Побег из рая

ЭПИЛОГ

Риан всегда завтракал плотно. Если я обходилась каким-нибудь лёгким перекусом, вроде чашки чая и бутерброда или порции омлета, то он предпочитал что-нибудь серьёзное. Вот и в этот раз он сооружал себе бутерброд. Завтрак для меня накрывали достаточно обильный, но большую часть тарелок потом уносили нетронутыми. А сейчас я почти с умилением смотрела, как Риан разрезал на две половины ещё тёплую булку и старательно выкладывал на неё башню из сыра разных сортов, перемежая слои деликатесами с мясной тарелки.

Я невольно вспомнила наш первый с ним завтрак, сложившийся почти случайно, который проходил именно здесь, во дворце хаджани, в покоях, похожих на теперешние. Он и тогда ел с аппетитом, но его манеры отличались аристократичностью, каким-то ненавязчивым изяществом, говорящем о том, какую школу он прошёл.

А сейчас он громоздил себе бутерброд в духе тех завтраков, что поглощал в нашем маленьком домике, когда мы жили на Альфитеро. Соорудив свой огромный бутер, он рассеянно побродил взглядом по столу, безошибочно выбрал серебряную кастрюльку-термос, открыл крышку и пробормотал:

-- Повезло! Сегодня терсовая… Почему-то я люблю её больше всех остальных, – с этими словами он навалил себе порцию каши, задумчиво глянув в тарелку добавил туда несколько жареных колбасок и только после этого приступил к еде, сосредоточившись на ней полностью.

Сегодня его манеры не были ни элегантными, ни изысканными. Он ел как нормальный мужик успевший проголодаться. И этот странный диссонанс между его поведением и роскошной, райской обстановкой зала дворца, где мы сейчас находились, говорили о том, что вижу какого-то нового Риана. Такого, который не носит маску гаремного раба или маску работяги-механика с провинциальной планеты. Он ел, а я смотрела, и чувствовала, как частит сердце. Я понимала, что именно здесь и сейчас произойдёт тот самый разговор, который и станет в наших отношениях отправной точкой.

И я не знала, превратится ли эта точка в многоточие, дарующее нам совместное будущее…

* * *

-- Я разговаривал сегодня с Варденом…

Варден Тонгер был сотрудником Альянса, который руководил всем этим проектом. Даже я видела его только один раз – в день прибытия с Гердом сюда. В остальное время все вопросы решались с помощью его сотрудников, но тогда, в день прибытия, он счёл нужными познакомиться со мной лично. Думаю, просто из вежливости. Если учесть, что на нём лежала обязанность по жизнеобеспечению огромной толпы людей, которым требовалась еда, одежда, медицинские услуги -- психологи и психиатры, а также охрана… В общем, человек он был очень занятой.

-- Какая честь…

-- Зачем ты так, Ярис? Я просто хотел узнать, как идут дела у больных и сколько тебя ещё продержат здесь.

-- Узнал?

-- Да, медики утверждают, что через три-четыре недели останутся только самые тяжёлые случаи и им потребуются ещё с пол месяца, чтобы освободить всех от твоего влияния.

-- Звучит так, как будто моё влияние это какое-то зло.

-- Твоё влияние для них -- как костыль для безногого, который помогает им двигаться по жизни дальше. Здоровый человек не нуждается в костылях и для них будет большим счастьем ощутить свободу. А дальше с ними уже будут работать специалисты, устраивать их в жизни, подбирать работу, жильё и так далее. Тут важно другое… Если на остальных планетах правящие семьи помогают сотрудникам Альянса снять последствия импринтинга не совсем добровольно, а только при условии получения каких-то льгот, то ты – совершенно другое дело.

Я задумалась. Получается, ещё максимум пару месяцев и я буду совершенно свободна. На моём счету достаточное количество денег, чтобы жить почти на любой планете и работать дальше. Пожалуй, стоит начат выбирать место жительства уже сейчас. И хотя я сильно любила наш маленький домик на Альфитеро, и соседей, и уютные улочки, и весь этот милый и провинциальный шарм, но… Но есть ещё целый огромный мир и, пожалуй, мне бы очень хотелось его посмотреть. Голос Риана прервал мои размышления:

-- Я хотел узнать, куда мы отправимся после того, как твоё присутствие здесь перестанет быть необходимостью.

-- Мы?

