Попаданка со скальпелем

37. Долго и счастливо

После тишины отцовского убежища шум бала оглушал. Благодаря драконице я думать забыла про мигрени и мышечные судороги, но вот плохое настроение вылечить было нельзя.

Около меня собралась целая армия Аргаццо, допытываясь, куда это я танцевала с братом. Они меня искали. Они беспокоились! Они даже бестрепетно использовали моих юных и пока ещё неиспорченных вассалов, послав обыскивать все этажи!

На часах пробило два ночи.

Зал уже изрядно поредел. Основная часть драконов разошлась и разлетелась, и танцпол мучали только самые упорные. Я насчитала всего двенадцать пар танцующих.

Беспокойство, накрывшее меня ещё в начале бала, вырвалось на свет. Дан не пришел, а это значило только одно: что-то пошло не так.

- Где Дан? - глухо спросила Марина.

Конечно, он не знал, где Дан, но мне же нужно для начала акцентировать внимание на его отсутствии…

- Ушел в покои буквально минут пять назад.

Как это ушел в покои? Мы, получается, разминулись?

- Сказал, что вернется вот-вот, - тут же поддакнула одна из вейр. - И мы, его верные подданные, ждем.

Они преданно уставились на меня, найдя в моем лице нового вождя, раз уж предыдущий куда-то делся. Я ведь сама представилась его верной правой рукой.

Кивнув на уютный уголок у балкона, я первой села в одно из кресел, но предчувствие, крутившее мне кишки весь вечер с начала бала, оживало снова. Требовало от меня действий. Идти. Бежать.

Уйти, не дождавшись меня, пообещать и не вернуться - это не похоже на Данте. Совсем-совсем не похоже.

В зале почти никого не осталось кроме Аргаццо, которые вяло крутили кренделя на танцполе, попивая грог и лениво ощипывая виноградные гроздья. Погасли больше половины светильников, церемонимейстер ушел, отключились больше двух третей артефактов, обслуживающих залу. Драконы давно расползлись и разлетелись по ночным вечеринкам: облюбовав сады, личные дома или заведения цветочного профиля.

Я рывком поднялась:

- Где его покои?

Следом подскочил Марин, словно ждал этой минуты. Глаза его сверкнули желтым блеском.

- Я провожу.

Мы даже не прошли, промчались летящим шагом по клубку затейливо свитых коридоров, пока не добрались до отделенного магической стеной крыла. Та белесой, посверкивающей в лунном свете пленкой перекрывала проход. Мой взгляд едва различал темноту коридора впереди.

- Дальше не пройти, - Марин коротким ударом утопил кулак в пелене и едва устоял на ногах от отдачи. - Это сила главы Аргаццо. Он всегда запечатывает покои, если спит или уязвим. Базовая защита, но… мне не пройти.

Предчувствие уже не ныло в груди испуганным комком. Орало сиреной.

- Думаю, мне пройти труда не составить.

Я погрузила руку в скользкий туман и легко вошла внутрь. Потом обернулась:

- Дальше я пойду одна, а ты вернись и предупреди остальных Аргаццо, что все в порядке и… Дан отдал вам какой-то приказ?

Несколько секунд Марин испытующе смотрел на меня. После медленно склонил голову к плечу:

- Да, Вейра Эдит, он отдал приказ.

- Тогда выполняй, - сказала жестко. - А я позабочусь обо всем остальном.

Кивнула Марину, развернулась и осторожно двинулась в сумрак коридора.

Покои Дана нельзя было не найти. Они были здесь одни, вот только… Одна из створок была чуть приоткрыта. Это было похоже на умненького предусмотрительного Дана ещё меньше. Сердце у меня подскочило куда-то к горлу и билось там испуганной сойкой.

Я мягко скользнула к двери и вошла без единого звука. И остановилась. Хотя в комнате было темно, я увидела их, словно вокруг горели тысячи свечей. Дан, покорно распластанный в белых простынях, и Лис, словно оседлавшая капризного жеребца.

Несколько мгновений я тупо смотрела, как Дан тяжело бьется под хрупкой, словно сделанной из бисквитного фарфора фигуркой сестры, а та послушно изгибается под его руками. А после Лис, наконец, меня заметила.

Приоткрытый от удовольствия розовый рот искривился в торжествующей усмешке. В глазах вспыхнул триумф.

