Пленница по имени Никто

Глава 28

Как? Как так могло выйти, что акробатка, способная на неимоверные трюки, не смогла устоять на камне? На неподвижном камне. А всё почему? Потому, что нечего было выделываться перед Шантарро. Он сам тоже довольно ловко скакал по камням, но мне захотелось не только допрыгать до берега первой, но ещё и утереть графу нос! Утёрла! Молодец!

От ледяной воды свело судорогой мышцы, и всё, что я могла, это беспомощно барахтаться в бурных потоках, пока меня несло на камни. Синее летнее небо то казалось совсем близко, то скрывалось от меня под толщей воды. Мир вертелся, от гула и шума заложило уши, и я всё меньше и меньше верила в то, что выберусь на берег. Главное, оттолкнуться от дна... главное держаться на воде и.

Вокруг возник другой мир, где с деревьев падали жёлтые листья и снега на горных пиках было больше. Чернеющий силуэт замка в тумане и те же берега, те же вершины, та же обжигающе холодная вода, несущаяся с гор. И страх...

- Дрянь! А ну вернись! - скрежетал чей-то голос за спиной.

А я бежала по берегу, прыгая с камня на камень. Рядом со мной мчались потоки воды, но меня пугал не риск утонуть, не опасность свернуть шею. Только этот голос внушал страх и то, что топот тяжёлых шагов всё ближе. Щеку жжёт от боли, и из глаз градом льются слёзы от собственного бессилия, отвращения и обиды. Рывок, рука хватает меня за шиворот и с силой тянет на себя. Я опять не добежала, опять не смогла... И онемевшее от страха тело слабело, переставая бороться. Лучше умереть сразу...

- Дыши! - почти рычание у самого уха, - Майри, дыши ну же!

Горячее дыхание, холодные губы, вода, разрывающая лёгкие. Я кашляла и сплевывала речную воду. Шантарро сидел рядом со мной, помогая приподняться на локтях. Меня трясло от холода и испуга, но с каждым новым вздохом дрожь проходила.

Граф сам был прилично посиневший от холода, вымокший до нитки и испуганный. Никогда не думала, что в глазах этого мужчины можно увидеть настолько откровенный страх. Даже ужас. С лица и волос графа капала вода, стекала по смуглой коже, хрусталиками замирала на чёрных ресницах.

Когда я перестала задыхаться, мужчина выдохнул с явным облегчением. Провёл костяшками пальцев по моей щеке и наклонился, обнимая. Так мы и сидели на полянке, обнявшись, не говоря ни слова, только ревела горная река, да шелестели кроны деревьев. Слова казались сейчас чем-то инородным, колючим и ненужным, но сказать нужно было. Наверное.

- Я была здесь раньше, - хрипло шепнула я графу, - я помню эти горы.

- Уверена? - так же тихо шепнул Шантарро.

Я только кивнула в ответ, продолжая наблюдать за тем, как на его ресницах дрожит капля воды. В задумчивости он с силой сжимал челюсти, отчего и без того выпирающие скулы становились ещё более острыми. Тонкие губы и угрюмый взгляд из-под разлёта чёрных, как сама ночь, бровей. Зачем я разглядываю его? Зачем терзаю душу странной и болезненной фантазией?

Рядом с нами из земли вынырнул Науро, потом из собственной тени вытянул какое-то безразмерное покрывало-простыню и завернул этим безобразием и меня, и Шантарро. И откуда он таскает всегда вещи? И главный вопрос, возвращает ли он их на место?

- Найди во что переодеться, - не оборачиваясь, приказал Шантарро тени.

Науро кивнул и снова скрылся из виду. Шантарро же поднялся, снял с себя покрывало и принялся растирать меня с такой отдачей, будто хотел освежевать заживо. И главное, в его действиях не было даже намека на приставания.

- Иди на солнце, - пробормотал Шантарро, - тебе согреться нужно, холодная, как мраморная статуя.

Я послушно потопала к нагретым солнцем камням. Шантарро остался на том же месте и уже стягивал намокшую рубашку. Стряхивал с волос воду, отбрасывал их с лица. Меня нельзя вогнать в краску обнажённым мужским торсом, я не один раз видела парней без рубашек, да и, живя с мужчинами в одной повозке, всякое увидать можно.

