Попаданка со скальпелем

29. По правую руку

- Все здесь? - спросила хрипло.

То ли выглядела я так жутко, то ли голос нехорошо звучал, но мне вразнобой отвечали почти все:

- Все, вейра Фанза...

Я пробежалась взглядом по рядам. Погибли в основном нападавшие, но были жертвы среди слуг и драдеров. Высокопоставленные драконы и сами прекрасно защитились, да их и не ставили целью убить. Только отвлечь от моей кареты. И, кажется, большинство драконов это поняли.

- Вейра, что вы пытаетесь… - ко мне шагнул вейр Ниш с очевидным планом «перехват», написанным в настороженном изумрудном взгляде.

Не останавливаясь, я выставила ладонь вперед, словно заталкивая ещё не сказанные слова обратно.

- Знай свое место, вейр Ниш, - в голосе проклюнулся медицинский холодок. - Говори, когда твоего мнения спрашивают, а если не спрашивают - молчи.

Ниш дернул нервными белыми от напряжения ноздрями, как норовистая лошадь, но промолчал. В его глазах ещё горела вина.

Я равнодушно отвернулась и подняла руку. Драконы подобрались, словно слились в единое тело для новой атаки, хищно наблюдая за мной.

- О том, что случилось здесь, мы будем молчать, - сказала жестко. - Информация о нападении не выйдет за пределы этого круга.

Подтянув порванный подол, двинулась по поляне вдоль неровного ряда драконов и людей.

У Тириан были проявлены когти, глаза горели желтыми лунами, Виван ощерилась, как кошка, платье было взрезано на спине прорвавшимся гребнем, у драдеров были обнажены мечи и кинжалы. Даже совсем юная горничная из обычных веев сжимала в тонких ручках веер, нашпигованный отравленными иглами.

Клан Аргаццо выглядел заброшенным и скучным только очень издалека. Большой, страшный и полностью изолированный клан, до которого не сумело добраться око императора. Здесь… было на что посмотреть.

- Следует наказать тех, кто осмелился напасть на нас, - глухо прорычала Тириан. - Я есть супруга старого главы и мать нового главы! Все стоящие здесь - дети семьи, и ты, вейра Фанза, теперь тоже часть семьи. Я не стану спрашивать, кто желал тебя убить, но посмевший ранить тебя, ляжет в могилу. Таково наше слово!

Виван согласно зашипела, сияя от злой радости. Она явно находилась в процессе боевой трансформации. Драконы загудели. Вид у них был откровенно комичный. Женщины в шелках, духах, сияющие драгоценностями встали едва ли не на четвереньки, словно готовясь к атаке, не замечая разорванных колье и вымазанных в лесной грязи туфелек. У мужчин прорвались крылья, банты съехали на спины, запонки и браслеты разлетелись по траве.

Смеяться только не хотелось.

Вот в чем сила Аргаццо. Вот чем старые кланы не нравились императору. Внутри все перегрызутся, но стоит прийти угрозе извне, они выступят единым фронтом. Сольются в единое монолитное тело, как части трансформера. Вот почему больше никто не спрашивал о Верши. Предав главу Аргаццо, он переступил невидимые флажки. Нарушил негласное правило и потерял верность стаи. И одновременно становилось понятным доверие Данте к собственной семье. Это многовековое доверие дорого стоило вассальным кланам.

На одну короткую секунду я вдруг ощутила этот мир своим. Этот клан - своим. Это место - по правую руку от Данте - своим.

Я остановилась по центру перед озверевшей толпой, расставив ноги для надежности.

- Нет, - сказала тихо, но твердо. - Начат бальный сезон, император стар и имеет виды на клан Аргаццо, а новый герцог молод и не вошел в полную силу. Как он поступит, узнав о нападении?

Драконы замерли, вслушиваясь в каждое сказанное слово.

- Если нападение будет обнародовано, Данте Аргаццо будет вынужден доказать, что способен обезопасить свои земли и Гнездо. И в ту секунду, как он примет это решение, он будет вынужден играть по чужим правилам. А это решение он примет, потому что будет вынужден его принять. Это нападение - открытое посягательство на статус клана Аргаццо.