- Убирайся, - шепнула она на грани слышимости. - Пошла вон…

Дан подкинул ее каким-то невозможным движением, и та изогнулась под немыслимым углом, застонав от удовольствия. Я поспешно шарахнулась за дверь, уперевшись спиной в холодное дерево.

Голова была абсолютно пустой. Сердце горело, словно его вырвали из груди и бросили в крематорную печь. Драконья, холодная, расчетливая ярость поднималась со дна темной стороны моей души.

Пор-р-рву. Уничтож-ш-шу…

Вытянувшиеся когти полоснули стену, выбив пару идеальный формы брусков. Я тупо уставилась на каменную крошку, после схватила саму себя за руку с активированными когтями.

Я действую на эмоциях. Я… должна подумать.

Несколько секунд я тяжело дышала, запрещая себе чувствовать и отыскивая в увиденной картинке хоть ноту фальши.

Ум, наконец, включился. Я рывком распахнула дверь и почти прыгнула к кровати. Лис шарахнулась от меня в сторону, и стало очевидно, что Дан даже не полностью раздет, а постель похожа не на ложе страсти, а на поле боя. Глаза у него были мутными и абсолютно пустыми.

Я рывком стащила сестру с постели и с силой тряхнула за плечи.

- Что ты сделала с ним? Я не чувствую его дракона.

- Не твое… де-дело… д-дрянь.

Зубы у нее стучали, и новая порция помоев, льющаяся из красивого ротика, звучала жалко.

Я остановилась. Насилием мне не добиться от Лис ни слова. Не хотелось признавать, но у моей сестрицы был характер и нужная для начинающего авантюриста дурь.

- Вот что, - я вмяла Лис в спинку кресла и шипела не хуже змеи. - Если не скажешь, сделать я, конечно, ничего смогу. Топай отсюда. Голая. Через половину дворца и через весь танцпол, там ещё отплясывают ценители обнаженной натуры.

Лис дернулась и в светлых глазах, наконец, отразился шок.

- Считаю до трех, - я подцепила проявленным когтем розовое платьице, усеянное жемчужной крошкой. - Три.

- Цветок! - заорала одновременно со мной Лис. - Цветок божественного пламени!

Я с недоумением уставилась на Лис. Платье выпало из рук, осев розовой кляксой.

Цветок божественного пламени - самое сильное приворотное в семи странах, за использование которого без разговоров отправляют на плаху. Буквально без суда. Особенность цветка в том, что тот не имеет ни запаха, ни вкуса, ни цвета. Его не ловит ни один артефакт, ибо его природа не магического, а божественного происхождения. Вещь даже не редкая. Редчайшая. Искусственно выращенная магами ценой нескольких жизней, она оказывается на рынке страны не чаще раза в столетие и стоит, как половина императорской сокровищницы. Цветок используют по одному грану в составе других, не менее страшных зелий.

Потратить целый цветок на одного дракона…

Волосы у меня на голове зашевелились.

Я бросила короткий взгляд на Данте. Тот тяжело дышал, бессмысленно уставившись в потолок, но признаков инфицирования не демонстрировал.

- У цветка божественного пламени совершенно другой ряд симптомов, - голос против воли звучал испуганно. - Иначе бы ты не выглядела такой целой, милая сестра. Дракон с отключенной ипостасью не щадит добычу.

Лис бросила на меня короткий злой взгляд. Одевалась она, как новобранец, сдающий экзамен на скорость. После проскочила к двери мимо меня одним длинным беличьим прыжком, а у выхода вдруг замерла. Обернулась.

- Цветок не действует в одном случае, - сказала она задумчиво. - Если дракон встретил свою истинную. Истинная, как известно, нейтрализует подавляющее большинство приворотных и афродизиаков. Она сама для него как афродизиак. Перебивает действие любой другой отравы.

У Дана истинной не было.

Или он встретил ее, шатаясь по балам, пока меня не было?

Вместе с щелчком двери, я бросилась к Дану, одновременно активируя все доступные моему дару знания о Цветке. Большинство предоставленных данных носило примитивно-физиологический характер, а от подробностей кровь стыла в жилах. Опыта работы с подобными веществами у меня не было. Исследований по Цветку было недостаточно, чтобы вычислить допустимую дозу.

Я осторожно дотронулась до груди Дана, проверяя границы допустимого воздействия. Насколько я поняла, прикосновения Лис причиняли ему боль, именно поэтому он отчаянно вырывался. При отсутствии драконьего самоконтроля, у него включились человеческие паттерны поведения.