Шантарро стоял ко мне спиной, выжимал воду из промокшей рубашки, развешивал её на росшем рядом кусте. При каждом его движении мышцы на спине напрягались, вырисовывались чётче... А потом граф потянулся к поясу на штанах...

- Совсем тебя повело, - пробормотала я себе под нос и отвернулась.

- Снимай платье, - крикнул мужчина, - заработаешь пневмонию, а от меня живым и болезным толку мало. могу только упокоить.

Я его слышала и понимала всю логичность просьбы, ведь это совершенно правильно, что стоять в мокрой одежде на сквозняках не безопасно. Только все мысли мои раз за разом сводились к тому, что рядом стоит Роан Шантарро, совершенно голый, и в этом лесу мы одни. И он предлагает раздеться мне. Это не пугало. пугало то, что меня все эти мысли волновали, и в совершенно ином понятии, чем принято для приличной девицы. А мне же с ним ещё не один день путешествовать рядом и ночевать тоже. рядом.

- До вечера мы дойдём до деревни, - выкрикнул граф, - а там заодно и попытаемся выяснить, была ты в этих краях или нет.

Его голос отрезвил и распугал глупые мысли. Правильно, о деле думать нужно! О деле. А не о мужиках голых, которые на тебя поводок нацепили и обзывали «оно».

- А вот и замок, - произнёс Шантарро, поднимая взгляд куда-то вверх.

Небо только начало сереть, так что солнце ещё хорошо освещало окружающий пейзаж. Среди горных вершин и вправду притаилось нечто, напоминающее замок. Скорее, его развалины. Обвалившаяся стена в башне, прохудившаяся крыша, одинокая берёзка, начавшая расти прямо из стены.

- Он? - уточнил у меня маг.

А я и ответить не могла, так как в видении плохо рассмотрела чернеющий силуэт. Маг задумчиво изучал строение, высившееся над рекой, хмурился, кусал губу. Науро где-то добыл другие рубаху и штаны, так что Шантарро никак не походил внешне на аристократа. Разве что манеры выдавали в нём человека знатного и утонченного. Осанку и пренебрежительный взгляд не спрятать за ветхим тряпьём.

Мне Науро приволок совершенно невообразимого вида балахон, в который при желании можно было натолкать ещё тройку таких девиц, как я. Положение не спасал даже пояс, повязанный на талии. Но моё платье всё ещё не просохло, а после того, как Шантарро затолкал его в один узел со своей одеждой, не просохнет и до утра.

- Что нам мешает проверить твое видение? - пожал плечами маг.

- А если это не безопасно? - осторожно спросила я.

- Я тоже не безобиден, - хмыкнул маг, - в любом случае уже темнеет. Нам нужен ночлег. Только...

Шантарро задумчиво глянул на меня. Коварно улыбнулся и поманил пальцем к себе. Я, как и положено, попятилась. Маг успел схватил меня за руку и притянул к себе, одновременно делая пасс рукой.

- Ты хочешь узнать о себе хоть что-то или хочешь быть узнанной на пороге замка? -нахмурился маг, когда я опять попыталась отскочить.

- Так бы и предупредили, что чаруете, - прошипела я.

Граф не ответил, только снова провёл рукой вокруг моего лица. Вокруг меня будто появилась лёгкая дымка, заискрилась и исчезла, словно её и не было.

- Теперь даже родная мать не узнает, - улыбнулся Шантарро.

Мать. Я с лёгким ужасом оглянулась на замок. Что найду я за его стенами? И сделают ли меня счастливее знания о своём прошлом? Но Шантарро протянул мне руку, увлекая за собой. Я покорно пошла за ним, пытаясь вспомнить, чем мог быть для меня этот замок. Почему-то домом я его не ощущала, но сердце предательски заныло, когда мы шагнули к решётке на воротах. Скрип старых цепей, свист ветра высоко над стенами, голоса людей, живущих в замке. И запах замшелых камней пробуждал чувство давно забытое, схожее с тем, когда после долгой разлуки встречаешь старого друга.

- Кто? - послышалось со стороны замка.

Шантарро отступил от меня, подходя к воротам, где уже стоял сторож. «Морис» вдруг вспомнила я имя седовласого старика.

- Вечер добрый, - произнёс граф, подходя вплотную к решётке, - пустите нас на ночлег?

Старик щурился, смешно морщил лицо. Я знала, что левый глаз его давно ослеп, его ранили в пору войн, когда старик отважно защищал стены замка во время осады...