- Мой брат - самый сильный дракон Вальтарты, ему любой враг на один зубок! - Лейне чуть выступила вперед и словно в подтверждение своих слов оскалилась, показывая удлинившиеся клыки.

Она ещё не полностью пробудила первичную ипостась, но глаза ее пылали звериной охотничьей желтизной.

Я снова двинулась вдоль сузившегося драконьего круга, автоматически отмечая ранения и ушибы у выживших. На небо наползали первые сумерки, но я, к своему удивлению, прекрасно видела. Слух и нюх обострились до животной чуткости.

Самый сильный дракон страны - это почти как титул. Не равный императору, а равный богу. Имеющий право на все: на земли, на власть, на женщин, на чужих женщин и на чужие земли. Он скажет - и ему дадут, ибо он велик по праву силы.

Клан, получивший такого дракона, все равно что выиграл джекпот.

Драконы забывают только об одном. Даже самый сильный дракон смертен. Самый сильный дракон, как и самый слабый, может ошибаться, попадать в ловушки и действовать под влиянием эмоций.

- Дан - бастард клана, наполовину вей, - сказала грубо. - Сколько времени он провел на поле боя, а сколько - при дворе? Он хорошо понимает в военном деле, но каковы его позиции в Семидворье?

Аргаццо молчали.

Потому что не так давно их клан потерял целое Крыло, а Дана до недавнего времени использовали как простого солдата, гоняя приказами по военным рубежам. Вот сами Аргаццо и гоняли. Ему не дали ни соответствующего обучения, ни опыта. Дан движется вслепую, почти как я сама.

Скорее всего, ресурсный функционал страны давно распределен и поделен. Каждый из высокопоставленных драконов занял свою нишу. Дан, возникший буквально из ниоткуда, смешал все карты на игральном политическом столе и привел за собой сильный многочисленный клан, наделенный редкими дарами и сокровищами, до поры до времени занимавший инертное положение. Этот клан отнимал у других силу, положение, титулы, должности, перспективы.

И пока я видела лишь одного человека, которому выгодно убрать Данте и который способен организовать нападение такого масштаба.

- Император… - прошипел кто-то из толпы.

Кто-то не хуже меня умел складывать обстоятельства в одну картинку. Слишком сильные карты были сброшены, чтобы добраться до меня, а после до Данте. Верши, Первый лекарь, Варх, входивший в комиссию, и Гельминсте Остадш, чей отец был представителем Совета. Кто, кроме Императора, мог приказывать драконам с таким положением?

- Зачем ему это? - неуверенно уточнила Айш. - В последние месяцы он был милостив к Аргаццо.

- Головой подумай, девочка, - сразу зашипели на нее со всех сторон.

Даже Тириан глянула на дочь с осуждением.

Верно.

Немолодой и бездетный император держал в хрупком балансе мир драконов, четко поделенный на фракции и роли. Он не мог выбросить рабочую колоду карт лишь в угоду красавцу Джокеру. Страшно императору ссориться с Вархами и Фалашами.

- И что ты предлагаешь, малышка Фанза? - хмуро спросила Тириан.

Зрачок у нее уже округлился, а когти втянулись. Ну, на большую половину.

- Я не предлагаю, - рот растянулся в незнакомой усмешке. - Я приказываю. Мы будем молчать, пока я не дозволю говорить. Мы дезориентируем нашего врага, который ждем от нас предсказуемых действий. Мы их обманем.

Под поднимающийся недовольный гул я подняла руку, позволяя заходящему солнцу сверкнуть огнем в перстеньке, отданном мне Даном.

Кольцо главы клана - не только защита. Это власть. Полагаю, никому и в голову не пришло, что я могу использовать его таким образом, но формально наличие кланового артефакта мне это позволяло.

И что важнее, это позволяло Аргаццо без ущерба для собственной чести подчиниться мне.

- Мы все ещё подчиняемся главе клана, - напомнила Тириан, жадно разглядывая колечко.

Драконы согласно загудели. Вспыхнувшие золотом глаза следовали за моей рукой.

- Мы подчиняемся главе клана, - подтвердил Марин, но и в его голосе звучало уважение и, кажется, одобрение моим действиям.

Он был близок к Данте и знал о происходящем почти наверняка больше нас всех. И прямо сейчас он давал мне подсказку.

