Попаданка со скальпелем

Эпилог

- Я все взял, - по-военному коротко отчитался Дан.

Приподнял громадный баул для визуализации своих стараний, а я только вздохнула.

- Мы просто навестим отца, у нас и времени всего-то пара часов. Мы не на год туда едем.

Дан загадочно склонил голову к плечу, с интересом меня разглядывая.

- Там всего парочка нужных вещей. Должен же я нравиться своему тестю.

Я хмыкнула.

Как ни странно, наша жизнь с каждым днем складывалась все лучше. Дан научился не психовать, если я задерживалась на научных конференциях и показательных операциях. А я взамен не выедала ему мозг ложечкой за военные походы. Походы все равно были, и я все равно волновалась, но.… Дан действительно был самым сильным драконом Вальтарты. А теперь ещё и самым влиятельным.

Иномирность и невзгоды сделали свое черное дело. Я стала осторожнее, гибче. Безжалостнее. Юное лицо скрывало мою хищную натуру, но драконы все равно ее считывали. Никто не смел шутить в моем обществе, а вчерашние недоброжелатели искали моей дружбы. Кто-то хотел выгоды, кто-то, чтобы я повлияла на решения мужа. Им не приходило в голову, что все законопроекты - наше совместное творчество.

Двор, который в свое время радовался моему падению, стал осторожен и предупредителен.

От Аргаццо до Фанза на каретах было далековато, так что мы с Даном не сговариваясь перекинулись в первородную ипостась. Только я сразу перекинулась, а Дан - с задержкой в минуту. Ему нравилось смотреть на моего зверя человеческими глазами.

И хотя полетели мы напрямую, все равно задержались почти на час, ныряя во все воздушные ямки и гоняясь друг за другом.

Я была беременна, и драконья суть требовала полета, воздуха, и новых начинаний.

Этот год оказался хорош для новых начинаний.

Лим окончательно поправился и разбудил своего дракона. В этом году он развил его до вторичной формы, и этого хватило, чтобы поступить в Академию.

Таш окончательно освоился на троне и под контролем Данте и Фалаша неохотно прощался с плохими привычками. Фалаш вообще близко сошелся с нашей семьей, хотя Винзо периодически напоминал, что он дружил с Даном раньше Фалаша.

Дан реагировал на их притязания примерно так же, как я на дружбу с Тириан и Вив: с дружелюбным холодком. В глубине души мы оба понимали, что по-настоящему мы дружим только друг с другом.

После… Вальтарту буквально захватила свадебная лихорадка.

Сначала замуж вышла Вив, сдавшись под искрометными ухаживаниями герцога Фалаша, следом Тириан. Выскочила за богатенького Балша, хотя долго колебалась. Я успела составить представление о ее бывшей семейной жизни, так что почти искренне порадовалась за нее. Глава Аргаццо не был ни добрым, ни щедрым, ни верным мужиком, но никогда не забывал упомянуть, что без него она бы и досыта не ела. А сколько всего выслушала Вив, я и думать боялась. Она-то ему женой не приходилась.

Сейчас их семейная жизнь складывалась на редкость приятно.

Марин ещё долго ходил к нам в гости, пока Дан не обнаружил, что тот выбирает для визитов дни, когда его нет дома. У меня было неловкое чувство, что Марин обнаружил свою влюбленность слишком поздно и никак не мог поверить, что ничего нельзя поправить. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы Дан не услал его на дальние рубежи, отвесив вдогонку громкий титул. Я надеялась, что однажды эмоции уйдут, и они снова вернутся к хорошей дружбе.

Брин Тай-Нор поступил умнее. Женился. Очень удачно. Через супругу обзавелся деньгами и титулом и часто останавливался в нашей усадьбе, и… Я не думаю, что он любил свою жену. Но надеюсь, его супруга достаточно умна, чтобы понимать очевидное: я до смерти люблю своего мужа, и чужой меня не интересуют.

