Попаданка со скальпелем

38. Бог ночи и звезд

Несколько минут я стояла, бессмысленно глядя на обугленную стену. Ум требовал отсидеться хотя бы первый час в укрытии, сердце рвалось за Даном.

Если я действительно его истинная, это повышает наши шансы на выживаемость.

Сделала неуверенный шаг вперед, вышла в коридор: вместо голубого мрамора и белых колонн, щедро облитых у основания розовым золотом, осталась куча камней. Вполне возможно, что они и были когда-то голубым мрамором.

Я перескочила их с разбега, на миг зависнув в неожиданно сильном прыжке. Я стала сильнее. Жестче.

Коридоры путались перед глазами, но я неслась вперед, интуитивно ориентируясь на дракона Данте. Я слышала его. Чуяла, как волк чует кровь.

Шум становился все ближе. Слух уже различал крики, тонкий визг мечей, грохот, магические взрывы.

Первого перевертыша я увидела, едва выбралась в основной коридор. Он уходил по прямой к танцевальному залу, и в груди у меня нехорошо застучало. Почему-то я была уверена, что нападение случится во внутренних покоях или - в худшем случае - в приемном зале.

Кругом валялись перевернутые кадки с экзотическими растениями, пол засыпало землей из этих кадок, откуда-то натекло воды. Часть зеркал разбили, и осколки лежали белыми пятнами везде, куда дотягивался взгляд.

Перевертыша я определила по рваным движениям и слишком простой одежде. Недорогой камзол, рубаха из беленого полотна, несколько акцентных украшений из качественного хрусталя и дихтона - местного ювелирного сплава. Скорее всего, при жизни он был обычным горожанином.

- Помогите, - позвал кто-то. - Прошу вас. Дайте руку, я не могу выбраться.

Голос был слабым, и я не сразу поняла, что голос зовет не меня.

Перевертыш медленно повернул голову на звук. А после молниеносно метнулся в сторону. Рука у него вытянулась, почти выламываясь из сустава, и выволокла на свет знакомое розовое платье.

Лис болталась в мертвой хватке, беспокойно дергая остроносыми туфельками. Перевертышей вел инстинкт, поэтому жертв они хватали за самые уязвимые места. Живот, пах, шея. Лис он схватил за шею.

Я бросилась вперед, автоматически выхватывая из внутреннего кармашка тонкий кинжал. В отличие от воинов мне не нужен меч. Клыки или крылья. Я была опасна по своей природе.

Я стала настолько быстрой, что не глядя уклонилась от удара, пригнулась, уходя в защиту, а после ударила сама. Полоснула кинжалом по тонкой ленте на предплечье.

Рука у перевертыша отвалилась вместе с Лис.

- Беги, - вместо крика получился шепот. - Беги… отсюда.

Несколько секунд перевертыш тупо смотрел в никуда. Он был похож на поломанную куклу ровно до тех пор, пока не завис в прыжке у меня над головой. Он просто сменил цель. Теперь его интересовала не Лис, а я.

Я интуитивно шарахнулась вбок, ударившись плечом о выступ в стене. Махнула кинжалом снова, но промазала. Перевертыш был быстрым. Всего несколько движений, и он загнал меня в острый угол между стеной и сваленной кадкой. Мне не хватало тактического опыта, чтобы оценить ситуацию, а перевертышу в отличие от меня оценивать вообще ничего не требовалось. Его вел инстинкт - жажда драконьей капли, иллюзия возможности вернуть себе жизнь.

Он разинул рот, полный белых и по-акульи острых зубов, а после его голова съехала куда-то вбок и гулко шмякнулась на пол. Следом упало само тело.

Позади него стояла Лис с мечом, перемазанным черной кровью.

- Ты зачем в угол полезла? - спросила она хмуро. - Чтобы тебя было ломать сподручнее?

Я аккуратно перешагнула мерзкий ужас, придерживая платье.

- Это говорит человек, который звал перевертыша на помощь. Он тебе прямо очень помог.

- Руку дал, - не стала отрицать сестра. - Оторвал от сердца.

Мы обменялись с ней далекими от пылкой любви взглядами.

- Почему ты здесь? - спросила поколебавшись. - Я думала ты давно вернулась домой и видишь десятый сон. Застудилась наверное, бегая полуголой по мужикам.

Лис сладко улыбнулась:

- Я - дракон, дура. Драконы не болеют.

Я дождалась пока она договорит и повторила вопрос. Сестра скисла и ответила уже без гадостей:

- Многие здесь. Кто-то вызвал едва ли не половину двора. Якобы император приглашает именитые семьи на личный завтрак. Ну все и полетели, едва напялив юбки и камзолы…

А дальше начался ад.

