Побег из рая

Глава 65

Меня продержали на больничной койке ещё восемь дней. Все это время Риан был рядом и днём, и ночью. Мы много разговаривали, но темы наших бесед никогда не касались чего-то лично, того, что было между нами раньше. Ну, или того, что я себе придумала.

Обсуждали проблемы, возникшие у Альянса в связи с незаконной попыткой применять импринтинг. Разговаривали о живописи и о выставке моих картин. Риан рассказывал о социумах тех планет, где ему довелось побывать. Их оказалось довольно много и законы на планетах весьма серьёзно отличались. Это было интересно, но…

Герд навещал меня почти каждый день, но явно чувствовал себя не слишком уютно в присутствии Риана. А тот просто поражал меня какой-то фантастической толстокожестью и нежеланием замечать эту неловкость. Однажды я даже попросила его уходить, когда меня навещает Герд, но получила отрицательный ответ без объяснений.

Возможно, мне стоило возмутиться и настоять на своём, но…

Я не стала этого делать, оберегая какое-то хрупкое равновесие между мной и человеком, которого я любила. Пока не поставлены все точки над «и», у нас всё ещё есть шанс.

В тот день, когда Вейт Савар нанёс мне последний визит, он дал напутствие не только мне, но и Риану…

-- Тело восстановлено полностью. Но это не значит, что ваш организм не будет припоминать вам такое потрясение. Хотя бы первые полгода – строгий режим. Это понятно? Не перетруждаться, обязательно устраивать дневной отдых, по возможности – больше гулять и предпочитать лёгкие физические нагрузки. Никаких стрессов и конфликтов! Те части тела и органы, которые мы восстанавливали. Они ещё слишком молодые и, как бы сказать… ну, неопытные, что ли. Может появиться такой симптом, как фантомные боли. Грубо говоря, эти органы будут как бы вспоминать тот момент, когда они были повреждены. При малейших болевых симптомах – сразу же к нам, в клинику. Это понятно?

-- Вейт, насколько это опасно?

-- Сами по себе фантомные боли не опасны, хотя и неприятны. Но мозг человека достаточно сложная штука, и получив сигнал от пострадавших ранее органов, может передать в здоровые не только болевые ощущения, но и всевозможные сбои в работе. Так что при любых неприятных ощущениях – сразу связывайтесь с нами. Учтите, я не пытаюсь вас запугать, но это действительно довольно серьёзная проблема и были случаи, когда, не обратившись вовремя в клинику, люди или получали серьёзные проблемы со здоровьем, или курс лечения вообще надо было проходить сначала. Известны даже несколько случаев смертей, так что внимательно следите.

За дни лечения у меня было время убедится, что Вейт Савар не только фанатик своей работы, но и в целом – человек очень дотошный. Не зря его считали одним из лучших врачей Империи. Так что я собиралась выполнять все указания, помня о том, что валяться на больничной койке в сознании – дело довольно тоскливое, а Риан... совсем не факт, что будет развлекать меня и в следующий раз.

Пока я лежала, доктор Савар категорически запрещал любые визио и развлечения, настаивая на том, что мне нужен покой. Даже Риану, чтобы пробиться в мою палату, пришлось трясти перед носом доктора каким-то спецдопусками, пропусками и другими документами.

Я ждала момента выписки с каким-то странноватым напряжением: ни разу за всё время мы не говорили с Рианом о будущем. Я не спрашивала, а сам он не затрагивал эту тему. Иногда мне казалось, что закрыв некий внутренний долг перед соей совестью и убедившись, что я жива, здорова и не слишком сильно пострадала при взрыве, он исчезнет точно так же, как и появился: молча и без предупреждения. Я боялась этого, но точно так же боялась показать ему свой страх. Мне не хотелось, чтобы он оставался со мной из жалости. Жалость – это последнее, в чём я нуждалась.

* * *

Флай из дворца уже дожидался меня так же, как и привычная охрана. Только в этот раз охранников было шесть человек и сразу, как только я сделала шаг из дверей медклиники, они окружили меня кольцом, оставив Риана снаружи.

Логер Гаран стоял чуть в стороне от нашей группы и что-то негромко диктовал в свой комм на запястье. Затем кивнул охране, и мы двинулись к распахнутым дверям флая. Когда меня усадили, возникла заминка: Риана не хотели пускать внутрь, а я, по какой-то странной даже для себя причине, не стала вмешиваться. Несколько минут за закрытыми дверями флая я видела, как офицер и Риан то ли разговаривают, то ли спорят, затем Риан набирает что-то на своём комме и Логер Гаран внимательно рассматривает полученные документы.

Дверь распахнулась, мужчины, оба, устроились рядом с водителем и мы взлетели.

Судя по всему после попытки терракта дворец основательно перетрясли. Во всяком случае, в этот раз меня устроили в каких-то других покоях и поменяли всю прислугу. Больше – никаких рабов: меня окружал вольнонаёмный персонал. Подозреваю, что две милые женщины, Лойса и Тавин, которые заботились обо мне, носили какие-нибудь воинские звания, но уточнять я не стала.