Зато, к собственному удивлению, я довольно близко сошлась с Нишем. Рыжий гаденыш отлично разбирался в женской моде, владел галантерейным делом и приезжал в гости с портновским метром. Были дни, когда мы напивались в драконьем баре или танцевали до упаду на какой-то из вечеринок.

К нему Дан ревновал меня ровно до той секунды, пока я случайно не назвала Ниша вместо друга подружкой. С тех пор как отрезало.

Дан и сам видел, что ни с кем из девиц я близко не сошлась. Я держала крепкую коалицию с Вив и Тириан и ещё несколькими вейрами двора, но близких отношений не допускала. Не могла. А Лис…. Лис - это сестра. Слишком больно, чтобы просто дружить.

- Снижаемся, - возник в голове бархатный голос дракона Данте.

Очень тихий. Его дракон редко повышал тон. На моей памяти - никогда.

Мы, не сговариваясь, мягко спрыгнули на площадку, и Дан тут же бросил свой сундучище и ощупал меня со всех сторон.

- Драконята любят полет, но осторожность не повредит.

Я едва глаза не закатила. Он почуял мою беременность раньше меня и успел довести до усталости своей осторожностью. На холодном сидеть нельзя, стресс противопоказан, здоровый сон не меньше восьми часов… Я слушалась только потому, что ощущала двойную драконью ауру от плода, и потому что… ну, осторожность ведь не повредит.

Мы, переплетя руки, вошли в дом. А поскольку мы вошли с черного хода, нас даже не сразу заприметили. А как увидели - забегали, заохали, на кухне тут же задымило и заскворчало.

Дан проволок свой жутковатый сундук с подарками прямо в гостиную и скинул около камина. А после растерянно огляделся.

- Я не предупреждала о визите, - сказала мягко.

Потому что, когда я предупреждала о визите, Аргайла не оказывалось дома.

Но, увы, сегодня звезды сошлись. Новые начинания требовали закрыть старые долги, а я хотела решить вопрос до родов.

Не прошло и десяти минут, как в гостиную вошел отец.

- Здравствуй, - поприветствовала с улыбкой, присела в идеальном реверансе и кивнула на сундук. - Дан привез кое-что интересное. Он увлекся артефакторными новинками, которые ещё не вышли в общий доступ. Там есть кое-что интересное.

Мы не обнялись.

После смерти дракона Аргайла - не обнялись ни разу.

А следом в гостиную вошел и сам Аргайл. Бледный, в простой рубахе без украшений, словно нарочито выставляя напоказ вейскую суть. Теперь он был лишен драконьей капли, и к нему липли физические недуги. От кашля до перелома костей. Он все ещё забывал, что больше не дракон. Что ему беречься надо.

- Сестра… здравствуй.

Он отвел взгляд. После холодно посмотрел на сундук. Дан не первый раз возил ему подарки, но подкупить так и не смог. И не сможет.

Просто Дан пока не понимает этого.

- Заходи, Эдит, - отец устало двинулся в столовую. - Сейчас приготовят твои любимые пирожные и заварной крем. Ты любишь, я помню. И плед принесут, я помню, ты все время мерзнешь…

Отец выглядел плохо. Серая кожа, мешки под глазами, едва слышный ток магии под кожей. Я перешла на ленточное зрение, разглядывая его медицинские показатели, и нахмурилась. После смерти дракона Аргайла он словно и сам перестал жить. Отошел от дел двора, стал затворником. Редкий случай, когда он выходил прогуляться вокруг собственного сада, который давно зарос и превратился в зеленую агрессивную бурю.

Да и слуги распустились… Надо их проредить и нанять персонал поадекватнее.

- Дай-ка мне ту вещицу, - шепнула Дану, и тот мигом извлек из кармана маленький пузырек.

У зелья внутри было говорящее название - Амрита. Совершенно неприметное горное растение, продлевающее жизнь. Сам отец его не выпьет, поэтому…

Улучив минутку, когда Дан благородно отвлек внимание на себя и сундук, я ливанула половину пузырька в чашку отцу, а половину - Аргайлу. По двадцать лет жизни в каждой порции. Сорок, если на двоих.