На секунду он замер, даже перестав жевать, отложил в сторону свой только что надкушенный чудовищный бутерброд, вытер руки салфеткой, скомкал её и бросил рядом с тарелкой, облокотился о стол и слегка наклонился ко мне:

-- Ярис… Я осознаю, что у тебя есть причины злиться на меня и, может быть, даже не доверять мне. Мой отъезд… Он был вынужденным и очень спонтанным. У меня не было возможности поговорить с тобой, но… Но я каждый день получал отчёты от твоей охраны и мог только мечтать, чтобы… Чтобы ты дождалась меня. Этот Йонас… Я сто раз говорил себе, что он не в твоём вкусе, но…

-- Причём здесь Йонас, Риан?! Жить с тобой, зная, что ты можешь исчезнуть в любой момент, ждать месяцами, не зная даже жив ли ты…

Я почти кричала на него, вспоминая ту пустоту, в которую провалилась после его отъезда. Злые слёзы невольно набежали на глаза, и я отвернулась, не желая показывать ему свою боль.

-- Ярис… Послушай, Ярис…

-- Я даже не знаю, нужна ли я тебе на самом деле! Возможно, я просто была твоим заданием, Риан?!

Он смотрел в свою тарелку, так внимательно разглядывая крошки золотистой крупы, оставшейся по краям, что пауза превращалась в какое-то звенящее и давящее чудовище. Я ждала ответа, а он всё молчал и молчал…

Я отвела глаза – смотреть на него было просто невыносимо…

Звяканье приборов о фарфор вернуло меня к действительности. Риан отодвинул тарелку на свободный край стола и бросил сверху вилку – именно она и привлекла моё внимание, буквально выдернув этим высоким звонким звуком из какого-то острого отчаяния.

-- Один раз мне уже пришлось сделать выбор между тобой и службой… И последствия этого выбора таковы, что переживать их второй раз я не хочу, -- он нахмурился и резко тряхнул головой, отгоняя какие-то тяжёлые воспоминания. – Власть -- всегда дерьмо. И всегда -- выбор. Иногда -- совершенно невозможный. Между своей жизнью и чужой. Между судьбой нескольких тысяч людей и жизнью любимого человека. Для себя решил, что дальше спецслужбы Альянса вполне обойдутся без меня. Я выбил свою отставку и теперь свободен от всех долгов. Не знаю, какое место для меня выберешь ты в своей жизни, Ярис. Я согласен на любое… – он смотрел мне в лицо и больше не прятал взгляд.

-- В каком смысле – любое?

-- В прямом, Ярис. Ты та женщина, рядом с которой я хочу провести свою жизнь. Я люблю тебя…. – после этого он ненадолго замолчал, отведя взгляд в сторону, и негромко добавил: – Думаю, я и выжил только потому, что хотел увидеть тебя…

Я размышляла молча: «Ещё месяц, ну два… И я больше не буду нужна Альянсу. Я не собиралась бросать больных, даже мысли такой не было… Получается… Получается, что он не врёт. Он прибыл сюда потому, что хотел увидеть меня, а не с целью получить что-то ещё. Значит, в данный момент я точно не являюсь его заданием просто потому, что для Альянса я сделала всё, что могла, и другой пользы от меня не будет.»

Риан опять уставился на бутерброд и продолжил говорить:

-- Я буду рядом с тобой в любом случае, Ярис, что бы ты не выбрала… Я буду или твоим мужчиной, или просто – твоей охраной. Если захочешь, я даже не буду попадаться тебе на глаза. Я знаю о тебе всё, но некоторые вещи из своей биографии не смогу рассказать никогда. Я связан словом и государственной тайной на долгие десятилетия. Но всё, что будет со мной дальше -- зависит от твоего решения… Я хочу, чтобы ты знала – я люблю тебя…

Его любовь – это то, во что я безоговорочно верила в начале. Эта вера пошатнулась, когда он исчез, но никогда не пропадала полностью. Но вот слова «я знаю о тебе всё…».

Они как будто повернули меня лицом к зеркалу. Я любила его и злилась на него, но ведь и у меня есть совершенно дикая тайна, о которой я просто не хочу рассказывать. Я настолько вжилась в этот мир, что вспоминала прошлую жизнь как какой-то странный сон, но... Но ведь он был реален, этот сон. Он был и останется со мной навсегда. Так что даже в этом мы равны – рассказывать ему о попаданстве я не хотела категорически.

-- Да.

