Попаданка со скальпелем

42. Брак

Из покоев Данте я вышла… замуж. Буквально.

Тириан все же прорвалась ко мне в покои на пару с Лис и Вивиан, и они в три руки взялись наряжать меня, как елку.

Дана изгнали. Следом изгнали Марина, братьев Дана, а также Балша и Фалаша, которые вообще неизвестно, как здесь оказались. Последним вычислили Ниша, который неслышно просочился в женский круг и послушно ахал над каждой безделушкой. Ну что делать. Изгнали и его.

- В салоне от драдеры Марияр шьют совершенно волшебные наряды, - посоветовала Лис, обмерив глазами мою фигуру. - У меня их семь. Каждый стоит целое состояние. Давай закажем.

«Там год шьют, - ворвался в голову настороженный голос Данте. - К тому же… Женятся по правилам. Это важно. Ты не будешь меня ненавидеть?»

После случая, когда мы вступили в боевой симбиоз, у нас с Даном образовался личный чат в голове. Достаточно подключить внутренний зов, чтобы абонент сразу ответил. Для активации требовалось всего-ничего - сильная эмоция. А у нас с Даном все эмоции по отношению друг к другу получались сильными.

Я рассеянно перелистнула каталог с фейскими платьями от местных кутюр, удивляясь, что женские тряпки вызвали у него стресс. А после решила, что дело не в тряпках.

«Не буду, конечно, - успокоила Дана, ошибочно предположив, что он все ещё переживал, что был грубоват ночью. - Не волнуйся».

Тем более, что груб он не был. Он был какой надо. Целиком. Весь.

Я поняла, что ошиблась, когда Тириан, объединившись с теткой Вив и Лис, водрузили на стол несколько черных сундуков, которые выглядели, словно пережили огонь, воду и медные трубы. И запросто переживут нас с Даном, наших внуков и праправнуков.

После отряхнули с сундуков сантиметровую пыль веков, вылизали какими-то бархатными шкурками все замочки, а затем извлекли на белый свет что-то вроде платья. А по факту - пыточный корсет на талию в тридцать сантиметров и жуткую гладкую юбку, словно отлитую из кровавого шелка. Без единой складки, пугающе-нежную и словно живую.

- Примерь, - тетка Вив крутанула меня к зеркалу, и я послушно стянула сорочку.

Следом пришлось снять и трусики. Рядом с платьем они выглядели, как советские панталоны рядом с нежными лепестками вишни.

Я сразу насторожилась. Я успела прочесть про платья, которые весили, как чугун, или сжимали, как тиски. Или ничего не весили и не сжимали, но было больно.

Это платье относилось к четвертой категории.

В нем не было тяжело, не было больно и нигде не жало, но… лучше бы жало. Потому что в платье было страшно. Ткань обвилась вокруг меня как живая, переползая по телу мириадами невидимых нитей и вместо колокола сложилась в элементарный силуэт, который не выглядел ни бедно, ни просто…

Он выглядел страшно. Красиво и страшно одновременно.

- С этим платьем что-то не так.

Тириан натянуто улыбнулась:

- Все так, все просто идеально, раз оно тебя приняло.

Это в каком смысле? Оно ещё и не всех принимает?!

- Ты не волнуйся, - успокаивающе добавила тетка Вив. - Мы бы успели его снять, если что.

Что, если что? Это платье жрет невест?

Я уже рот открыла, чтобы уточнить, но после некоторых раздумий, закрыла обратно. А если жрет? Они все равно не дадут его снять.

Я отыскала взглядом чемоданчик со скальпелем и помедитировала пару секунд на Его Острейшество. Возьму скальпель на церемонию. Если платье всё-таки начнет меня жрать, я в долгу не останусь.

- Живая? - уточнили из-за двери.

Я не сразу поняла, кто, а тетка Вив неожиданно встрепенулась и словно похорошела, как будто ее изнутри подсвечивала магическая лампада.

- Не дождетесь, Ваша Светлость, - пропела кокетливо. - Живая.