- Лис уехала, если ты ее ищешь, - коротко бросил Аргайл, со стуком поставив чашку на блюдце. - Вместе с этой…

Эта - это мачеха. Мать Лис. Наша с Аргайлом мать умерла. А мачеху я не осуждала. Жить в этом склепе изо дня в день - любая с ума сойдет. Пусть отвлечется.

- Аргайл, - сказала с ласковым укором. - Ну принято же начинать диалог с погоды. Как тебе нынешнее лето? Жаркое, не правда ли?

Брат выглядел так, словно подавился. После глянул на Данте и сник.

- Жаркое, - сказал послушно. - Гвоздика в саду вся посохла. Прислуга жаловалась.

Я степенно расспросила Аргайла про его дела, которые начинались со слов «не». Не работает, не ест, не спит толком, никуда не выезжает. Молодой парень сидит дома сутки напролет, избегая балов и громких событий. Да и негромких тоже. Любых.

Отец, ладно. Совсем старик. Пусть сидит, лишь бы жил долго.

Под конец нашего диалога Дан умаялся держать заинтересованное выражение лица, и я благородно сослала его нюхать засохшие гвоздики.

Он так старался понравиться моей семье, что у него от натужной улыбки скоро уши на затылке встретятся.

Дождавшись, когда Дан выйдет, я сказала без реверансов:

- Аргайл, тебе следует чаще выезжать в свет. Встречаться с девушками, обсуждать новинки сезона и уже приглядеться к направлению, которое выберешь для работы. Ты вроде бы интересовался политикой? Дан возьмет тебя к себе.

В отсутствие Данте из Аргайла словно проглянуло истинное нутро. Затравленный, озлобленный мальчишка, который ещё вчера был вершителем мира. А кто высоко сидит, тот, как известно, больно падает.

- Хватит, - сказал он холодно.

Бросил десертную вилку, следом десертный нож, которым разделывал свой ягодный пончик.

- Хватит притворяться! - заорал он. - Ты убила моего дракона!

Он шарахнул кулаком по столу и тут же всхлипнул. Напоролся рукой на брошенную вилку.

Отец крупно вздрогнул, но промолчал. Очевидно, он тоже считал меня виноватой в смерти дракона Аргайла.

Я неспешно промокнула уголки губ салфеткой и отодвинула чашку, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Гвоздики Дану до смерти надоели, и он бродил под окнами, но пока не волновался. На мне был его защитный кокон, и… Фанза ведь моя семья.

Покричим и помиримся. Как Аргаццо.

- Чисто технически я его не убивала, - сказала искренне. - Его убил перевертыш. Тебя привезли на операцию с уже мертвым драконом. Мертвее просто некуда.

Аргайл зло вскочил, но поймал взгляд отца и послушно опустился обратно.

- Дело вот в чем, Эдит, - сказал отец. - Его привезли на операцию одним из первых, но ты прооперировала его, когда его дракон уже погиб от темной магии.

Я развела руками:

- Последовательность пациентов распределяла Лис. Ума не приложу, почему Аргайл оказался последним. Ты случайно не обижал свою сестру, брат?

Аргайл смотрел на меня темным, остановившимся взглядом. Отец тоже. Потерявшие нюх и драконью каплю, они ещё сохраняли ту чуйку, которая помогала им в работе.

Я налила себе из ещё горячего чайничка чая, и даже заставила себя немного отпить.

- Однажды Дан рассказывал мне, что в их деревню приезжал совсем мальчишка и неделю стоял на коленях перед статуей Феледы, но бог не снизошел. Странный выбор, не так ли? Ехать в деревню на краю света, к весьма спорному и капризному богу…

За окнами стихло. Я почти физически почувствовала, как дракон Данте перетек в боевую стойку.

«Скажи им не вмешиваться, - сказала своей драконице. - На мне защитных артефактов больше, чем на всей вальтартской армии вместе взятой».