Дан скосил на меня мутный взгляд и задышал ровнее. Я поймала что-то вроде слабого узнавания в глубине его глаз. Кажется, мое прикосновение не причиняло ему боли.

Я попыталась убрать ладонь, но Дан сцапал меня за запястье и рывком затащил в постель.

После недолгой возни, я оказалась в той же позиции, что и Лис недавно. Верхом на Данте. Только Лис пыталась его усмирить, а я - продиагностировать. К сожалению, Дан этого понимать не хотел. Скинуть меня он не пытался, но активно лазил лапами по всему телу, рассыпая по коже горячие искры.

- Диш, - его шепот действовал не хуже Цветка. - Ты мне снишься?

С трудом перейдя на магическое зрение, я попыталась прочесть долю пламени в крови, но цифры расползались перед глазами. А те, что удавалось прочесть, я не понимала. Тридцать процентов в крови - это много? Для поражения, например, ипритом - просто дофига, а для поражения божественным пламенем?

- Дан, - позвала беспомощно. - Ты отравлен, но… я не знаю, что делать. Я не сталкивалась…

Дан вдруг поднялся одним слитным движением, вжав меня одной рукой себе в грудь, а другой запрокинув мне голову.

Горячие губы прошлись по горлу.

Я замерла. Тело занялось жаром почти мгновенно. Так вспыхивает сухое дерево, к которому едва поднесли лучину.

- Я чувствую себя прекрасно, - сладкий шепот накрыл губы. - Лучше, чем когда-либо, Диш, мой цветок, мой белый лотос, мой свет…

- Постой, - шепнула, задыхаясь.

Оттолкнула Дана, и тот неожиданно легко подчинился, опрокинулся подо мной и дернул меня следом. Взгляд у него был полностью осознанный, словно я сама по себе была его антидотом.

Я вдруг с удивлением поняла, что прекрасно слышу и чувствую его дракона, хотя всего каких-то десять секунд назад его не было. Он… очнулся так быстро?

Несколько минут мы молча лежали, едва заметно соприкасаясь телами. Я слышала дыхание Дана. Сначала глубокое, после беспокойное, с перебоем, и наконец мелкое, едва слышное. Дыхание хищника, вываживающего жертву.

Где-то в животе у меня дрожала тонко натянутая струнка.

Послушно подалась навстречу сначала взгляду, после жарким губам, исследующим карту тела. Лоб, веки, скулы, горло, ключица. Потом, наконец, поцелуй, больше похожий на маленькую электрическую бурю.

- Ты нужна мне, - шепот в губы. - Всегда. В Аргаццо….

Я отвернулась и прикусила кожу у него на горле, и Дан запрокинул голову, не договорив. Взгляд у него снова помутнел, хотя, кажется, уже по другой причине. Я спустилась короткими поцелуями до груди, а после неожиданно легко перевернула Дана спиной в одеяло и навалилась сверху. Мне нравилась контрольная позиция.

Это было на грани блаженства. Иметь в распоряжении любимого человека, который терпит все мои странности и подчиняется, как раб. Послушно стонет, когда я вылизываю горло и слепо распахивает глаза в темноту, если мягко скольжу рукой по животу. Ниже.

Одна мысль, что он в любую секунду может смять меня своими лапами, как бумажный цветок, но терпит, доводила меня до безумия. Терпит, пока я верчу его и тискаю, как плюшевую игрушку, отыскивая на теле триггерные точки. Грудь, горло, тыльная сторона бедра и, конечно, очевидное место. Дан оказался очень тактилен в отличие от меня. У меня-то такая точка была всего одна. И тоже очевидная.

- Что в Аргаццо? - я подгадала момент, когда мир уже вертелся перед глазами от коротких спазмов, но ещё каким-то образом удерживался от падения.

Дан двигался подо мной, как прирученный зверь. Мускулы мягко перетекали под блестящей от пота кожей. Затаившийся взгляд из-под девичьих ресниц был жадным и немного пустым. Я знала, что он скоро сорвется.

Но Дан остановился. Нас обоих потряхивало от близости разрядки. Промелькнула мысль, что возможно первой сорвусь всё-таки я. Потому что у меня-то триггерная точка всего одна. И весь мой нехитрый альковный потенциал не раскидан по телу для снижения нагрузки, а сосредоточен именно в ней.

- В Аргаццо редко бывает солнце, - Дан снова мягко двинулся, и меня словно ударило током. - Но когда я заполучу тебя, оно будет всегда.