За время, пока я валялась в клинике, у меня было несколько довольно содержательных бесед с доктором Савартом. От него я услышала об импринтинге гораздо больше, чем знала раньше.

-- …нет-нет, Ярис. Всё немного не так. Если вы думаете, что лишённые контакта больные начнут все одновременно умирать от остановки сердца или, допустим, задохнуться, потому что лёгкие откажутся работать, то вы сильно ошибаетесь. Даже та достаточно поверхностная методичка по импринтингу, которую получили все медикиклиник на планете, утверждает, что реакция каждого организма всегда индивидуальна. То есть, если лишить больных контакта, то мы получим сразу гигантскую кучу проблем. У кого-то действительно может отказать сердце, у кого-то начнутся проблемы с психикой, кто-то просто откажется есть и так далее. Все теряют волю к жизни, но у каждого это происходит по своему. Зато для вас есть хорошая новость.

-- Хорошая новость? Давно не слышала хороших новостей, доктор Саварт, – я скептически улыбнулась, но он кивнул, подтверждая свои слова.

-- Хорошая-хорошая, Ярис! Служба безопасности нашла ещё двух человек с генокодом имперской семьи. Это непризнанные бастарды и кровь их сильно разбавлена, но всё же пока они, пусть и частично, могут заменить вас. Да и после, когда вы вернётесь к работе, эти люди возьмут на себя часть нагрузки.

Это действительно была хорошая новость и уже здесь, во дворце, я познакомилась со своими дальними-дальними родственниками. Надо сказать, что никакого интереса мы друг к другу не испытали: слишком разными мы оказались и, в целом, нас не связывало ничего, кроме теперешней странноватой работы.

Один из этих самых родственников был мрачноватый неразговорчивый мужчина, который знать не знал о своём «высоком» происхождении и всю жизнь проработал где-то на ферме. Второй -- мелкий канцелярский служащий, искренне раздававший тому, что сейчас Альянса назначил ему весьма высокую оплату и мечтающий после завершения работы выкупить домик на каких-то там островах.

Мы практически не пересекались с ними, потому что как только я снова начала ходить на встречи с больными, им для свиданий стали отправлять тех, кто был максимально близок к выздоровлению. Соответственно нагрузки снизилась и на меня и на них, и происходили эти встречи всегда в разных помещениях, так что виделись мы после знакомства только случано, нечаянно встречаясь в залах дворца.

Разговаривать в присутствии других людей с Рианом было невозможно, тем более, что количество охраны у меня так и осталось увеличенным, и стояли они настолько близко, что любые беседы становились общим достоянием. Там не менее, Риан с утра и до вечера присутствовал на всех моих встречах и никогда не расслаблялся.

Через некоторое время я заскучала и стала вновь брать с собой материалы для работы. Пожалуй, это было даже приятно – видеть, как выздоравливают люди, как с их лиц уходит тоскливая безнадёжность и пробуждается интерес к жизни. Но присутствие Риана рядом я чувствовала всегда. Больных со временем становилось всё меньше и однажды, зайдя ко мне на завтрак, Герд, смущённо потупившись, спросил:

-- Ярис, ты не будешь против, если я вернусь домой? Нет, не подумай чего… Если ты хочешь, то я останусь до последнего дня, но даже смысла в этом не вижу, так как охрану твою усилили, и у тебя просто нет времени на меня. А дома…

Я с минуту помолчала, понимая, что Герд во всём прав и его присутствие здесь действительно больше не требуется. Он был моей психологической поддержкой, я очень благодарна ему за помощь, но… Но Риан мне важнее. Уже то, что он просто молча сидит рядом, даёт мне ощущение безопасности. Может быть оно и фальшиво, так как и сам он не всемогущ, и мы все смертны, но вот так всё сложилось.

На следующий день я выбрала время, чтобы проводить Герда в космопорт. Он был мне надёжной опорой, но пришло время вставать на свои ножки: я не могла отрывать его от семьи и работы просто по прихоти. Это было бы не честно по отношению к нему и даже к Эфи, которая сейчас нуждалась в нём гораздо больше.

Этот день прошёл как обычно…

* * *

Стук в дверь раздался во время завтрака и одна из горничных, связавшись по комму с охранной за дверями, спросила:

-- Ярис, там пришёл Риан. Открыть дверь?

-- Да, Тавин. И добавь, пожалуйста, на стол ещё один прибор для завтрака.

Он поздоровался так же, как обычно, уселся, кивком поблагодарил горничную за поставленную тарелку и принялся за еду. Молчание за столом становилось всё тяжелее, и я, не выдержав его тяжести, негромко сказала:

-- Можешь идти, Тавин, мы позавтракаем без тебя.

-- Вернуться, когда ты будешь собираться? – горничная на секунду застыла, ожидая ответа.

-- Одежда готова?

-- Да, Лойса сейчас в спальне...

-- Тогда не нужно. Я вполне способна одеться сама. Хорошего дня, девочки.

Дружелюбно кивнув, горничная ушла, по пути прихватив из моей спальни свою сослуживицу. Дверь щелкнула замком, и мы остались вдвоём.