В комнате стало так тихо, что я слышала шелест манжеты, задевшей край стола.

Отец и Аргайл окаменели, не сводя с меня глаз.

- К слову этот мальчик был примерно твоего возраста, Аргайл, поэтому давай предположим, что это был действительно ты. Исключительно для удобства рассуждений. Давай предположим, что…

Когда-то Феледа дал покровительство роду Фанза, и Аргайл приехал продлить договор, как будущий глава рода. А бог, честно батрачивший на Фанза несколько веков, неожиданно перестал выходить на связь.

Отец побледнел. Оперся рукой, пытаясь встать, но ослабевшее тело, словно застряло в кресле. Я мертвыми глазами смотрела на пытающегося встать отца, и ничего не чувствовала.

- Что ты несешь, дочь, - прохрипел отец. - Твои слова можно понять превратно. Твой супруг может понять их превратно!

Я хмыкнула. Нашел о чем волноваться. Мой супруг греет уши у каменной кладки за окном. И не ворвался сюда только потому, что моя драконица уговаривает его не вмешиваться.

- Хорошо, что ты вспомнил моего супруга, отец, - я повертела в руках чашечку тончайшей работы.

Ну чисто яичная скорлупка. Интересно, сколько стоит такая чашечка? Сервиз. Тихая и крутая роскошь этого дома, неярко вылепленная в тонких малахитовых прожилках стен, пронзающих магической нитью стены, пушистых коврах, сотканных руками поющих дев из Ний, чае, выращенном в эльфийском лесу.

- Я была в закрытой секции императорского архива, в закрытой библиотеке Академии и даже в библиотеках частных коллекций, чтобы узнать про Фанза побольше. И знаешь, что я узнала?

Испокон веков в Фанза рождались дети с иномирной кровью. Редкого цвета глаза и волосы, странные, не всегда очевидные способности, деньги. Много денег. Настолько много, что можно купить целого императора. Откуда у захолустного рыцарского рода появились деньги? Связи, первые рудники и жена-иномирянка?

Отец смотрел на меня остановившимся взглядом.

Он уже понял, что я знаю. Вспомнила.

- Скорее всего, Феледе был нужен кто-то незаметный, через кого можно приводить иномирянок в Вальтарту. Ничего другого нищие Фанза предложить ему не могли. Бедный, захудалый рыцарский род, не имеющий ни сильных драконов, ни большого ума, получил взамен божественное благословение в делах. Полагаю, Фанза вполне могли бы разбогатеть, даже продавая рыбакам селедку.

- Заткнись! - заорал Аргайл, а я засмеялась.

С трудом.

Тело ещё помнило, чем заканчивались такие крики в доме.

- Не знаю, кто первым из Фанза додумался, что иномирянку не обязательно опекать и выпускать в мир. Можно ведь и самому на ней жениться. Будут красивые и сильные дети. А что? Испуганные красивые девочки приходили в этот мир и искренне были благодарны за кров и доброту.

Полагаю, новый виток насилия начался, когда одна из таких девчонок отказалась выходить замуж за своего якобы спасителя. К тому моменту Фанза были настолько богаты, что успели накупить сотни заклятий и зелий самого разного толка. Завораживающего, гипнотического, может, полностью ломающего волю. Было бы несложно подлить ей за завтраком пару капель.

А после кто-то сам не захотел брать иномирянку в жены и держал ее на цепи, как собаку, выдаивая темную магию. Наверное, так Фанза и сошлись с ритуалистами. Иномирянки, раз уж попали к ним в руки, должны были приносить пользу. Доход.

Все было в порядке. Фанза крепко держали данное Феледе слово. Они приводили иномирянок в Вальтарту, а уж что с ними дальше происходило, тут уж они слова не давали.