Очередная итерация выбила из меня смешок. Это я, что ли, буду? Такое себе из меня солнышко. Электрошоковое. Не каждый мужик освоит и потянет.

А после Дан скользнул пальцами по моим волосам, по спине, найдя долгую линию позвоночника. После рывком перевернул, впечатав в простыни. Стиснул лапой запястья, вздергивая вверх: архаичный драконий инстинкт требовал обездвижить жертву. Темный взгляд налился мерцающей синью.

И я поняла, что все. Теперь точно все.

Спустя несколько коротких секунд меня выгнуло в линию. Мир взорвался под веками белыми пятнами. Дан глухо зарычал, все ещё бешено двигаясь.

Магия зажигалась внутри белыми звездами, свиваясь с черным и мрачным драконом Данте. Я вдруг увидела его совсем другим - настоящим, доверчивым и ненавидящим самого себя за эту доверчивость. В эту секунду Дан принадлежал мне целиком - от горячих губ до наглухо закрытого сердца.

* * *

Я лежала у Дана на груди, чувствуя, как внутренние часы отсчитывают секунды. Время ещё было, хотя и не очень много.

- Расскажи немножко о себе, - сказала тихо, лишь бы заглушить ход времени.

Лишь бы не думать, что, возможно, мы говорим последний раз. Что, возможно, уже сегодня мы погибнем и станем пылью, осевшей у подножия статуй богов.

Дан скосил на меня темный нечитаемый взгляд и тихо засмеялся:

- Тебе не понравится.

Он родился в нижней части одного из северных городков. Мать была обычной веей, и все ее богатство заключалось в прекрасных голубых глазах. Возможно, у них в роду были иномирянки, хотя какой там род. Они жили как трава. А ближайшей родней считали собственную козу, которую мать доила по вечерам.

Отец, конечно, знал о нем, но денег никогда не давал. Дан знал, что он вынуждает мать отдать его в клан за возможность пожрать, наконец, досыта. На тот момент отец не считал его особо ценным приобретением.

В великий мор коза преставилась, и Дан понял, что зиму они не переживут. Вот тогда он и пошел в храм. Ему было девять. Наглый был, глупый. Не попросил - потребовал себе дар, а взамен дорого заплатил. Но тогда-то ему казалось, что дар он получил все равно что бесплатно.

Я знала, что Дан относится к классу одаренных, но никогда не спрашивала.

- Какой у тебя дар? - любопытство во мне было сильнее благородства.

Дан помедлил. Дракон беззащитно затаился в темноте его души. А после Данте вытянул вперед руку и раскрыл ладонь.

- Внушение. Достаточно дотронуться и пожелать.

У меня в груди похолодело. И вот этим даром Данте мне поклялся? Это же все равно, что отдать свою сокровищницу в обмен на улыбку.

- Дар дорогой, затратный, капризный, - его голос тяжело падал в тишину. - Силы жрет, как магическая атака, даже если не активирован. А когда я ослаблен, болен или несчастлив, выходит из-под контроля. В такие дни я ношу перчатки, чтобы дар не вырвался и не заставил Тиран, наконец, замолчать, императора кланяться мне до земли, а тебя - любить меня до смерти.

Ох.

Но если подумать, Дан носил перчатки почти не снимая. Особенно при мне.

Дан словно понял, о чем я подумала и кивнул:

- Боялся принудить тебя. Когда ты появилась, желание стало навязчивым, даже в те дни, когда я думал, что все ещё не люблю тебя. Даже в те дни, когда думал, что ты меня любишь.

- Тот жрец.… Из центрального храма… Ты использовал на нем дар?

- На нем нет, он встал на мою сторону добровольно. Но, конечно, при дворе много драконов, которых я использовал в той или иной степени. Я… избегаю использовать дар в крупном масштабе.

Достаточно чуть подправить воспоминания, затерев ненужные детали в голове. Сделать выгоду от нужного тебе поступка чуть ярче. Заретушировать риск от сделки. Заставить обратить внимание на пропущенные мелочи.

Я поднялась в постели, внимательно рассматривая Дана. Осколки воспоминаний сдвигались, словно в калейдоскопе, меняя узор памяти. То, что когда-то ранило, было призвано защищать.

Была ли та далекая боль легче сладкого обмана? Ведь я прожила ее как настоящую.

Как… странно думать об этом.

- А договор? - вопрос был уже не очень важным, но мне захотелось спросить. - Если ты видел договор, заключенный неизвестно с кем, на руке своей невесты, почему ничего не сделал?

