Побег из рая

Глава 36

Наш с Рианом быт сложился как-то сам собой. Готовил чаще он, хотя и я иногда вставала к плите, зато я гораздо больше времени тратила на уборку кухни и следила, чтобы не опустел холодильник. В своих комнатах каждый убирал сам, а туалет и ванную вместе с коридором намывали по очереди. Пожалуй, я даже чаще, чем он, так как он проводил у плиты довольно много времени. Готовил он очень вкусно, особенно я любила всевозможные рагу. Он умел изумительно подбирать овощные наборы и сочетать в одном блюде, казалось бы, несочетаемое.

Жить с ним оказалось гораздо легче, чем я думала. Наша квартира напоминала небольшое студенческое общежитие, только не такое, в котором я жила на Майтеро, а попроще, российское, находящееся где-то в провинциальном городке. Кроме того, медленно и постепенно у нас стали появляться общие темы для разговоров. Хотя на работе он и проводил большую часть времени в моём кабинете, но, благодаря тому, что виртуозно обращался с коммом, сумел подключиться к внутренним камерам в здании управления и развлекался тем, что следил за мной.

Когда он объяснил, что именно делает, я удивилась:

– Зачем тебе это надо?

– Я наткнулся на пару странноватых сплетен в интернет-пространстве. Мне кажется, Ярис, мы что-то упускаем и не понимаем какие-то вещи, связанные с твоей бабушкой. Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, где ты находишься и чем занимаешься в каждый момент времени, пока мы в здании управления.

Напоминание о Хаджани было мне неприятно, потому я раздражённо пожала плечами и ответила:

– Как хочешь…

В целом, отношения на работе у меня складывались не так и плохо, как я опасалась. Я вполне ладила с большинством сотрудников и подчинённых, так как они по социальному статусу были просто слугами и с детства знали, что им придётся работать всю жизнь.

Вайдос был командирован на какую-то дальнюю планету Империи для закупки саженцев и семян, и потому я была избавлена от его сальных комплиментов. С Элгусом я почти научилась ладить и знала, благодаря подсказкам коллег, в какое время лучше к нему сунуться за очередным разрешением и что сказать, чтобы он не психовал слишком сильно.

Вообще этот человек поражал меня способностью целыми днями ничего не делать. Он приходил утром на работу, несколько минут тратил на то, чтобы провести планёрку. Подготовить для Эглуса текст с перечислением текущих проблем, требующих решения, очень быстро стало моей обязанностью.

Затем он удалялся в свой кабинет, обставленный, надо сказать, весьма роскошно. Требовал у секретарши какой-нибудь напиток и погружался в игры. Взрослый человек ежедневно тратил пять-шесть часов на то, чтобы играть в игрушки! Меня поражало такое бездумное расходование времени, но пока он занимался фигнёй – можно было спокойно работать. Так что первый месяц моей работы промелькнул почти незаметно: я свыклась и с рабочим ритмом, и с обязанностями, и с коллегами.

Не знаю, какая муха укусила Эглуса в тот день, но, вместо того чтобы включить комм и заняться игрушками, после планёрки он пошёл проверять сотрудников, поднимая ор в каждом кабинете. Он был недоволен решительно всем, и его вопли будоражили управление. По крику можно было определить, в каком именно кабинете он надрывается, и когда через час с небольшим он наорался и затих, мне кажется, перекрестились все.

У меня возникли вопросы к отделу сбыта, и я отправилась туда: почему-то среди сотрудников было принято встречаться лично, а не решать вопросы по комму. Я как-то даже не задумывалась, с чем связан такой старомодный способ управления, а просто молча подчинилась общим правилам.

С Эглусом я столкнулась в уголке возле туалетов. Здесь не было разделения на «М» и «Ж» и воспользоваться можно было любой отдельной кабинкой, удобной и полностью автономной.