- Разумеется, - согласилась я с охотой. - И я тоже повинуюсь главе клана. Я сама расскажу ему о случившемся, выбрав правильный момент, когда рядом не будет лишних глаз и ушей.

В полном молчании, один за другим, драконы склоняли головы. Они приняли правила. И те, кто меня ненавидел, и те, кто начал сомневаться в своей ненависти ко мне.

Следующий час мы, что называется, прятали концы в воду.

Я отфильтровывала темную магию, попавшую в незначительные раны, и латала более сложные ранения. А остальные жгли… тела и кровь.

Тириан уступила мне место в своей карете, высадив дочерей. Последние без единого писка пересели на кайранов, даже не думая играть в рафинированных барышень. Даже тетка Вив, ненавидящая меня до кровавой рвоты, отдала мне подбитый бархатной опушкой плащ.

Меня потряхивало от нервного напряжения. От вечернего холода, добравшегося до кожи: нам пришлось переодеваться прямо в лесной просеке и умываться озерной водой, чтобы смыть кровь и залечить магическим эликсиром гематомы и ушибы. Самые элементарные из ссадин заживали на глазах, благодаря драконьей регенерации.

Даже у меня.

Не прошло и часа, как я начала выглядеть сказочной королевной, для которой прыщик - основная жизненная неприятность. Но вот самочувствие было, как у старой пятиэтажки под снос. Я мечтала о горячей ванне и постели, и добром докторе, который меня диагностирует и пролечит магией. Использовать обозного лекаря я не стала. Мы с ним и так на пару залечивали более серьезные раны у ввязавшихся в бой дракониров, и тратить его таланты на себя я просто не могла себе позволить. Гематомы, в отличие от открытых ран, можно было спрятать под одеждой.

В полном молчании мы добрались до центра Лаша, где у Аргаццо был арендован дом.

- Дальше ты поедешь одна, - хмуро предупредила Тириан. - Я дам тебе свою личную горничную. Она великолепно обучена. Если тебя всё-таки убьют, можешь не сомневаться, она отомстит за тебя.

Бровь у меня дернулась в насмешке, но я промолчала. За последнюю пару часов я немного потеплела к Тириан.

- Шкатулку ей дай, - буркнула тетка Вив. - Шатает ее. Упадет по дороге, и все одно - помрет. А так хоть укрепляющего выпьет.

Мне всучили шкатулку с укрепляющими зельями и ту самую юную падаванку с отравленным веером, а также благородно отдали карету. Кроме Данте, только я, Марин и Ниш оказались единственными, кто был допущен поселиться в Семидворье.

После недолгого прощания изрядно оскудевшая карета дернулась и легко покатила вперед по узким улочкам столицы.

Семидворье сияло всеми оттенками золота. Семь дворцов стремились пиками ввысь, разрывая небесную гладь. Небо полнилось драконами и всадниками на кайранах. Внизу ползли кареты и багажные повозки. Высший свет собирался на серию балов и маскарадов.

Я смотрела во все глаза. Пожирала взглядом зефирные маковки башенок, резные сказочные окошки, карамельные витражи и акварельное буйство садов. Вот она, моя страшная сказка. Ловушка для доверчивых принцесс. Сколько часов-дней-недель я мечтала отмотать время назад и снова оказаться в центре ванильной истории любви?

Губы сами собой сложились в усмешку.

Первая заминка возникла на въезде в Семидворье. Пропускная система была идеально скрыта цветочными арками, и вот первая из этих арок на меня и среагировала.

- Кто посмел? - по обе стороны от меня выросли четыре амбала. - Приглашение, вейра.

Уничижительная манера общения окончательно привела меня в дурной настрой. Но я чувствовала себя грушей для битья, и очень хотела уложить эту грушу на любую горизонтальную поверхность. Поэтому просто вынула изящный конверт и подала одному из вооруженных до зубов чудовищ в броне.

Как они вообще стоят в этом? Это же вредно. Кожа не дышит. Фасции слиплись, наверное, в комок, а мышцы окаменели.

- Вейра… вейра… вейра Фанза? - главный по амбалам нервно застучал по связному артефакту.

Мне очень хотелось сказать стражнику, что я вейра Фанза, а не вейра-вейра-вейра Фанза. И что я устала, и у меня болит левый бок. Отлежала в карете.