Когда я подняла руку, на запястье крутанулся огненный круг со смазанными рунами.

Дан медленно покачал головой, глядя на меня из-под ресниц.

- Я выгляжу настолько бестолковым? - спросил с усмешкой. - Я увидел его впервые в день, когда перевертыши напали на монастырь. Только тогда мне пришло в голову, что тебя саму могли использовать как расходник. Конечно, в это было сложно поверить. Ты была слишком… слишком красивой, слишком яркой. Дочь Фанза и крестница императора. Кто бы посмел так обойтись с тобой?

Я кивнула. Примерно так я себе и думала. Договор был скрыт, пока моя драконица не набралась сил. Она пыталась помочь нам выбраться любым доступным ей способом. Поэтому я ее так плохо чувствовала: все ее силы уходили на то, чтобы сделать договор видимым. Заставить дракона Дана засомневаться.

Невидимые часы стучали все громче.

Я почти слышала, как просыпается дворец. Я знала, что медяшка уже пробила ленту, перерывшую ей выход, и теперь медленно травит жадину, съевшую дар Лима. Я знала, что очень скоро черной испорченной магии станет так много, что ее засекут артефакты и золотые сыны Вальтарты.

И есть только один способ скрыть присутствие черной магии в императорских покоях.

- Ты сделал все, как я просила?

Дан медленно поднялся следом за мной. Только в отличие от меня даже не подумал прикрыться. Он не стеснялся собственного тела. Зато я сразу отвела взгляд.

- Верно, Диш. Сделал. Ты ничего не хочешь мне объяснить?

- Не хочу, - не могу, Дан. - Не ты ли обещал выполнять мои просьбы? Или уже передумал?

Я сладко улыбнулась, даже не пытаясь сделать отказ хоть немного приятнее.

- Пока не передумал, - Дан очень холодно улыбнулся.

Но я видела, что он уязвлен. Он доверился мне в эту ночь и интуитивно ждал от меня хотя бы немного теплоты.

Я натянула платье, неспешно расправляя кружавчики на рукавах и повертелась перед зеркалом. В отличие от меня Дан оделся по-походному быстро, и я даже налюбоваться на него не успела.

А после вдруг вспомнила.

Совсем неважный вопрос, но он, чтоб ему пусто было, мучал меня уже второй месяц.

Ни в одной библиотеке не нашла ответа.

- Ты когда-нибудь слышал про миф о вейре-иномирянке, которая попала в Вальтарте по ошибке? Ее подруга оказалась суженной какого-то сильного дракона, а ей самой нигде не было места. Она полюбила супруга своей подруги. Пересказывать не буду, но несчастная девица прошла через предательства, пытки, жертвоприношение…

Дан равнодушно взмахнул рукой. Не продолжай, мол.

- Его все знают. Ты искала трактацию среди мифов? - дождался моего кивка и договорил. - А надо было искать в божественных сказах. Это миф-договор между отцом-драконом и Веригой из дома Нис, который пожелал взять себе сильный дар. Ты же знаешь, как дают дар?

Бог не дает дар бесплатно. За дар следует заплатить. Чем сильнее дар, тем страшнее плата.

- Верига попросил дар, а заплатил за это потерей своей истинной. Отныне ему было не суждено встретить свою пару. Но его истинная - иномирянка - попала в Вальтарту вопреки воле богов. Договор был нарушен. А за нарушение договора надо платить. Поэтому она платила за пребывание в мире пытками души и тела.

Я с недоумением уставилась на Данте, который нес всю эту прекрасную чушь с серьезной миной.

- Она платила… - повторила тупо. - Погоди. А почему она? Но это ведь не ее вина и даже не вина этого… Вериги. Ужасное имя… Верига по-честному заплатил и истинную не искал, она - вообще из другого мира. Они жертвы обстоятельств. Ну или злого умысла. Не важно.

Дан кивнул и терпеливо пояснил:

- Да. Это так. Но договор был нарушен, а за нарушение следует платить. Верига был важен Вальтарте, поэтому его плата на тот момент времени не коснулась. А вот его истинная представляла собой ценность только для него, а не для Вальтарты. Поэтому платила она. Истинные образуют симбиоз, и чисто технически не имеет значения, кто именно несет плату.

Дан вдруг замер. Повернулся ко мне. Рука, поднятая вверх, так и не коснулась моих волос. Лицо побледнело.