-- Что – да? – он наконец-то оторвался от созерцания своего надкушенного бутерброда и поднял на меня взгляд. В его глазах плескалась какая-то сумасшедшая, безумная надежда…

-- Ты мой мужчина, Риан. И я люблю тебя…

* * *

За последние недели охраны вокруг меня стало немного меньше. Не потому, что капитан Логер Гаран небрежно относился к своим обязанностям, а потому, что сейчас ежедневные визиты толп больных сократились буквально до двух групп, в каждой из которых оставалось меньше двадцати человек. И даже эти бывшие рабы уже шли на поправку. Медики обещали, что через пару недель я буду совершенно свободна.

В тот день, когда мы поговорили, Риан перенёс свой нехитрый багаж в мою комнату. Однако даже сейчас, когда во время сеансов напротив меня сидели спокойные и дружелюбно настроенные люди, он ни на секунду не расслаблялся и продолжал посещать со мной каждый сеанс. По сути, с того самого разговора мы ни разу не расставались дольше чем на то время, которое требовалось ему на посещение санблока.

Эти последние месяцы дались мне значительно легче: он был рядом, и мы говорили. Говорили обо всём сразу и о себе лично. У нас появилось время на обычные прогулки и посещение магазинов, на походя в театр и ресторан. И мы действительно несколько раз выбирались в город, но охрана за моей спиной привлекала слишком много внимания, да и сама пафосная, имперски роскошная атмосфера местных театров и ресторанов давила на меня своей вычурностью и эти визиты мы быстро свели к нулю. Зато довольно много гуляли в огромном саду при дворце, любуясь красотами, устроенными для себя Хаджани.

Изредка имя моей безумной бабки у нас возникало в разговорах и Риан, вооружившись полученными от психологов и психиатров знаниями, пытался мне объяснить суть её безумия. По мнению местных медицинских светил все правители такого ранга, с молодых ногтей отравленные властью, не раз пережившие страх за собственную шкуру, так как в подобных семьях заговоры и убийства были обычным делом, к концу жизни слетали с катушек.

-- Это выглядела она лет на тридцать, а на самом деле за её спиной больше девяноста лет ненависти и всевластия. К сожалению, ты была не первая и не последняя. Почти у каждого правителя Имперского Дома были какие-то свои отклонения от нормы и довольно сильные. Тебе просто не повезло. Выбор врага и жертвы достаточно часто обуславливался каким-нибудь совершенно нелепым пустяком. Если бы была жива твоя мать – Хаджани ненавидела бы ее. А так – эта ненависть досталась по наследству тебе.

Но такие разговоры мы вели редко. Большей частью мы обсуждали место, где сможем поселиться. Риан много где бывал, но даже то количество планет, которое он успел посетить, было ничтожным перед размерами Альянса. Мы без конца пользовались комом, собирая сведения о самых разных из них.

-- Я бы обязательно хотела посетить Вергону. Знаешь, мысль о том, сколько музеев находится там, сколько времени можно будет ходить по залам и смотреть работы лучших мастеров Вселенной – она меня просто завораживает! А потом, есть же ещё Райдис… Когда я читала про их сезонные парки... В общем, я очень хочу побывать там зимой. Но вообще-то, твой рассказ про водопады на Галлона – тоже большой соблазн.

-- А как же наш дом на Альфитеро? – Риан почти смеялся, когда я жадно расписывала ему места, где хотелось бы побывать.

-- О-о-о! Туда я хочу возвращаться из каждого путешествия. Знаешь, у меня странное чувство что именно там есть наш настоящий дом…

* * *

Как ни странно, но последний день моей работы прошёл точно так же, как и все предыдущие. Не было каких-то особенностей, счастливых криков от бывших рабов: «Ура! Я свободен!». Вообще ничего необычного. Люди также сидели в креслах, получая свою дозу, за спиной так же стояло трое охранников. А рядом сидел Риан, бдительно наблюдая.

Окончание моей работы получилось совершенно прозаическим. Просто после того, как последний из бывших рабов покинул комнату, туда зашёл Логер Гаран и скомандовал охране:

-- За мной.

Охрана выстроилась у него за спиной, и офицер, повернувшись ко мне лицом, сделал странный жест: кулаком правой руки он дважды хлопнул по собственному левому плечу и после этого движения замер на несколько секунд, как статуя. Солдаты, стоявшие за его спиной, повторили этот жест с фантастической синхронностью сразу после него. Самым интересным было то, что этот же жест повторил рядом стоявший со мной Риан, как бы ответив им. После этого охрана удалилась, а Риан с улыбкой пояснил:

-- Вообще то, так приветствуют высший офицерский состав армии. Но я думаю, что в данном случае это относилось не ко мне, а к тебе. Похоже, ребята зауважали тебя за отсутствие капризов и терпеливость.

