Побег из рая

Глава 22

В этот раз по дворцу Хаджани меня вела кузина, и апартаменты мне отвели другие. В этот раз нас сопровождала охрана самой Великой Госпожи, и они исчезли ещё до того, как мы шагнули внутрь здания. Я не знала, как к этому отнестись, но мне казалось, что это благоприятный знак: по крайней мере, внутри дворца императрица не ждёт нападения на меня. Или это ей уже не важно?

Однако был достаточно острый момент, который я обдумывала ещё в дороге, и потому, когда мы остановились у сомкнутых дверей и Тира сделала кистью руки изящный жест, предлагая мне открыть и войти, я остановилась и мотнула головой.

– Что такое?! – она смотрела на меня с недоумением.

– Личная прислуга… Там есть рабы?

– Конечно! Хаджани специально отправила меня, чтобы я завершила процедуру импритинга.

Импритинг – это такой процесс, который можно обозначить словом «запечатление». В психологии импритинг – это фиксация определённой информации в памяти. По отношению к рабам – это та самая привязка, заложенная в генные особенности раба, которая делает его безусловно покорным и преданным и отбирает здоровье, когда он долго не видит хозяина. Это одна из самых секретных разработок Империи, и убирать последствия импритинга не умеют даже лучшие психологи Альянса.

Во время наших долгих бесед по комму я выяснила, как именно завершают процедуру, и теперь твёрдо ответила кузине:

– Тира, никакой привязки! Я категорически против!

Она смотрела на меня растерянно, явно не понимая, что делать с моим упрямством. Затем раздражённо пожала плечами и отошла в сторону, вызывая по комму Хаджани. Похоже, моя кузина включила какую-то из программ, обеспечивающих секретность, потому что её фигурка, стоящая всего в пяти-шести метрах от меня, как будто расплылась, размазалась в воздухе, и вместо нормальной человеческой речи я слышала только гул. Продолжалась беседа недолго, Тира вернулась, сама толкнула дверь в мои покои и раздражённо добавила:

– Не хочешь – как хочешь, пошли! Но это – твоё, – она протянула мне небольшой пульт. – Завершишь сама, когда захочешь. Посмотри сюда, – она постучала золотым ногтем по экрану, поясняя: – твоя сетчатка будет паролем. Эйдж запомнит тебя, и ты сможешь после провести импритинг, когда... Когда придёшь в себя от этой дури, что нахваталась в Альянсе!

Я позволила эйджу скопировать мою сетчатку и сжала приборчик в руке. Пусть лучше будет у меня...

Внутри нас ждали рабы, приписанные к этим покоям: три молодые девушки не старше восемнадцати-девятнадцати, два смазливых красавца-раба и женщина постарше, которая, как я думала, будет управлять всеми слугами. Этакий подарок Хаджани бедной родственнице, находящейся на её попечении.

Тира оглянулась на меня, ехидно улыбнулась, как в прежние времена, когда она собиралась сказать мне очередную гадость, и сообщила выстроившимся рабам:

– Это ваша временная госпожа. Обращаться к ней нужно «госпожа Ярис».

Когда мы только вошли, никто из людей в комнате не осмелился поднять на нас взгляд. После слов Тиры они поняли головы и смотрели на нас с такой растерянностью, как будто ожидали, что сейчас я или кузина засмеёмся и сообщим, что всё сказанное раньше – просто шутка.

Похоже, под их взглядами Тира почувствовала себя неловко. Вполне понимаю: она не привыкла к такому. Все рабы – и её собственные, и чужие – старались никогда не смотреть господам в лицо, если не было прямого приказа. Взгляд глаза в глаза считался вызовом, оскорблением священной персоны хозяина, и правильному поведению рабов учили с детства.

Все рабы в моей комнате ждали момента импритинга со страхом и волнением, понимая, что на всю жизнь окажутся привязаны к совершенно неизвестной им личности. От этой самой личности будет зависеть не только их работа и здоровье, но и сама жизнь. Никто из них не мог знать, какой хозяин им достанется. Будет ли он равнодушно принимать услуги или же с внутренним удовольствием начнёт заставлять их переделывать одну и ту же работу много раз, а потом наказывать просто потому, что чувствует свою силу и их беспомощность.

Безусловно, они всё знали об импритинге и сейчас готовились к наступлению этого ключевого момента. Но тут явилась я и всё отменила. Похоже, шок они испытали немалый, но я не хотела, чтобы Тира прицепилась к кому-то из них за непочтительное поведение и потребовала наказания, а потому повернулась к кузине лицом и сказала:

– Спасибо тебе за помощь, Тира, но я хочу отдохнуть с дороги, и сейчас тебе лучше уйти.

– Да, пожалуй, я пойду… Хаджани просила сообщить тебе, что празднование назначено через два дня, ты должна быть готова к полудню: прибудут гости... Разумеется, только те, кому позволят! Туалет для праздника тебе принесут сегодня, – с этими словами она вышла, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.

Люди всё ещё стояли посредине комнаты, не понимая, что им делать дальше и как себя вести. Честно говоря, я тоже не слишком понимала: не так и долго мне приходилось общаться с рабами. Годы жизни, проведённые рядом с Эфи, конечно, дали мне какие-то знания, но практически с момента нашего знакомства Эфи перестала быть рабыней, и уж тем более она не была запечатлённой рабыней. Для меня она стала просто хорошей подругой, с которой мы жили рядом.

Так что все мои знания о невольниках Империи были построены на неких абстрактных сведениях, почерпнутых из бесед с кузиной и другими родственниками. Разумеется, никто из них в разговорах не брал тему рабства как основную. Но какие-то факты и моменты жизни рабов всё равно периодически всплывали, и вот только по ним я могла судить о самом большом пласте населения Империи.

Я встала перед шеренгой людей и заговорила:

– Давайте познакомимся. Как вы уже слышали, меня зовут Ярис. Моей матерью была Каэль-джан. Через два дня моё совершеннолетие, и мне нужна будет ваша помощь: я плохо ориентируюсь во дворце и мало что знаю о том, как проходят праздники.

Первой ответила та женщина, что была постарше. Она поклонилась, коснувшись рукой пола, затем выпрямилась и, опустив взгляд вниз, начала:

– Госпожа Ярис, меня зовут Ниит, и я должна стать… должна быть… – я видела, как она мучительно подбирает слова и не может определись свой теперешний статус.

– Вы – старшая служанка, Ниит?

– Да! – и тут же поправилась: – Да, госпожа Ярис. Малин, Тут, и Нула – ваши горничные и смогут сопровождать вас по дворцу. Арай и Торос – присланы для вашего развлечения.

Я вспомнила о привычках держать мужские гаремы и растерянно уставилась на парней. Молодые, сильные, достаточно смазливые, чтобы понравиться женщине. Одеты в обтягивающие глянцевые брюки, больше похожие на лосины, и лёгкие полупрозрачные жилетки, полы которых не застегивали: так они демонстрировали совершенство своего тела. Точнее, не они демонстрировали, а их одежда.

На всех женщинах в комнате были обычные серые невзрачные балахоны. Мягкие, удобные и не бросающиеся в глаза. Люди всё ещё стояли и ждали моих распоряжений, а я испытывала дикое чувство неловкости от того, что теперь в какой-то мере отвечаю за их жизнь. Смущённо откашлялась и сказала:

– Арай и Торос, вы можете быть свободны, и я разрешаю вам одеться так, как захотите сами. Думаю, здесь найдётся достаточно нарядов на любой вкус. Девушки, вы можете пойти и отдохнуть пока, а тебя, Ниит, я попрошу провести меня по покоям и показать, где и что находится.