Сама Лис ночевала в личных покоях, которые ей выделил император, как дочери друга. Ну как ночевала. Металась по комнате. И ни на какой завтрак идти не планировала, поскольку даже платья не сменила, а горничная утром не явилась.

Из покоев вышла на шум. В общую столовую успела одной из последних. Она даже заходить не планировала. Ее в просто втолкнул кто-то из слуг, едва она заглянула в дверь.

- Нас всех заперли, - пояснила коротко. - А после пустили в комнату перевертышей. Штук десять всего, но ты, говорят, одаренная в лекарстве, значит, понимаешь, что к чему…

Драконы, даже в серьгах и шитых шелком костюмах, далеко не беззащитны. Перевертышей перебили минут за десять. Женщины не пострадали, а большинство мужчин оказались ранены и инфицированы. Раньше такого не было. Их никто не предупреждал, что перевертыши давно мутировали.

- А потом?

- А потом эти дураки выломали двери в столовой, хотя я предупреждала, что там может быть куда больше десяти перевертышей. Но кто бы меня слушал.

Она зло скривилась и махнула рукой в сторону танцевального зала.

- Основная заварушка там. Я еле выбралась. Сначала меня оттолкнул от перевертыша отец, а когда пробили двери в столовой, твой жуткий милый выцепил меня из кровавой каши и закинул сюда. Правда неудачно, как видишь. Меня проволокло по мокрому полу и воткнуло в какую-то дыру. Остальное ты знаешь.

Я в два шага настигла Лис и схватила ее за запястье.

- Ты видела Данте? - голос у меня звучал незнакомо, с истеричными нотками. - Отведи меня к нему!

Лис молча смотрела на меня, не делая попыток вырваться. После как-то жалко улыбнулась. На лице с растекшимся макияжем не осталось ничего от вчерашней стервозной куклы.

- Нашла своего рыцаря, да? За тебя в магический огонь и под лед в царство ифритов спустится. Не поведу я туда. Тебя просто убьют. Там бойня, Эдит. Там просто ифритова бойня. Большинству первородных пришлось перекинуться во вторичную форму, чтобы не поскальзываться на крови.

Сердце от ужаса подскочило куда-то к горлу и болезненно пульсировало.

Существовал только один способ скрыть вырвавшуюся из медяшки черную магию. Спрятать ее среди другой черной магии. Проще говоря, привести во дворец перевертышей.

Конечно, мне нужны были свидетели. Я сама лично выбрала наиболее сильных и имеющих право слова драконов, которые присутствовали бы при убийстве - казни - императора, но… Их было ровно пятнадцать.

Количество драконов, которых я сумею прооперировать за сутки. Чтобы никто не погиб. Чтобы никто…

- Сколько семей было вызвано?

- Около сотни, наверное, - Лис нахмурилась, что-то подсчитывая про себя. - Остадш, Вархи, Фалаши, наконец, прибыли, как уже их не позвать? Почти весь Совет в полном составе, отец, ещё Ранфов видела. У них ещё дочь вечно бордовое носит…

- А император?

Лис пожала плечами:

- Видела его издалека, но ничего не поняла. То ли его охраняли, то ли… Там бойня, ничего не разобрать…

Я подавила желание зажать рот.

Похоже, император собрался взять с собой на тот свет как можно больше народу.

Дослушать Лис я уже не смогла. Подобрала платье и бросилась вперед. Мне было нужно понять, что происходит в зале.

До выхода я добралась в считанные минуты и замешкалась только у дверей. То есть, дверей как раз не было. Их просто выжгло одной из атак.

Несколько секунд я не видела ничего кроме пламени, ползущего по стенам. Гарь, вонь, чернота парящего в воздухе пепела. Война вблизи выглядела неприглядно. Я, наконец, начала различать вспышки мечей и магических атак, а после сообразила перейти на магическое зрение.

Ватман, на котором слились черный, красный и золотой, детализировался. Черные линии сложились в перевертышей, лихо ползающих по стенам, как заправские пауки. Золотые - в формы атак, красные, синие, оранжевые, розовые - в драконов, разорвавших одежду вторичной ипостасью. Мужчины вытащили мечи, но и многие из дракониц бились с ними на равных, с легкостью вращая палаши и копья.

Почему-то первым я увидела высокого мужика, который бил перевертышей ледяными атаками. Вокруг него все рассыпалось льдом, и гас огонь.