Эдит иномирянкой не была. Иномирянкой была ее мать, которая провела на такой цепи половину жизни. Эдит, которая каждый вечер шла на бал, надев улыбку и свой лучший наряд, знала, что ежедневно покупает ей жизнь. Поэтому улыбалась тем вейрам, которых указал отец, рисковала собой, своей честью, репутацией и жизнью, чтобы выполнять приказы главы Фанза. Возможно… Скорее всего, ложилась к некоторым из них в постель.

Но, конечно, вслух я этого не скажу.

Я не хочу делать Дану больно.

- Обычно Фанза предпочитали детей от иномирянок выгодно вкладывать в титулованные браки, и Эдит ждала та же судьба, если бы не одно «но». Феледа, не в силах обойти букву договора, действительно дал благословение отпрыску клана Фанза. Только не Аргайлу - первенцу и наследнику, а Эдит. Той самой Эдит, которая, даже стоя на месте, превосходила брата способностями и популярностью в свете, и с получением благословения встала на недосягаемую высоту.

Это и запустило цепь роковых событий.

Все дело было, конечно, в титуле.

Скучный рыцарский род двигался к вершине миллиметровыми шажками. Барон, виконт, граф. Именно ради них насмерть закредитованный император упразднил систему, образовав второй герцогский титул в Вальтарте. Да только в идеальный план влез Данте Аргаццо, вернувшись с оглушительной победой.

Лучшее, что мог сделать в этих условиях отец, - это отдать Эдит замуж за новоявленного герцога.

Моего отца - главу Фанза - все устраивало. Он был умен, терпелив, и богат. И испокон веков их клан устраивал детям качественные браки. Конечно, получить титул для себя было бы лучше, но шагнуть на ступень выше через замужество дочери тоже было неплохо.

Но…

Аргайл резко, всем корпусом развернулся ко мне. Глаза горели черным, почти счастливым гневом.

- Верно, - сказал он со злой радостью. - Отца все устроило. Какая разница, как Фанза получат титул? Это не устроило меня.

Маленькая дрянь, игрушка, которой Аргайл владел с пяти лет, собиралась выскользнуть из его рук в счастливое замужество. И в придачу ко всем своим преимуществам заполучить мужа, детей, титул, земли.

Его титул. Его земли.

Тогда-то он впервые и задумался, как Эдит Фанза и Данте Аргаццо идеально друг другу подходят. Не в том смысле, что они прекрасно смотрятся вместе. Просто Эдит, владеющая божественным благословением, единственная могла ходить по земле Аргаццо, по всем закрытым архивам и отсекам. Она была бы идеальна в качестве шпиона. Или предателя.

Я поставила дребезжащую в руках чашечку на стол и отодвинула ее подальше. У меня больше не было сил держать ее в руках.

Ей предстояло выйти замуж в клан Аргаццо и предать своего жениха, выкрав карту военных действий. После смерти Данте титул бы вернулся обратно к Фанза, да и сама Эдит вернулась бы обратно в клан. В лучшем случае. В худшем - ее бы сбросили с доски, как отслужившую свое пешку.

- Но, конечно, ты бы убил ее в любом случае, верно, брат? В глубине души ты надеялся, что с ее смертью благословение Феледы перейдет к тебе. И Эдит прекрасно это поняла. Она и в самом деле была умная.

Аргайл поднял на меня черные от ненависти глаза. Рот разошелся в знакомой, обаятельной, чуть кривоватой улыбке. Контраст со взглядом был так силен, что меня затошнило.

- Точно. И что ты сделаешь, сестричка? Мне уже и мстить нечем. Мой дракон мертв, моя жизнь разрушена. Но меня ещё греет мысль, что Эдит мертва. Я выиграл, она проиграла. Ей не хватило ума меня обойти.

Он засмеялся счастливым, захлебывающимся смехом.

И то верно. Несложно обойти девочку, для который выстроен коридор из правил, тогда как для ее оппонента правил нет вообще. Хочется ее ударить - не отказывай себе, хочется унизить - всегда пожалуйста, отнять любимую вещь, лишить еды на сутки, порвать платье. И, наконец, убить разбуженного дракона Эдит.