Пальцы главного нервно набирали код, а глаза воровато исследовали мое декольте. Марин стоял рядом белый от гнева. И то только потому что я силой вцепилась ему в запястье. Нас, словно провоцировали на скандал, но любая шумиха нам сейчас была бы в минус.

Времени прошло так много, что на нас начинали реагировать. Кто-то пялился издалека, кокетливо щурясь, а кто-то бесстыдно подходил к карете и заглядывал в окна.

Наконец, темная цветочная арка полыхнула белизной портала, явив на редкость неприметного вейра. Я сосредоточенно уставилась на него, пытаясь уложить в медицинскую карту, как поступала с любым незнакомцем в округе.

Безмятежный, безликий, с возрастным диапазоном от двадцати до ста пятидесяти. От притаившегося дракона этого вейра веяло опасностью и короткой холодной смертью. Моя драконица среагировала автоматически, подобравшись в колючий ком.

Судя по тому, как амбалы вытянулись макушками в небо, вейр этот был не последним человеком при дворе.

- Вейр Нолш, - стражники согнулись перед ним едва не вдвое, пока тот безмятежно осматривал толчею позади моей кареты. - Вот… Вот. Покоев-то нет. А приглашение есть!

Главному Амбалу не хватало лексикона, чтобы живописать мое присутствие, но в какой-то момент он поймал взгляд этого вейра Нолша и замолчал буквально на полуслове.

А взгляд у Нолша был острым, как мой скальпель, и таким же точным. Буквально взрезал меня до печенок, пытаясь нащупать уязвимое место. У мужика только что на лбу не было написано, что меня мысленно похоронили, сожгли и наслаждались премией за хорошо проделанную работу. Моя активная жизненная позиция причиняла мужику финансовую боль.

Но самоконтроль у него был на уровне. Как у хорошего медика на авральной смене.

- Вейра Фанза, - повторил он задумчиво. - Вы задержались, поэтому покои были отданы другой вейре… Вы в порядке? Выглядите очень бледной.

Несколько секунд я выбирала из многообразия социальных масок и выбрала ту, которую должна была носить с рождения и до смерти. Всё-таки меня позвали на маскарад. Это обязывает.

- Конечно, не в порядке, - сказала капризно. - Конечно, бледная! Я, вейра Фанза, вынуждена стоять у входа долгие два часа, как простая вея! Благодарю, что спросили, вейр Нолш. Надеюсь, информация о безалаберности стражей дойдет до ушей императора.

Марин посмотрел на меня, но промолчал. А Ниш промолчал, потому что Марин очень по-доброму сдавил ему лапой плечо.

Лицо Нолша на секунду закаменело, а после словно обмякло. Напряжение державшее его в тонусе, отпустило, и стали заметны и морщины, и усталость, и то, что он считал вейру Фанза королевой дур. Он уже мягче улыбнулся мне и защебетал, словно я была неразумным ребёнком, что покои для такой красавицы непременно найдутся.

- Давайте вызову лекаря, - наконец, предложил Нолш с доводящей до бешенства улыбкой. - Вы и впрямь очень бледны.

К этому моменту он водил меня по Семидворью кругами, и я хотела его убить. Сделать из него паштет и намазать тонким слоем на брусчатку под ногами. Я, наверное, была уже не бледная, а нежно-зеленая, как просроченная колбаса, и чувствовала себя также.

К тому же за нами следом таскался хвост местных щеголей, и в меня только что не тыкали пальцем. Я уже самой себе напоминала дикого зверя, которого выпустили прогуляться из клетки.

- Я сама лекарь, - драконица согласно клацнула зубами.

От той нежной девочки, которой она была всего месяц назад, не осталось и следа. Мы заматерели и озлобились.

- Но я все же вызвал, - с трогательной заботой вейр Нолш потянул меня в сторону одного из дворцовых флигелей.

В воздухе раздался шелест крыльев. Столь тихий, что я только и успела поймать стальной блеск чешуи, когда темная громадина изящно кувырнулась в воздухе. А миг спустя в нескольких шагах от меня стоял Дан.