Взгляд метался по зале, отыскивая Дана, но почему-то упорно возвращался к ледяному мужику на первом плане. Наверное, потому что из-за отсутствия пламени он был хотя бы видим.

Тот, словно красуясь, хватал перевертышей за головы, замораживал, а второй рукой разбивал в пыль. Те, правда, не отчаивались и неспешно собирались обратно, встряхиваясь по-собачьи от осевшей на них воды.

А после ледяной драконир вдруг вздернул голову вверх. Красивое лицо перекосило от гнева.

- Что ты делаешь? - заорал он. - Гаденыш малолетний!

На этот раз он не стал разбивать оледеневшего перевертыша, а использовал его как приступку. Одним скачком вспрыгнул ему на голову и рванулся вверх, на ходу раскрывая крылья. Череп под его каблуком рассыпался ледяным крошевом.

Я автоматически подняла голову вслед за ним и, наконец, увидела Данте, бьющегося с императором.

Даже не увидела. Узнала. Почувствовала.

Опасный незнакомец в черном, полностью перекинувшийся в боевую вторичную форму. На губах лучезарная улыбка, в глазах пустота. Крылья почернели от осевшей на них гари, а в руках пылал живой огонь. Меч шел за ним отдельно от тела, словно им правила другая - невидимая - рука. Золотые вспышки резали черный смрад ломтями, отбивая атаки императора. Свод дворца вспыхивал карнавальным разноцветьем и тут же гас. Темнота съедала силу пламени.

Рядом с Даном император казался неповоротливой тушей на разделку. Пропускал атаки, криво дергался, глупо подставляясь под промежуточные, даже не нацеленные на ущерб удары. Плащ был оборван по самые плечи, а по-эльфийски прекрасное лицо навеки застыло в скучающей маске дамского угодника.

- Ты что творишь? - ледяной драконир сумел подобраться к Данте, хватанул за плечо, но тот не глядя отшвырнул его в сторону.

Я невольно проследила траекторию падения драконира. Тот впечатался в стену, оставив вмятину, но вместо того, чтобы немного отдохнуть в стороне, как положено человеку со сломанными костями, ловко извернулся и снова взлетел. Вслед за ним ввысь ринулись ещё несколько дракониров, сообразивших, что основная битва идет не внизу, а вверху.

И что пока они мочат перевертышей, самый сильный дракон Вальтарты пытается убить императора.

- Именем Фалаш, приказываю тебе остановиться!

Дан на короткий миг чуть повернул голову вбок, опустив горящие огнем руки. Император, почуяв брешь в серии атак, тут же ринулся вперед, но его едва не располовинило мечом, танцующим рядом со своим хозяином.

Что Дан ответил этому ледяному дракониру, оказавшемуся герцогом Фалаш, я не услышала. Поймала лишь легкое, презрительно-ласковое движение бледных губ. Но судя по побагровевшей физиономии герцога, Дан посоветовал засунуть это имя в труднодоступное место. Это было вполне в духе Аргаццо.

Следующую атаку Фалаш скооперировал со стариком Остадшем и ещё одним незнакомым мне вейром. Они выглядели пугающе мощными, готовыми к убийству. На их фоне Дан виделся тонкокостной феей. Половиной от каждого из них - взрослых возмужавших драконов, усиливающих себя год от года артефактами и зельями.

Тройной рев взорвал зал, перебив на мгновение лязг мечей и скрежет когтей по камню.

Крик застыл у меня на губах.

Рука сжала стенку входа, и я не сразу почувствовала бегущую по пальцам кровь. Поранилась о выломанные двери.

Но когда пики мечей нацелились на Данте, на их пути выросли трое из Аргаццо. Тот жутковатый Марха, которого я мельком видела ещё в монастыре, девица монструозного вида с палашем в руке и… Вивиан. Последняя была похожа на сказочную Немезиду - волосы змеились по плечам рыжеватым блеском, глаза пылали, рот растянулся в ядовитой торжествующей улыбке. Она первой бросилась к Фалашу, словно обозначив его личной жертвой.

Невдалеке с легкостью птиц взлетали атаки Брина и Ниша, разгоняющих толпу перевертышей.

Черноволосые Вархи метались по периметру боя, однако в схватку не лезли. Насколько я помнила, согласно памяти оригинальной Эдит, Ташей они любили примерно как волки любят ягнят.

Очень скоро Аргаццо оттеснили остальных от поединка Данте с императором, и больше было невозможно скрыть происходящее.

Перевертыши ещё лезли в разломы стен, драконы ещё рубились внизу, но головы все чаще поднимались вверх. Туда, где Данте Аргаццо загонял всесильного императора Вальтарты подобно дичи.