За дверью радостно заржали, и я с подозрением покосилась на сияющую Вив. Язвительная, дурная Вив пережила трансформацию в молодую кокетку на волне совершенно дурацкой влюбленности. Немолодая брошенка в одну секунду поднялась на олимп самых популярных вейр сезона. Да и Тириан с ней вместе.

Причина была проста до клинического безумия. Вальтарта ценила силу и магию, и те оказались достаточно одарены, чтобы превзойти многих дракониц из прославленных родов. Дракониры, оценившие их в бою, буквально образовали фан-клуб Аргаццо.

Тириан отнеслась к своей популярности довольно скучно, а вот Вив… наслаждалась. Бегала по балам, флиртовала напропалую, строила глазки членам Совета и уводила мужиков у красавиц, которые когда-то неосторожно высказались насчет Аргаццо. Или Данте. Или меня.

Бедная Вив наивно полагала, что взяла надо мной шефство. Мы с Тириан ее не разубеждали. Мы так и ходили везде втроем, окруженные смешанной армией фанатов. Дан страшно бесился, и время от времени выговаривал мне за плохое поведение.

А следом за ним ходил герцог Фалаш и тоже бесился, но великолепно это скрывал. Только комментировал то декольте, то крой платья, то вкус на мужиков, и Вив просто цвела от радости.

Улыбка у нее погасла всего раз. Когда из походов на нашу с Даном свадьбу вернулся прогульщик дядя, когда-то бросивший Вивиан. Пришел и нес какую-то ахинею, что ни в какую Эдит он не влюблялся. Просто у него был маленький дар, благодаря которому Эдит сумела немного превзойти правила договора и попросить его о помощи. А он…

А он не помог. Он испугался до полусмерти. Лезть против коалиции бога, императора и неизвестно ещё кого, было очень близко к плахе. Он и сбежал. Пусть бы все решилось без него. А Вив он любил всегда и готов жениться хоть сегодня.

Это была последняя попытка настоящей Эдит спастись. Глупышка поверила в благородство Аргаццо, которым те так кичились.

Эта картинка осталась в моей памяти старой, потрескавшейся фреской, но оживлять ее заново было неприятно.

- Лучше бы разлюбил, - сказала потом Вив.

Тириан согласилась:

- Митош были беднотой и игроками, но трусов среди них отродясь не было. Не будем портить родословную.

- Он сказал правду, - предупредила я для очистки совести, но Аргаццо только отмахнулись.

Лис промолчала.

Мы взяли ее в компанию для реабилитации подмоченной репутации, но в силу возраста та предпочитала слушать и помалкивать. У меня таких проблем не было, хотя я была не намного старше сестры и намного моложе Тириан. По неизвестной причине я великолепно устроилась в Семидворье, заняв центральные позиции первого цветка империи.

Наверное, я слишком много пережила. Нагнала вековой опыт в ускоренной перемотке. От меня фонило неуловимой зрелостью и тайной, и, наверное, это очень нравилось драконам.

«Ещё долго? - шепот Дана накрыл разум мягким облаком, в котором ласка сплелась с намертво въевшейся в сердце тревогой. - Мне…»

Он не договорил, но я поняла.

Мне маетно без тебя. Фигово. Мне нужно увидеть и узнать, что с тобой все в порядке. Словам я не верю, а глазам - да.

Я не ответила, потому что вместо меня дракону Данте взялась отчитываться моя драконица, жалуясь на ползающее платье.

Но… платье, хоть и было жутким, было все же и красивым, и я, скрепя сердце, надела его на свадебную церемонию ради Данте.

- Пора, - я экономно улыбнулась Тириан, и та послушно распахнула дверь.

Дан мгновенно шагнул вперед одновременно со щелчком двери.

Мы столкнулись взглядами, проводя мгновенную точечную ревизию друг друга. Что случилось за эти несколько минут, все ли в порядке, жива ли. Жив ли.

Наверное, так будет всегда. От прошлого нельзя ни вылечиться, ни защититься. Можно только отгоревать. Прожить боль.

Может, когда-нибудь…

Дан шагнул вперед, едва не наступив на Балша, который колобком покатился к Тириан.

- Диш, - выдохнул он.