- А ты кто такой будешь? - недоверчиво прохрипел старик.

- Купец, - вздохнул Шантарро, - мы с женой отстали от обоза. Потом ещё в реку угодили, всё своё имущество воде подарили. Вот. темнеет уже, а до деревни путь не близкий. Не хочу ночевать с пугливой бабой в лесу.

Я слегка обалдела от того, кем меня представил маг. Потом опомнилась и отчаянно закивала. Словно на заказ из лесной чащи послышался одинокий, полный грусти вой.

- Могу отработать цену за ночёвку, - продолжал говорить маг, - я работы не боюсь. Дров нарубить, мешки перенести.

- Баба твоя хоть не на сносях? - устало спросил Морис, - больно она у тебя круглая. Хоть бы не разродилась в замке.

Шантарро обернулся ко мне, явно подавляя улыбку. Я с ужасом уставилась на свой живот. Это же какого вида меня сделал маг, что я выгляжу будто со дня на день дам потомство?

- Нет, - помотал головой граф, - она у меня такая от рождения. Сочная, как яблочко.

И Шантарро послал мне шаловливую улыбку, с издёвкой подмигнув. Морис с сочувствием глянул на мага, так что о том, в какое чучело меня превратил маг, можно было догадаться. Морис пыхтел, крутил серебристый ус и разглядывал нас с Шантарро. Потом исчез где-то за стеной, послышался лязг и скрип калитки.

- На кухню вас отведу, - пробормотал старик, - брать в замке нечего, а кухарке помощь нужна. Мешки перенести да дров нарубить. И девка твоя пригодится для работы. Только по двору не шатайтесь. Хозяин терпеть не может чужаков.

- Спасибо, - пискнула я.

Старик нахмурился, напрягая слабое зрение, будто мог узнать мой голос. Но Шантарро уже подтолкнул вперёд, заставляя идти быстрее к замку. И чем дальше я шла по запущенному двору, тем сильнее сжималось сердце. И ступени в кухне знакомо заскрипели. Я против воли схватила Шантарро за руку, ища хоть какую-то опору в этом безумии.

- Барбара! - заорал Морис, проходя в кухню, - гости у нас.

Из кладовой с кряхтением вышла очень пожилая дама. А меня будто водой ледяной окатило, с такой силой нахлынули воспоминания. Далекие, будто размытые на воде отражения, где я хватала пирожок со стола, а Барбара гладила меня по волосам и со вздохом говорила «горемычная ты наша.».

- Вот, на ночёвку просятся, - подытожил Морис.

- Здрасте, - кивнул маг, - мы вас не утомим.

Старуха изучила взглядом меня, потом Шантарро. Покачала головой. Потом махнула рукой в сторону стола.

- Разносолов не предложу, сами тут с хлеба на воду перебиваемся, - прокряхтела бабка, -но фасоли с овощами дам. А на ночёвку над конюшней размещу, чтобы хозяин не увидел. С рассветом уйдёте. Идёт?

- Идёт, - кивнул Шантарро, - мы с женой к вашим услугам.

Старуха крякнула и кивнула в угол комнаты, где сиротливо валялись два тощих полена.

- Дров мне наруби в кухню принеси, а то что я, что Морис уже ни сил, ни здоровья не имеем.

- А не боитесь топор чужаку давать? - шепнула я.

Барбара только рассмеялась, зачерпывая из кастрюли густое овощное варево.

- Тут мы с Морисом да конюх - главная ценность. Другие до вас распродали, да прокутили...

Я украдкой глянула на мага. Тот только кивнул и с улыбкой принял у старухи миску с едой. Барбара явно истосковалась по общению, так что оставалось только посидеть на кухне да задать нужные вопросы. Мы принялись обедать, в кухню пришли Морис и ещё какой-то незнакомый мне парень. Под дружное чавканье наминать крахмалистую фасоль было веселее.

Я ждала, что Шантарро будет брезгливо ковырять в вареве ложкой, но он довольно-таки бодро наминал еду, закусывал куском серого хлеба. А после обеда так же деловито потопал рубить дрова, забросив топор на плечо, будто заправский лесоруб. А мне оставалось потрясённо наблюдать, как маг машет топором во дворе, и недоумевать, откуда знатный человек мог набраться таких умений.