Фанза получили в пользование бесплатных рабынь, о наличии которых Вальтарта даже не знала, и постепенно сошли с ума от вседозволенности. Но Аргайл превзошел их всех, издеваясь над единокровной сестрой, которой не повезло получить договор Феледы.

Каменная кладка за спиной взорвалась грохотом и густой пылью, огибая мой защитный кокон. У нас с Даном такая договоренность: мы оба носим защитные заклятья, как другие носят платья или духи. Дан не пытается доказать, что он не трус, я не пытаюсь доказать, что лекарь.

Я повернула голову, отреагировав на тепло рук, легших мне на плечи, и вдруг поняла, что плачу.

Лицо у Данте было белое от ужаса.

- Знаешь, как я оказалась в Вальтарте? - спросила с улыбкой. - Эдит действительно шагнула с балкона. И умерла.

И в эту секунду Феледа, наконец, активировал свое благословение, поменяв нас с ней местами. Ему был нужен личный паж с руками и головой, который закончит его договор с Фанза. Я стала последним адресатом его благословения.

Можно сказать, мы с Эдит разделили одно благословение на двоих.

Данте поднял взгляд на отца и Аргайла, и даже я ощутила прошившую их дрожь. Они уже не боялись смерти, но Дана они боялись.

Зря, к слову.

Бояться надо было меня.

- После этого у Фанза не осталось выбора. Они просто вытащили в ещё живое тело Эдит ее зеркальное отражение из другого мира. Меня. Одно заклятье связало мою память, другое управляло мной, как роботом. Я смогла освободиться от подчинения, только когда мой дракон набрался сил.

От золотой ауры, расползшейся по комнате, стало невозможно дышать. Аргайл откровенно задыхался, а отец вдавился в кресло, словно пытаясь с ним срастись. Шум в черной половине дома и вовсе стих. Скорее всего, прислуга потеряла сознание.

Дан присел около меня на колени, потянув на себя. Я вынужденно наклонилась, и он с незаметной нежностью вытер мне заплаканное лицо. Без платка, пальцами. Задыхающаяся на заднем плане родня его мало интересовала.

- Сначала все шло гладко, - сказала я тихо.

Иномирянка, накаченная зельем забвения и подчинения, не пикнув, переехала в Аргаццо. Благодаря божественной руке Феледы, она свободно обходила магию Аргаццо, находясь с ней в идеальном симбиозе.

Потом… Ты знаешь, Дан.

Послушная чужой воле, я взяла карты, передала их через подружку ритуалистам, а дальше любезный вейр Нолш уничтожил перевертышами Крыло.

Дальше все было просто. Крыло погибнет, вместе с ним погибнет и Данте Аргаццо. Император, конечно, будет обязан изъять титул. Во-первых, титул не лично клану даден, а во-вторых, Данте его вообще не заслуживал. Убил целое Крыло и сам погиб. Тоже мне, самый сильный дракон Вальтарты.

Все пошло наперекосяк, когда Дан вернулся живым и блестяще отбился от обвинений. И вместо получения титула, Фанза пришлось заметать следы.

Эдит следовало уничтожить. Не ровен час, кто-то обнаружит ее иномирность или ослабеет заклятье. Хлопот не оберешься.

Но и тут все пошло наперекосяк. Вместо того, чтобы казнить Эдит, молодой герцог Аргаццо прилюдно встал на колени, чтобы вымолить ее жизнь. Следом выкупил область Латиф. А после и вовсе перевел бывшую невесту на архивную работу, узнав, что та не справляется с нагрузкой.

Аура снова полыхнула, и Аргайл, жадно глотая воздух, окончательно откинулся на стуле. Глаза у него закатились.

Отец плакал.

Возможно, где-то очень глубоко в этом отвратительном теле ещё жило сердце, любившее сообразительную малышку Эдит.