Взял меня за руку, потом за локоть, а после вообще прижал к себе и зарылся носом в волосы:

- Хочу утащить тебя и спрятать ото всех, - сказал страшным шепотом.

Очень тихо сказал, но Фалаш все равно неодобрительно покосился на нашу пару.

- Свадьба - дело богов, а не смертных. Идите и угодите им, и не капризничайте.

Ну а мы что? Вздохнули и пошли.

К свадьбе я не была готова ни физически, ни психологически. Меня пугал холодный каменный дворец, декоративная зубастая милота на стенах и столиках, сад, искрящийся цветами со всех концов света, иллюзорные огни, бегущие по колоннам и белым ледяным дорожкам.

Я смирилась со всем. И вопрос у меня был только один:

- Дан, любовь моя, почему мы женимся ночью?

- Ещё не женимся, - сказал он напряженно. - Свадьба начнется в полночь.

Выглядел он, как золотой принц с лицом вечно юного фейри, и местные вейры в обход меня к нему то лезли с вопросами, то беспардонно заглядывались. Мне, впрочем, тоже доставалось. Свадебные сутки считались временем, когда дракониры, притязающие на руку невесты, могли открыто демонстрировать к ней интерес. Мало ли, передумает девушка. Хотя обнаружить в гуще таких дракониров Марина и Брина Тай-нора было близко к шоку.

Хуже всего, что Дан смотрел на них и нежно и вроде как всепрощающе улыбался. Марину всё-таки хватило ума немного смутиться, а Брину нет. Он тщательно выполнял все традиционные предписания, пока не довел Данте до звериного рыка. Только это помогло разогнать и мужиков и девиц, которые около нас толпились.

- Почему в полночь-то? - спросила я, окончательно разнервничавшись.

Платье ползало по мне армией мурашек, волоски на руках стояли дыбом от сладкого ужаса, а местные храмовники наяривали вокруг нас кругами.

- Это платье не любит яркий свет, - немного помявшись, объяснил Дан. - У него есть условия.

Я сразу замолчала. Плетнев утверждал, что люди, которые слишком много знают, очень недолго живут, и я полностью разделяла его убеждение. Поэтому безропотно пережила возложение герцогской диадемы, которая привела меня в неистовую радость. Весила она, как отлитая из чугуна, и рядом с платьем казалась оплотом нормальности в этом мире. Тяжеленная, черная, с зубцами, как у тираннозавра. Идеальная, в общем.

Потом пережила воздаяние какой-то микроскопической еды, символизирующей союз двух кланов. Осыпание жемчугом и драгоценными камнями, от которых Дан благородно закрыл меня плащом. Следом - лобызания с оскаленной Лис, которая выглядела готовой откусить мне голову.

- Не вздумай смотреть на моего мужика, - шепнула я сладко в белое ушко. - Не то шейку перекушу.

Лис сдавила меня в объятиях с медвежьей силой и пропела:

- Мы сестры, у нас все общее.

Мы обменялись понимающими усмешками и неподобающе фыркнули. Никто, конечно, не понял нашей глупой шутки, что привело нас в ещё большую радость. Мы хохотали, пока Дан не увел меня в следующую залу, а Лис буквально на руках не унес Винзо. Потому что Лис только поначалу хохотала, а после начала реветь.

Какая свадьба без слез?

Следом я пережила дарение свадебных даров, речь десятка драконов, хвалу Совета и принесение вассальных клятв, положенные двадцать минут наедине с отцом и… отсутствие Аргайла.

Возможно, брат ненавидел меня. Скальпель, спасший сотни жизней, убил его дракона.

Не спас.

И как я себя ни утешала, каменный груз на плечах не становился легче.

Самым приятным был момент, когда нас усадили за отдельный свадебный стол, стоявший на возвышении, дабы каждый мог брякнуться ниц.

К рассвету, когда мы вытерпели все экзекуции, которые в Вальтарте трогательно называли свадьбой, Дан просто поднял меня на руки и перемахнул через низкое окно четвертого этажа.

Сначала поцеловал, потом спросил:

- Что хочешь, Диш?

- Хочу снять платье, - тут же обозначила приоритеты.