Император, наконец, сообразил, что ему никто не поможет, и всё-таки вступил в открытый бой. Но по-прежнему предпочитал уворачиваться от ударов, чем нападать самому. Эльфийский блеклый взгляд скользил по зале, отыскивая свои шахматные фигуры, позорно бежавшие с доски. Дан же шел напролом, прорубая пространство мечом. Этакий золотоволосый потрошитель с обаятельной усмешкой на бледных губах.

- Поединок… - тек шепот со всех сторон, пробиваясь сквозь лязг и грохот.

- Нельзя, - горячо оспаривал кто-то. - Правила есть правила. Следует просить центральный храм… и только потом…

Я не отрываясь смотрела вверх. В груди больно пульсировало сердце.

В какой-то момент Дан, словно устал нападать, равнодушно опустил руку, скинув сформированный огненный шар вниз. Отвернулся в сторону. Пустой взгляд уставился куда-то в стену. Император оскалился загнанной рысью и бросился вперед. За его плечами полыхнула белая магия, сложенная в призрачные драконьи крылья, нацеленные смертоносными пиками на Данте.

Зал замер. Окаменел. Глаза драконов жадно прикипели в театральной бойне под сводами танцевального зала. Казалось, даже перевертыши остановились из уважения к финалу ведущей битвы.

- Дан! - крик вырвался из груди раньше, чем я успела подумать.

Раньше, чем я успела запретить себе кричать.

Магия, казалось, вырвалась из меня золотым облаком, я успела ее ощутить мириадами солнечных искр, рванувших вверх, к Данте. В одну секунду я ощутила его как себя. Как часть себя и как нечто большее, чем я. Его дракона, расслабленного до наглости, с охотничьей искрой в вертикальных зрачках, его покой, его глубокое пренебрежение к собственной жизни в этот момент. Его… боль.

Дан обернулся. Взглянул мне в лицо и, наверное, увидел меня. Понял в один глоток, какой я была с самого начала. Испуганной, жалкой, влюбленной до потери памяти. Ждущей его здесь, внизу.

Император замахнулся. Вокруг него клубилось пламя. Я должна была крикнуть снова, оттолкнуться и прыгнуть вверх, подняться на своих слабых новорожденных крыльях, но время словно споткнулось.

Замерло. На одно короткое мгновение остановился мир. А после Дан улыбнулся мне одними глазами и с размаху загнал меч в грудь императора. Меч с противным хрустом вышел со спины - идеально чистый, словно в жилах императора текла не кровь, а вода.

Тело рухнуло с двадцатиметровой высоты, разбив узорные плитки пола. Драконы по-звериному ощерились, готовые гнать нечестивца, осмелившегося напасть на оплот государства, но Дан и не думал бежать. Он сложил крылья и соколом упал вниз под общий судорожный выдох. И лишь у самого пола замедлился и мягко спрыгнул с невидимой воздушной ступени.

Встал черной скалой над императором.

Тот… ещё был жив. Тело, пронзенное мечом, судорожно дергалось, не то пытаясь дышать, не то пытаясь подняться.

- Ты нарушил правила! - тут же заорал Фалаш, подскочив к Дану.

Ну или почти подскочив. В него мертвой хваткой вцепилась Вивиан, а он старался двигаться словно бы мягче, мельче, чтобы… не ранить ее?

Дурацкая мысль мелькнула и ушла, оставив пустоту.

Взгляд обошел зал, теперь уже подмечая все неучтенные подробности. Раненные, убитые, выгоревшая плоть, сломанные крылья и копья, и мечи. Остатки перевертышей добивали у выхода в столовые комнаты, но от давления черной магии, разлитой в воздухе, было невозможно дышать.

Наверное, дворец, до отказа набитый артефактами против черной магии, сейчас задыхался от бесконечных сигналов.

- Ты - убийца, - тяжело сказала какая-то драконица, судорожно отряхивая платье от налипшего пепла. - Ни твоя молодость, ни красота, ни сила не искупают преступления. За смерть следует отвечать.

- Увы, но это так, Данте Аргаццо, - с досадой подтвердил Винзо. - Поединок за имя сильнейшего из драконов следует определенному церемониалу, и ты его нарушил.

В его голосе звучало раздражение. Словно Винзо был недоволен не фактом свержения императора, а способом, который Дан при этом использовал.

Дан даже не соизволил обернуться. Одним длинным рывком он вытащил из груди императора меч. С недоумением покрутил, рассматривая чистое лезвие, а после занес над головой. Кажется, он действительно собрался оттяпать Его мертвому Величеству голову.