- Дальше ты знаешь, - я медленно поднялась. - Фанза гнал ужас, который нарастал с каждой секундой. Им пришлось вступить в союз с Верши Аргаццо, выжечь Латиф, устроить покушение на территории клана и притащить Лима во дворец, чтобы уничтожить меня легально.

Им было уже не до титула. Их гнал страх разоблачения.

- Впоследствии я узнала, что заклятье, блокирующее память, действует не больше года. Я бы и так все вспомнила. Единственное… Я так и не поняла, почему они стали действовать так поспешно и грубо, когда я вернулась из Латифа в Аргаццо. Время до окончания действия заклятья забвения ещё было.

- Он начал искать, - слабо сказал отец.

Одна его рука свесилась с подлокотника безжизненной плетью, а вторая непрестанно дрожала, пытаясь уцепиться за темную резьбу стола.

Он кивнул на Данте, так и стоящего около меня на коленях:

- Он отслеживал твою жизнь в Латиф и, узнав, что ты не справляешься на фабрике, что-то заподозрил. Для драконицы такая работа не была сложной, но для иномирянки… Человека… Да. Он начал копать, поднимать архивные дела клана Фанза, расспрашивать, давить авторитетом на молодняк других кланов. Вот только когда он полез в закрытый императорский архивный отсек, Грехх понял, кто именно дал ему допуск, и окончательно испугался.

Скорее всего, император тешил себя надеждой, что если Фанза зарвутся, он всегда успеет перебежать на сторону Данте Аргаццо. А Дан тем временем вступил в коалицию с его слабовольным братом, которого уже и человеком было считать сложно. Так низко он пал.

Может, император сорвался сам, оценив потери, может, ему помог Феледа, но… факт остается фактом, Император умер, а в его тело вошел драконий бог, режиссируя финал кровавой схватки.

- А ребёнок? - Дан резко поднял голову.

Даже стоя на коленях, он умудрялся давить аурой. Глаза у него стали совершенно черными и по-кукольному пустыми.

Отец на миг удивился. Потом, наверное, вспомнил.

- Ах, это… Плод вытравили по приказу Аргайла. Он всегда пристально наблюдал за Эдит, и первым заметил магические признаки беременности. Побоялся, что в тебе взыграют отцовские чувства, ты заберешь Эдит в клан до родов, а там она … все вспомнит. Лекаря, конечно, пришлось тоже ликвидировать, но… я уже не мог его остановить. Сын сошел с ума. Помешался на ее успехе, на титуле. Я пытался его остановить, но было уже поздно. Эдит умерла. Я… о многом не знал. Они ссорились в детстве, но мне казалось она оговаривает брата. Что он ломает ее кукол, портит вещи, крадет книги, чтобы она не успела выучить урок. Я ей не верил. Это ведь очень женское свойство - лгать и преувеличивать.

Отец говорил, останавливался и снова продолжал говорить. Путался во временных параллелях и своих чувствах. Путался в словах. Путал меня и свою настоящую, но давно мертвую дочь. И тоже лгал.

Аргайл был двигателем страшной божественной игры, но отец ничем от него не отличался. Пока брат сосредоточился на моей ликвидации, отец вернулся к первоначальному плану, спешно натаскивая Лис на замужество с Данте Аргаццо. Принуждая ее теми же методами, какими когда-то принуждал Эдит.

Кто дал Лис Снежный цветок, я спрашивать не стала. Но вряд ли отец. Скорее всего, вейр Нолш. Ему как раз была выгодна смерть Данте.

Аргайл как будто услышал. Натужно закашлялся, резко согнувшись над столом. Растрепанные неухоженные волосы макнули кончики в остывший чай. Он даже не заметил.

Злоба в нем горела ярче разума. Зрачок слился с чернотой радужки и со звериным пристрастием отслеживал каждое мое движение.

- Верно, умница Эдит, все было именно так, - засмеялся он хрипло. - И что ты сделаешь? Убьешь? Ой, боюсь. Я сдохну счастливым, вспоминая, как ты ревела на могиле мамочки.