Глаза у Дана сразу потемнели до жаркой темноты. Голос стал хриплым.

- Я тоже хочу его с тебя снять, - согласился он послушно.

- Это, конечно, очень хорошо, что ты тоже хочешь его снять, но оно по мне ползает.

Дан сосредоточенно кивнул:

- Ты ему понравилась. Но ничего, мы уговорим его сняться. Кровь Аргаццо ему повелевает.

Я шумно сглотнула. Нет-нет-нет. Я не хочу знать очень много. Не хватало потом всю жизнь бояться женских тряпок. А то наденешь милые кружевные трусики, а они в самый ответственный момент надумают прогуляться. И что делать? Прижиматься задом к колонне, чтоб не умотали?

Я замотала головой и распахнула крылья, ухая в воздушный вихрь. Сердце билось где-то в висках, и я все время смотрела на Данте. Цеплялась руками и взглядом, чтобы удержаться в потоке ветра, и только когда мы опустились на одну из черных скал, окружающих город, вдруг поняла, что он все время держал меня. Я бы не упала, даже если бы захотела.

- Здесь старый охотничий домик, - Дан мотнул головой в сторону куцего перелеска, неизвестно как уцепившегося корнями за каменистую землю.

Среди приземистых зарослей едва виднелась черная крыша дома. Здесь было голо, страшновато и… спокойно, как в руках матери.

- Это мое место силы. Моя колыбель. Сокровище, вошедшее сюда, никто не найдет и не тронет. Никто не видит этого места. И пока я жив, Диш, ты владеешь им.

Я сосредоточенно нахмурилась. Я читала про места силы драконов. Обычно эта способность доставалась главам кланов по определению.

Место силы - некая защитная территория, на которую накладывалась магия главы. И на этой территории ни одна мышь не могла проскочить без их ведома. Им было известно все, что там делается, и никто не мог навредить члену стаи внутри защитного поля. Вопрос был лишь в концентрации магии.

Императоры испокон веков делали местом силы Лаш - столицу. И поскольку территория была огромной, то злодеяния там творились только так. Для императора было достаточно держать в узде подавляющую часть населения, отслеживая лишь самые крупные и опасные всплески магии. Ну или несанкционированные самим императором всплески.

Если же концентрация силы располагалась на небольшой территории, то… Тут мышки, наверное, сразу задыхаются.

- Тут хоть птицы летают? - спросила с сочувствием.

Дан доверчиво заглянул мне в глаза:

- Тут и ветра не будет, если я не разрешу.

Он щелкнул пальцами, и мир словно замер. Настала тишина.

Дан обнял меня за плечи, и мы неспешно двинулись к дому, слушая только хруст камня под каблуками. Но через пару шагов Дан снова остановился. Развернул меня за плечи к себе:

- Ты не счастлива?

В его глазах стояла темнота. Скорее всего, он тоже не был счастлив. Но он был свободен. Как и я.

- Нет, - сказала честно. Оценила испуганное лицо Данте и объяснила, как умела: - Я - заключенная. Нерда. Отбатрачила свое в тюрьме. Выжила, выбралась, буквально цепляясь за землю пальцами, а меня встречают с караваем и криками радости. На, говорят, тебе, девица, мужика красивого, меч-кладенец и полцарства в придачу. А я эти полгода мечтала нормально поесть, купить надежное платье и искупаться. Максимум - приобрести трактир на перекрестке. На перекрестках удачные места для харчевни. Куда мне эти полцарства? Я не знаю, что с ним делать.

У меня не было уверенности, что я объяснила все верно, но, кажется, Дан понял меня. Немного покачался, перекатываясь с каблука на носок, и уточнил:

- А красивый мужик у нас кто?

Я сначала не поняла. Засмеялась. Потом увидела, как пустеет лицо Данте, и почему-то вспомнила про наше кодовое «зарвусь».

- Ты, конечно, - сказала искренне. - Ты тут ещё какого-то мужика видишь?

- Я - меч-кладенец, - отрезал Дан. - Мне нравится, как звучит. А мужика… ликвидируем. Не привязывайся к нему, если что.