– О, госпожа Ярис, вы-то мне и нужны! Вчера я получил рекламацию от фирмы «Герстур». Они пишут, что партия бобов, которые мы им отправили, слишком быстро теряет товарный вид, и винят в этом нас.

На удивление, вместо привычного вопля он говорил почти нормально, даже чуть тише, чем обычно, и я невольно сделала шаг навстречу, стараясь не пропустить ни слова. Мы действительно сотрудничали с фирмой «Герстур» – одним из крупнейших торговцев планеты, имеющим закрытые магазины на всех континентах и почти во всех крупных городах. Это был главный наш оптовый покупатель, славящийся своей придирчивостью к качеству товара. Рекламация от них – дело серьёзное.

– Господин Эглус, перешлите мне документы, и я обязательно займусь этим вопросом прямо сегодня.

Он опёрся рукой о стену прямо у моего лица, перекрывая мне возможность выйти из тупичка возле туалетов, и ещё тише заговорил:

– Не понимаю, Ярис, зачем такой красивой девушке заниматься такими скучными вещами…

Я была симпатичной, да… Но не настолько писаной красавицей, чтобы все мужчины подряд теряли от меня голову. Да и от Эглуса я раньше никогда не чувствовала никакого интереса в мою сторону. Это была какая-то нелепая провокация или что-то непонятное мне. Я попробовала двинуться вправо, но он упёрся второй рукой в стену и теперь нависал надо мной, дыша прямо в лицо…

– Так что скажешь, красавица?

– Я советую вам, господин Эглус, отойти от меня подальше и…

Договорить я не успела: в этот же закуток шагнул Риан, поклонился мне чуть не в пол и, не обращая внимания на зажавшего меня Эглуса, заговорил:

– Как вы и приказали, госпожа Ярис, я внимательно проштудировал «Золотую книгу закона» и узнал всё, что нужно. За сексуальное насилие над аристократом слугу казнят долго и медленно. Там есть различные варианты, если прикажете – я расскажу вам об этом. За домогательство к особе императорской крови казнят любого аристократа, – монотонно договорил он и задумчиво посмотрел на моего начальника.

Эглус убрал руки со стены, но заметно было, что пришёл в бешенство от вмешательства. Он двинулся в сторону Риана, который неторопливо продолжал говорить:

– …за порчу имущества лица императорской крови вира назначается в десятикратном размере. А если удастся доказать, что порча была намеренная, то даже аристократ может расстаться с жизнью…

Лицо у Эглуса было такое, что я побоялась инсульта или инфаркта, но вот Риан, кажется, никакого страха не ощущал вообще. Он смотрел на Эглуса как на равного, и, пожалуй, это выбесило моего начальника ещё больше. Опасаясь, что он ударит Риана, я торопливо сказала:

– Риан, а что будет, если эта собственность аристократу подарена самой императрицей? Ну вот что будет, если кто-то ударит тебя?

Кажется, даже сквозь гнев до Эглуса что-то дошло, и он остановился рядом с Рианом, резко повернувшись ко мне лицом. Я продолжала задавать вопросы вслух, не дожидаясь ответов, а просто напоминая этому мерзкому бездельнику, что я – на особом положении, а значит, и Риан как моё имущество – тоже.

У Эглуса не осталось выбора, но он вполне осознанно толкнул Риана, проходя мимо.

Впрочем, Риан, похоже, ожидал этого и потому лишь слегка пошатнулся, тут же восстановив равновесие. Меня трясло и от самой сцены, и от попытки Эглуса, которой я совершенно не ожидала, и от всего этого мерзкого места…

– Я подожду тебя здесь, пока ты пользуешься туалетом.

Закрыв кабинку, я немного поплакала от ненависти и бессилия, потом умылась и постаралась привести себя в порядок. Риан ждал меня у выхода из этого закутка и негромко сказал:

– Давай вернёмся в твой кабинет, и я сделаю чай. Дела немного подождут. _________________________