Несколько вейров, стоящих в отдалении и ломавших о меня драконьи глазки, присвистнули в восхищении. Драконы обычно наводили шума своей трансформацией, и подобраться так тихо, чтобы крылья слились с ветром, было из разряда редких умений. И Дан, словно красуясь, только что продемонстрировал кое-что из арсенала своих способностей.

И я очень сомневалась, что он сделал это ради публичного восторга.

- Эдит, - тихо сказал он, после, чуть повернул голову к Нолшу. - Вейр Нолш.

Вейр Нолш отступил. Короткое потрясение не отразилось на его лице, но эффектное появление Дана застало его врасплох. Даже он, владея сильным драконом, заметил Данте лишь когда тот обернулся.

Кажется, это испугало его.

Если я хоть что-то понимала, никто не предупредил Дана о моем приезде. Напротив, его держали в напряжении, подогревая интригу, почему я задерживаюсь, надеясь получить скорые известия о моей гибели в пути. Но… Кто-то предупредил Дана, раз уж он нас нашел.

Кто-то из сильных мира сего всё-таки перешел на сторону главы Аргаццо. А сам глава Аргаццо оказался и вполовину не таким неопытным юнцом, каким виделся двору.

Марин и Ниш механически склонились в коротком поклоне, приветствуя своего главу. В их глазах светилось раболепное восхищение. Да я и сама едва удерживалась от удивленного выдоха.

- Как же так, вейр Нолш, - с безразличной улыбкой он прошагал мимо небольшой толпы, собравшейся возле нас. - Моя милая топчет мрамор Семидворья третий час, а мне даже не сообщили.

- Вы были у императора, - Нолш уже взял себя в руки и тонко улыбнулся в ответ. - Как бы я посмел отвлечь вас.

В дружелюбном оскале все же промелькнули клыки, на что Дан только томно опустил реснички и взял меня за плечи. Окинул коротким сканирующим взглядом, а после без слов подхватил на руки.

- Ну а теперь я освободился, и сам провожу свою вейру. Где моей милой выделили покои?

Нолш немного побледнел, но выдавил:

- С покоями вейры случилась небольшая заминка… Временно ее поселят в Розовом дворце.

Улыбка Дана застыла на минуту, но я к тому моменту чувствовала себя тряпочкой и не хотела заморачиваться расшифровкой его мимики. Просто пусть он отнесет меня хоть куда-нибудь и положит на кровать.

- Вот как… - Дан зло засмеялся, но я почти в ласке провела по его плечу:

- Я устала, Дан. Мне нужно прилечь….

Нолш, подобно волку, почуявшему кровь, тут же бросился в атаку на ослабевшую меня:

- Ее следует показать лекарю, глава Аргаццо. Ваша наяра совсем плоха, и я уже вызвал лекаря, соблаговолите подождать пару минут, и…

- Нет! - я вынудила себя приподняться на руках Дана и вцепилась ему в камзол со страстью репейника. - Сказано же вам, я сама лекарь. И я не желаю терять время на ваших лекарей, а желаю отдохнуть.

Самое смешное, что Дан не понимал природу нашего противостояния и откровенно колебался. Он-то видел, что я далеко не в порядке. И у меня не было никакой возможности объяснить ему ни про нападение, ни про то, зачем Нолш меня водил кругами, дожидаясь, когда я брякнусь в глубокий обморок. Ему было жизненно важно обналичить это нападение хотя бы косвенно. Зацепить Данте по косой, если не удалось прямо.

- Ты… очень бледна, Диш, - Дан начинал психовать.

Он перешел на магическое зрение и явно видел дергающиеся магические потоки, скапливающие силу в местах гематом и ушибов, невидимых под платьем.

Я была вынуждена констатировать, что именно на мне мозги Дана давали сбой. Он начинал ошибаться.

- Я. Хочу. В покои, - сказала членораздельно. - Это четвертая просьба, Дан.

Вейр Нолш снова полез между нами с воплями про лекаря, но я, пользуясь отмеренной мне от природы властью, просто обняла ладонями лицо Дана, заставляя смотреть на себя.

- Что случилось, Диш? - спросил он шепотом.

Тревога в его глазах разрослась до глубоко синего пожара, и я в приступе бессилия просто закрыла его рот поцелуем. Ощутила на короткий миг влажное тепло его губ, а после просто-напросто отключилась.