыл двери комнаты и выпустил меня в коридор, сам вышел следом, демонстративно захлопнув двери перед носом Зифа. Элементаль ойкнул и обиженно просочился в замочную скважину.

- А другие где? - решила я разузнать у Зифа порядок вещей.

- Близко, - кивнул дух, - когда скрывать свою магическую природу нет смысла, то дорога и быстрее, и веселее. А ваша лошадка после пары тройки нужных заклинаний совершенно дикая сделалась.

Бедная Розочка, хоть бы не загнали животинку.

- Россо в гневе, Валия в истерике, трое балаганных актёров жаждут смерти Ронни, -отчитался Зиф, - всё вполне живенько.

И Зиф одарил меня и графа самой обворожительной из улыбок. Потрясающий, в полном смысле ветреный дух.

- Прямо смерти? - усмехнулся граф.

- Тот здоровый мулат точно так сказал, - кивнул Зиф. - Мол, голову оторвет и кишки на кулак намотает. двое других были менее кровожадные, но тоже много чего о тебе сказали. Олли возмутился.

Вот тут я начала уже побаиваться. Олли, он же по габаритам не уступает Фхасе. А по характеру мой названный отец такой, что тоже никому в споре не уступает. И остаётся надеяться, что меня едет спасать вся любимая троица, а не её жалкие остатки.

- И что? - с ужасом спросила я.

- В ходе продолжительных и очень эмоциональных прений, - жеманно заявил Зиф, - мы достигли временного перемирия и на всякий случай решили держать Олли и этого Фхасу подальше друг от друга.

- И даже драки не было? - хмыкнул Шантарро.

Ему ещё и смешно. А мне не смешно. У меня там друзей поколотили, возможно даже покалечили. И. это они ещё о случившемся не узнали.

- Зародилась потасовка, но вмешался Россо, пообещал оторвать всем головы и сослать в дикие земли.

- И подействовало? - приподнял бровь Шантарро.

- Нет, - добил меня Зиф, - но он встал между нами так, что драка стала невозможна. Бить старейшину мы не решились.

- Какой кошмар, - простонала я, прикрыв ладонью глаза.

- Чего? Весело было, - совершенно без насмешки произнёс Зиф.

Чем ближе мы подходили к нужной комнате, тем плотнее и зловоннее становился дым. А из-за двери дядиной спальни доносилось пыхтение, кряхтение и звуки полного непонимания происходящего. Шантарро рывком распахнул дверь, из комнаты повалил разъедающий глаза дым. Где-то там, в серой мгле, суетилась жирная туша в исподнем. Пахло алкоголем.

- Всё вино перевёл, - отчитался возникший из воздуха Пирос, - а мебель не загорается.

Дух выглядел счастливым, в глазах искрилось озорство. И сам элементаль весь сверкал и искрился, то и дело вспыхивая рыжеватым свечением.

- Сударь! Вы здесь алкогольные ингаляции проводите или поджог? - закричал в комнату Шантарро.

Где-то там, в непроглядной серости, кто-то испуганно икнул и уронил что-то тяжёлое, глухо стукнувшее по полу.

- Если вы больны, я велю позвать лекаря! - продолжал ёрничать граф, - а если вы задумали поджог... то лекарь вам уже не поможет...

Зиф и Пирос переглянулись. Зиф щёлкнул пальцами, и дым в комнате мигом рассеялся, открывая тот разгром, который там учинил мой дядюшка.

- Доброй ночи, неугомонный вы наш, - зло оскалился Шантарро, глядя на графа.

Пирос как бы между делом кашлянул в кулак, и остатки бархатного балдахина над кроватью тут же вспыхнули ярким алым пламенем. Граф Иоллано сжался и принялся отступать к стене. Выглядел он совершенно обезумевшим и пьяным. Толстяк трясся и бормотал что-то себе под нос.

- Я вам это всё не отдам. - забубнил дядюшка, - Не отдам. Это моё. Моё! Он обещал, что Майри не вернётся. Обещал!

А потом завыл и упал на колени. Принялся хватать обломки мебели и бросать их туда, где с треском разгоралось пламя. Огонь радостно принимал подношения, хрустел остатками стульев, довольно урчал. Я с ужасом глядела на мужчину, который явно сошёл с ума на почве собственной жадности. Зиф только обернулся к Пиросу и покрутил пальцем у виска. А в комнате всё громче слышались крики, проклятия, рыдания. В коридоре раздался топот проснувшихся жильцов. Граф Иоллано метался вдоль стены, срывал с неё обтрёпанный ситец, колотил в стену кулаками и плакал.

- Пойдём, - Шантарро потянул меня за руку, - не нужно на такое смотреть.

Барбара испуганно шарахнулась в сторону, когда из комнаты вышли элементали, осенила себя защитным знаком и прижалась к стене.

- У вас есть чулан, где этого блаженного можно закрыть до утра? - спросил у старухи граф.

Графа Иоллано изловили и связали, заперев в компании прошлогодней моркови и капусты, ожидать своего отправления в лечебное заведение. Мне даже стало жаль его, такого ничтожного и алчного, для которого жалкие, обветшалые вещи оказались настолько дороги, что свели с ума.

- Бедняга, - шепнула я, наблюдая, как дядюшка беснуется в чулане.

- Поделом, - холодно обронила Барбара, - ему твои страдания были безразличны.

Я так и не научилась злорадствовать. И никогда не понимала тяги иных к обогащению. Да, в безбедной жизни нет ничего плохого. Деньги дают нам свободу, ощущение защищённости, бытовые блага. Это хорошо. Это просто замечательно. Но возлагать на кругляшки золота ответственность за счастье - глупо. Счастье кроется в иных вещах, и порой с богатством даже не связано... Мне жаль тех, кто не способен это понять, как граф Иоллано. Богатство ему счастья так и не принесло.