Я фыркнула. Может, в месте силы мышки и дохнут, но вот своих тараканов мы сюда завезли без проблем. Живучие твари.

И пока они не начали ссориться, поцеловала Данте. Потом ещё раз. А когда мы добрались до крыльца, он уже целовал меня сам. После, тяжело дыша, отстранился, что-то отыскивая взглядом в моих глазах:

- Я люблю тебя, Диш. Но вся эта история… Вся эта история с Нолшем, Феледой и прочим, ты… ведь солгала?

Я неспешно отстранилась, отыскивая в глазах Данте знакомый огонек. Он любил строить из себя деревенского вея, но был непредсказуем и умен. Этого нельзя было не учитывать.

- В чем именно солгала? - спросила, пытаясь потянуть время.

- В чем-то.

Я подняла руку, коснулась. Проследила подушечками пальцев гладкость его щеки, едва видимую сетку шрамов на коротком отрезке от скулы до плеча. Такую мелкую, что, наверное, уже завтра от нее не останется и следа. Драконья регенерация снова превратит Данте в подобие языческого бога.

- В глянцевой версии есть немного пробелов, - Дан прикрыл глаза и лег щекой в мою ладонь. - Например, договор на твоей руке. Он исчез, но ты так и не сказала, что это был за договор. И… я не верю, что смерть нашего ребёнка была случайностью. Драконенка нелегко убить, даже если он лишь семя в чреве матери. Его можно вытравить лишь сознательно, зная правильное сочетание зелий и трав. Я искал того тюремного лекаря, Диш, а он, оказывается, мертв. Удачно умер сразу после твоего отъезда в Латиф.

Настроение у меня мгновенно испортилось.

Мне не нравилась эта тема. Я не хотела ее поднимать.

Я легонько отстранилась от Дана.

- Ты хочешь вычислить того, кто виноват в… гибели плода? - спросила раздраженно.

- В смерти ребёнка, - тихо поправил меня Дан, и я вдруг с немым удивлением поняла, что ему больно.

По-настоящему больно. Просто он несет свою боль глубоко и скрыто, как подобает дракону. Я поискала в себе остатки своей собственной боли, но внутри была только печаль, словно я уже отгоревала по своей потере. Наверное, я побледнела. От ужаса. Дитя, которого мне даже не удалось оплакать, ушло, оставив на память солнечный след. Почему я почувствовала это только сейчас?

«Прекрати, - сильный голос драконицы накрыл разум защитным куполом. - Просто твой истинный забрал твою плату. Он пожелал платить эту боль за тебя, и боги выполнили его желание».

Затихнув, я вслушивалась в тихий голос своей божественной половины. Цеплялась за него, чтобы не нырнуть заново в черную глубину.

«К тому же я всегда здесь. Мы здесь. Я и он. Дракон этого тела был убит, теперь ты знаешь. Но отныне в тебе живет дракон твоего сына, это ли не радость».

Но было поздно. Дан уже почувствовал мою дрожь и снова сгреб меня в объятья.

- Прости, - зашептал он. - Прости, прости, я больше не буду спрашивать. Мы все забудем. Не сегодня, но через месяц станет уже легче, через год или два ещё легче, а через пять лет будет совсем легко. Раны зарубцуются, на них нарастет новая кожа, мы сумеем справиться…

В груди противно сжалось - до хруста. Наверное, треснул лед. Следом к глазам подкатили слезы. Это ведь правильно? Лед тает и превращается в воду.

Я подняла лицо к небу. За пределами кокона силы с неба рвалась гроза, лил дождь, а порывы ветра бились о черные пики скал.

- Пусть и здесь будет, как там, - сказала тихо. - И дождь, и ветер, и молнии. Нельзя же вечно прятаться от бури.

Мы должны научиться с ней жить. Теперь, когда Дан открыто занял место второго лица Вальтарты, вряд ли наша жизнь станет спокойнее. Но мы, наверное, справимся. Даже почти наверняка, справимся. Мы и поодиночке вполне боеспособные единицы, а уж вдвоем…

Данте, взглянув вверх, а после на нас обрушился дождь. Ветер. Стало снова холодно и промозгло, а в воздухе разлился сладковатый запах лесных трав. В леске, прилепившемся к горе черной тенью, просверкнула молния.