- Ты ведь не иномирянка, Диш?

В груди у меня екнуло.

- Нет, - сказала раньше, чем успела подумать. Привычка беречься сработала раньше разума. - Ни в коем случае.

Дан тряхнул головой, потер лоб всей пятерней, словно выгребая из головы ненужные мысли. Потом натужно рассмеялся.

- Да, верно. Иномирянки не приходят в чужое тело. Просто… Просто я тоже заплатил за дар, как Верига из дома Нис. В этом мире нет для меня истинной. Даже то, что у нас настолько высокий процент совпадения магических параметров уже близко к чуду. Обычно такая совместимость говорит о возможной истинности.

Наверное, я побледнела. На секунду мир закружился перед глазами, а когда перестал, я уже лежала на кровати.

Дан суетился рядом, похожий на громадного котика, брошенного хозяйкой.

- Я дал тебе немного магии, должно стать лучше, - сказал бесцветно. - Это ведь не из-за того, что… Я был груб этой ночью?

Ты был нежен.

А грубо со мной обошелся ОН. Или его следует называть ОНО? Как у Кинга. Бессмысленная жестокость, рожденная из недочета. Из жадности. Из нелюбви.

Из платы.

Грохот часовых стрелок стал оглушающим.

- Сколько времени, Дан?

Он мельком бросил взгляд на часовой камень, аккуратно впаянный в стену.

- Почти восемь.

Уже так поздно. Я, что, час в обмороке лежала?

Поднялась рывком, перебарывая дурноту. Взглянула на Дана.

- Ты обещал, что выполнишь любую мою просьбу.

Дан вздернул темную, идеальной дуги бровь, но тут же подавил удивление. Лицо снова сделалось кукольно-пустым и настороженным.

- Я выполнил, Диш, - напомнил осторожно.

Я рассмеялась. Меня захватило дурное веселье. Цель лежала в пределах нескольких коридоров и была близка, как никогда. Только руку протяни.

- Ну какая это была просьба, Дан, - протянула насмешливо. - Так, просьбишка. Так выполнишь или нет?

Он сжал губы в нить. Глаза потемнели до речной сини.

- Конечно, Диш. Все, что попросишь.

В голове ум отстукивал последние мгновения до. Я вдруг подумала, что если он откажет, я буду должна использовать пятую - последнюю - просьбу. А ещё подумала, что очень этого не хочу.

Протянула руку, указывая пальцем на дверь:

- Тогда иди и убей императора. И принеси мне его голову, а после мы будем жить долго и счастливо.

Дан сделался совсем белым. Только глаза на лице горели тем редким голубым цветом, который встречается только в детской акварели. Несколько секунд я думала, что он пошлет меня очень далеко. Я даже почти хотела этого.

В коридоре, наконец, послышался шум. Достаточно сильный, чтобы пробить магическую защиту Данте. Бойня уже началась.

Резко дернулась к двери, обдумывая дальнейшие действия. А когда повернулась обратно, Дан уже взял себя в руки.

- Тогда дай мне что-нибудь взамен, - сказал он с усилием. - Цветок или поцелуй. Разве девы не целуют воинов, идущих на смерть?

Идущих на смерть. Он так об этом думает?

Мне хотелось поежиться. Спрятаться от той Диш, которая отражалась в его глазах.

- Я дам тебе кое-что получше, - я растянула рот в улыбке. - Я дам тебе ответ. Ты ведь хотел знать, как мне удалось разбудить дракона?

Кивка я не дождалась. Поэтому пожала плечами и продолжила:

- Через смерть. Только не через свою, а через смерть своего ребёнка. Оказывается, при беременности нельзя сильное обезболивающее, а мне по случайности дали его в тюрьме. Или не по случайности. У нас мог бы быть сын. Или дочь. Впрочем, какая там дочь. Личинка.

Я сблизила большой и указательный пальцы, показывая размер горошины.

Губы у Дана дрогнули, словно он сдерживал рвущийся крик. Он отшатнулся. Отступил на шаг, после ещё на один, словно его толкали невидимой рукой. А после повернулся и одним рывком выпрыгнул в коридор. Дверь вынесло полыхнувшим магическим пламенем.

Несколько секунд я стояла, глядя на опаленную дыру вместо выхода. Я вдруг поняла, что ни разу не сказала Дану, что люблю его. Купалась в его признаниях эту ночь, прожигала их, как топливо для раненой души, а в ответ не сказала ни слова.