- Это уже слишком! - наконец, возмутился кто-то.

Послышались ещё голоса. Мягкой волной в зале поднимался шум.

Я подобрала платье, и без того собравшее на пути уйму пепла, крови и каменных крошек. А после… взлетела.

Интуитивно. Страх не успеть к Данте материализовался самым странным способом из всех. Я просто перекинулась во вторую ипостась.

При второй ипостаси дракон остается при этом в человеческой форме, но раскрывает крылья, и сложность состоит лишь в том, что это… больно. Самые сильные из воинов могли держать вторичную форму не дольше пары часов, а я, к собственному удивлению, никакой боли не почувствовала.

Только услышала треск платья, сквозь которое прорвались крылья. Ослепительно-белые.

На меня уставились так, словно я летела голая и не куда-нибудь, а на шабаш. И Дан тоже поднял голову, уставившись на меня во все глаза. После неловко опустил меч и поймал меня свободной рукой, помогая спланировать на свободный клочок пола. После молча прижал к себе, словно оберегая от взглядов.

- Это уже слишком, - хмуро высказалась одна из дракониц. - Уж не вейра ли Фанза подговорила главу Аргаццо на преступление?

До этого я ее не замечала. Скорее всего, большинство вейр благоразумно попрятались на время боя, а теперь выбрались. Под крылышко к своим инфицированным героям.

Черной магией здесь фонило так, что артефакты давно полопались.

- Ее, конечно, оправдали, но…

- И крыльев у нее не было, - поддержал кто-то. - Может она черной магией их себе наколдовала? Я слышал хирурги используют темномагическое искусство в своей работе.

Дан выпустил свою ауру, которую я странным образом тоже ощущала, как свою.

Золотой удушающий туман расползся по зале, затыкая рты. Вейра, голосившая что-то про мои крылья, поперхнулась и замолчала. Винзо поморщился. Поморщился и Марин, которого, к слову, снова ранили и снова инфицировали.

Ум отмечал эти факты, как незначительные, но необходимые подробности общей мозаики.

- Я ещё не настолько туп, чтобы меня подговаривала суженая, - холодно начал Дан, но я поспешно закрыл ему рот рукой, пока он не наговорил на уголовное дело на нас обоих.

Он-то не знает, что надо говорить.

- Молчи, - шепнула одними губами.

После присела около императора. В нос ударил знакомый запах притираний из семи цветов. Насколько я помнила из прочитанного, они улучшают качество дермы, снимают раздражение и… скрывают реальный запах тела.

- Надо лекаря, - зашептал кто-то над головой. - Лекаря!

- Поздно…

- Да уберите же ее от императора! Эта девка….

Шум медленно отходил для меня на второй план. Теперь я слышала вопли драконов, как далекий шум воды или свист ветра.

Император ещё дергался, глядя мне в лицо прозрачными бесстрастными глазами. В них не было ни любви, ни ненависти, ни боли. Ни даже раздражения, что он такой прекрасный лежит в кровавой каше с дырой в груди.

- Я попробую разрезать ленту, - сказала медленно, пытаясь понять реакцию. - Я постараюсь помочь?

Невольно, мои слова прозвучали, как вопрос.

Император застыл на несколько секунд, а после медленно закрыл глаза.

Я сразу же перешла на магическое зрение, а после на то, глубинное, ленточное, и на миг увидела императора мумией, зашитой в подгнивающие бинты. Я не была брезглива. Работа отфильтровала презрение к человеческому телу, но подобное насилие вызывало во мне ужас.

Большинство лент давно распались, как это бывает у трупов годовалой давности, но черная змейка ещё окольцовывала разрубленную грудь, словно пытаясь реанимировать поломанное тело. На лоснящейся шкурке бликовала жемчужная искра.

Змея подняла голову, глядя на меня бусинами глаз, и я вдруг в одну секунду все поняла. Эта змея - старинный, перепорченный темной магией договор. Древний настолько, что магия внутри слежалась, сцепилась в единый монолит, и нет в этом мире человека, способного такой договор разорвать.

В этом мире.

Но я совсем другое дело. Любая иномирянка - аномалия, работающая вне правил вселенной Вальтарты. Ошибка. Системный баг.

Отец-дракон дал мне умение видеть основу мира не просто так? Он… знал, что так будет?

Я медленно вынула скальпель, а после, ухватив змейку за голову, просто рассекла тело у основания. Круглое извивающееся тельце легко лопнуло у меня в руках, залив пространство магией. Горячей и яркой, как солнце.

Я освободила его.