Судя по всему, в его голове я слилась с оригинальной Эдит, и он ненавидел нас обеих одинаково.

Дан медленно поднялся. Обнял меня за плечи и прижал к себе, словно стремился спрятать внутри своего дракона.

- Нет, - сказала я тихо. - Ты будешь жить, брат. Двадцать лет. Как Эдит. Завтра ты встанешь, примешь ванну, наденешь свежий наряд, улыбку и любимые духи, и отправишься поправлять свои дела. Ты все ещё наследник Фанза. Следует вести себя достойно. Но, конечно, нужно поменять слуг, экономку, камердинера. Ты стал ненадежен, надлежит завести личного стража, который будет исправлять твои оплошности.

Аргайл дернулся. Распрямился. В черной воде его глаз, наконец, родился страх. У него не было воли Эдит и не было моих мозгов. Он трусил выходить в свет лишенным дракона и магии, трусил знать, что за каждым его шагом будет пристрастно следить Данте, в ожидании одной-единственной ошибки. И наказания за ошибку.

Эдит наказывали, стало быть, и Аргайлу предстоит пройти тот же путь.

- Надеюсь, ты будешь внимательно следить за собой, брат.

Я медленно двинулась вдоль стола к выходу.

Около отца задержалась. Наклонилась, прижавшись поцелуем к трясущейся, мокрой от слез щеке:

- Пока-пока. Возможно, я приеду в следующее воскресенье, и мы проведем его, как настоящая семья.

Я вышла на крыльцо, застыв среди мертвого от засухи сада. Он нуждался в доброте и любви, но в этом доме не было ни единого человека, который бы просто дал ему хотя бы обычной воды.

Серьезно, я выкачу огромные штрафы всей прислуге в этом доме.

Дан вышел секундой позже. Сквозь фирменное пустое лицо проступило, наконец, что-то очень человеческое. Личное. Наше. Без единого слова он сгреб меня в объятия и зарылся лицом в мои волосы.

- Это невыносимо, Диш…. Невыносимо думать, что ты жила так.

- Не я, - вжалась лицом в парадный камзол, разрешая себе немного боли. - Но я не могу забыть, что она чувствовала все это время.

- Значит, дар Лима сожрал этот маленький скот? Братец этот?

- Ага, пожадничал.

Аргайлу всегда нравилось чужое. Самые обыденные и скучные вещи странным образом приобретали значение, попадая в руки Эдит, а уж дар… Дар он пропустить не мог.

Конечно, я знала, отдавая его в руки отца. Знала, но надеялась, что именно на этот раз он остановит Аргайла.

- Он даже не понял, что его заразил съеденный дар. Драконы не чувствуют черную магию. Просто через некоторое время у Аргайла началось заражение, и у него не осталось выбора, кроме как натравить на дворец перевертышей с помощью Нолша.

Дан медленно повел меня через сад к стартовой площадке, но около засохшего куста я ненадолго остановилась и, наконец, разрыдалась всерьез. Слез не было

Дан наворачивал вокруг меня круги, как провинившийся пес, но его бешенство уже стихло. Включился расчет, пугающий больше ненависти.

Наконец, устав выпрашивать у меня ласку, Дан остановился напротив, взял мое лицо в чашу рук и жестко заявил:

- Отныне эта нечисть не твоя беда. Я возьму этот долг на себя. Не будет никаких воскресных обедов, проверок, и слугами тоже займусь я. У меня есть на примете парочка верных людей. Если ты хочешь, чтобы они пожалели…

- Нет.

Я не хочу, чтобы они пожалели. Не хочу, чтобы страдали, мучились, мечтали о смерти. Я даже не хочу, чтобы они поняли.

- Я хочу, чтобы они просто пожили в шкуре Эдит. Двадцать лет. Как мы договаривались.

Я опустилась перед засохшим кустом на колени и положила ладонь на закаменевшую от сухости землю. Я вернула свой долг той, другой Диш и безымянной могилке в конце некогда богатого сада.

Конец