Я глубоко выдохнула, понимая одно: всё! Совсем всё! Я окончательно свободна!

Вечером Лойса и Тавин помогали мне упаковывать папки с моими работами. В отличие от меня, склонной к некоторому творческому беспорядку, Тавин раскладывала портреты по папкам с почти хронологической точностью, поэтому и упаковка вышла не сложная. Личных вещей у меня было не так уже и много, да и чемодан Риана тоже не отличался размерами.

-- Пожалуй, там, куда мы прилетим, придётся докупить одежды и нижнего белья, – несколько озабоченно сказала я.

-- Купим, это не проблема. Мы можем брать с собой почти полторы тонны груза.

-- Сколько?! Зачем нам столько, Риан? И, кстати уж, ты так и не сказал, куда мы отправимся в первую очередь, -- я с любопытством уставилась на него.

-- Завтра узнаешь, - усмехнулся он. – Думаю, тебе понравится…

* * *

Утром за завтраком он разошёлся по полной: тушёные овощи с запечёнными рёбрами, яичница с беконом и сверху – ещё пар круасанов. Но больше всего меня интересовала довольно объёмистая сумка, которую с улыбкой оставила у его стула Лойса.

-- Что там?

-- Скоро узнаешь, – он улыбался почти самодовольно, щуря от предвкушения глаза.

Флай уже ждал нас, и по дороге в космопорт я все ещё пыталась выяснить у него, куда мы отправляемся, но он только смеялся и отговаривался…

* * *

-- Что это?!

-- Это «Бродяга».

-- Он... Он какой-то странный… – я вопросительно глянула на Риана.

-- Это яхта класса «Пилигрим». Она достаточно маленькая, чтобы самостоятельно садится на планеты. На любую планету. Я купил её для нас, – он был серьёзен и смотрел на меня вопросительно, ожидая реакции

А я… я просто растерялась и не понимала, что чувствую...

-- А-а-а... вот оно что... а кто её будет вести, Риан?!

-- Она максимально автоматизирована и снабжена искусственным интеллектом класса «Платон». Это одна из самых древних и самых устойчивых ИИ систем, способных полностью заменить человека на борту корабля. Тебе или мне достаточно просто назвать пункт прибытия и можно вообще ни о чём не заботиться.

Я разглядывала «Бродягу» с почти суеверным страхом, а Риан продолжал рассказ о судне:

-- ...может нести полторы тонны дополнительного груза. Это не считая трехмесячного запаса топлива, еды, воды и дыхательной смеси, рассчитанной на шесть человек. На борту есть небольшая оранжерея и три каюты класса комфорт, ты сможешь сделать в одной из них мастерскую...

«Бродяга» совсем не напоминал гигантские космически корабли, на которых я уже летала, но всё равно, по сравнению с обычными флаями был просто огромный. Высотой не менее пятнадцати метров, с мягкими, обтекаемыми формами, этот корабль идеально подошёл бы в моей прошлой жизни для какого-нибудь фантастического блокбастера. Из открытого овального люка к нашим ногам плавно спустилась легкая серебристая лесенка. Яхта казалась не просто красива, она была элегантна, но…

-- Сколько это стоит, Риан? – меня пугала эта почти имперская роскошь

-- Это дорогая игрушка, Ярис. Не скажу, что остался совсем на нуле, но большую часть своего состояния мне пришлось потратить. Кстати, на остаток я сделал тебе допуск. Достаточно будет отпечатка сетчатки, чтобы получить средства в любом из банков Альянса. Практически, на любой планете, где ты захочешь.

Я всё ещё потрясённо молчала, и он, приобняв меня за плечи, пояснил:

-- Не стоит переживать, Ярис. Я долгие годы работал, как у нас говорят – в поле. И все эти годы копилось очень не хилое жалование, к которому я даже не имел доступа. Даже если ты всю оставшуюся жизнь не будешь продавать свои картины, а станешь оставлять их в дар музеям, с голоду мы помрём. Ну, а на крайний случай... Надеюсь, ты не забыла – я ещё и очень неплохой механик, -- он лукаво улыбнулся мне. -- А теперь – пойдём. Мне сильно надоел этот помпезный и затхлый рай, -- он мотнул головой, как бы указывая на всю бывшую планету Империи. -- Нас ждёт Вергона с её музеями, ну и весь остальной мир.

-- Весь остальной мир… -- машинально повторила я за ним, всё ещё испытывая некую растерянность от этого сказочного чуда.

-- Да, Ярис. Весь остальной мир ждёт нас… -- серьёзно подтвердил он.

КОНЕЦ