Дан толкнул дверь шале и буквально внес меня в подобие маленького холла. После беззастенчиво повалил на подушки, разложенные в форме громадного дивана прямо на полу.

По щелчку пальцев в камине вспыхнул огонь.

Даже не дав толком раздеться, Дан просто набросился на меня с поцелуями, не давая вздохнуть и провоцируя дремавшие в теле, пещерные инстинкты: быть с этим человеком, владеть им, подчинить себе. Этим я и занималась следующие… полчаса. Или даже час. Или…

Дан говорил, что внутри маленького места силы время течет неравномерно. Всегда есть риск шагнуть в другой день или год, или даже десятилетие. Надо правильно настраивать координаты портала, чтобы не ошибиться.

- Я бывал в закрытых секциях, Диш, - рассказывал он сонно, полностью разомлев от ласк и приятного жара, разлитого внутри домика. - Великое количество тайн хранят архивы, к которым лишь несколько избранных вейров из нескольких избранных кланов имеют доступ. Каждый дает клятву молчания, каждый клянется кровью, магией и сохранностью рода. А я не клялся. Клялся второй Таш. Если захочешь, я проведу тебя внутрь, и ты увидишь, сколько страшных чудес хранит эта земля…

Есть цветы, продлевающие жизнь на одно столетие, но в обмен забирающие сто лет у другого человека. Есть один единственный в тысячелетии день, час и минута, в течение которой можно повернуть время вспять. Есть древние существа, способные выполнить человеческое желание, но это желание всегда исполняется так, что человек жалеет об этом. Есть странный дом, скрытый на конце мира, дверь которого можно бесконечно открывать, и каждый раз видеть новый мир, или новый день. Если повезет, можно увидеть один день из будущего или один день из прошлого.

Была на свете женщина, которая провела внутри места силы двадцать лет, и вышла из него такой же юной и прекрасной, как в тот день, когда вошла в него. Постарел ее муж, выросли дети, а она осталась такой же, какой была. Был мужчина, который бесконечно открывал дверь в один-единственный день в своей жизни и под конец умер от потери магической силы, ибо счастье стоит дорого…

Я пригрелась в кольце рук Данте, слушала его голос и бездумно смотрела, как стихия сотрясает мир за окном шале. Окно было, как водится, во всю стену, словно экран в кинотеатре, только внутрь не попадало ни звука. Лишь уютный треск магического пламени в камине и скрипы старого дома.

Дан рывком поднялся. Обернулся, и я по глазам поняла, что отвлечь его не удалось, хотя попытка была зачетная.

- Я читал, что Феледа - одно из самых старых и мудрых божеств. И вдруг это божество на голубом глазу заключает вывернутый наизнанку, порченный черной магией договор с двумя шкетами, ибо для божеств все мы дети. Божество, которому не с руки ссориться с отцом-драконом и матерью-драконицей, Диш.… Я не могу понять, какова была его выгода? Сколь же велика она должна быть, чтобы Феледа ввязался в столь страшный конфликт.

Выгода была велика. Свобода. Свобода от так называемых шкетов с напрочь прогнившими сердцами.

Бог Феледа утомился от человеческой глупости, достиг своей цели и расстался со своими бенефициарами самым радикальным методом из доступных.

Я медленно выпрямилась, глядя на безмолвную бурю за окном. Кто знает, что есть вальтартские боги? Быть может, Феледа - часть отца-дракона, или отец-дракон - часть Феледы. Или все они - один единый разум, свитый в причудливую магическую грибницу.

- Нам ли знать замыслы богов? - спросила искренне.

Глаза у Дана потемнели до морской синевы. Губы на секунду сжались, а после он дернул меня к себе и медленно поцеловал в шею. Потом в плечо. После снова опрокинул меня в постель, а я засмеялась от щекотки. И смеялась до тех пор, пока Дан не признался, что свадебное платье Аргаццо пошито из шелка, сотканного из эльфийской крови.

Вот как чувствовала. Знала бы - не надела!