После развода. Верну тебя, жена

Глава 8

Я долго смотрю на экран своего телефона. Никак не могу оторвать взгляда от последнего исходящего и сама не замечаю, как на лице появляется ухмылка, полная горечи и разочарования.

Почему-то в голову лезут только самые неприятные и отвратительные мысли. Сценарии один противнее другого.

Света и Вадим.

Моя лучшая подруга и мой… некогда любимый муж.

Были ли они вместе в тот момент, когда я набрала Свету, или она позвонила ему сама, услышав, что мне плохо?

Почему-то я никак не могу избавиться от мыслей о первом варианте. Особенно после того, как подруга предостерегала меня не делать мужу сюрприз.

— Ты ведь не знаешь… вдруг Вадим не один… — вспоминаю я ее слова напоследок, когда она прятала свой взгляд и явно пыталась что-то до меня донести.

Я вся дрожу, даже колени трясутся, так что когда Вадим, встревоженный тишиной, возвращается, застает меня в растрепанных чувствах.

— Что случилось, Настен? Ты побледнела.

Его забота вызывает у меня отторжение. Хочется рявкнуть что-нибудь неприятное. Унизить его. Растоптать. Сделать так же больно, как он сделал мне. Ударить по самому больному, за что держатся мужчины. Потоптаться по его гордости.

Вот только все слова застревают в горле, так как всё, о чем я теперь могу думать, так это о своей подруге и ее роли во всей этой ситуации.

— Ты мне соврал, Вадим, — говорю я, стараясь на него не смотреть.

Не поднимаю взгляда выше его бедер, скольжу то вверх, то вниз, чтобы не останавливаться взглядом на одной точке.

— О чем ты?

По голосу слышу, что он напрягается. Не знаю, что его беспокоит или за что он переживает, но я ему уже не доверяю.

— Я звонила не тебе. Я звонила Свете.

Воцаряется гулкая тишина. Пауза затягивается, и я решаю пойти ва-банк.

— Что ты делал у нее дома, Вадим?

Я рискую, вот так блефуя, но надеюсь, что моя попытка вывести его на чистую воду сработает. Вот только не предполагаю, что сама вскоре пожалею, что затеяла эту игру, в которой не может быть победителя. Только проигравшие.

— Всё не так, как ты думаешь, Насть, — шепчет он отчаянно, и я зажмуриваюсь, кулаком сдерживая болезненный всхлип. — Я всё могу объяснить.

— Закрой рот! — кричу я, более не в силах сдерживаться, и вскакиваю, не позволяя ему к себе прикоснуться. — Ты вообще человек, Вадим? Или ты грязное животное, способное думать только ниже пояса?!

— Ты сейчас не права, Насть, — выпаливает он и пытается схватить меня, но я становлюсь неожиданно юркой и отскакиваю. — Не фантазируй, прошу тебя. Тебе вредно волноваться, помнишь, чем закончилась прошлая твоя истерика?

— Прекрасно помню, Вадим. И ты как всегда ее очередной виновник, — хмыкаю я досадливо и шмыгаю носом.

Мне по-прежнему плохо, но слова мужа меня отрезвляют. Я напоминаю себе, что не могу поддаться эмоциям, ведь на кону ребенок. А за этот долгий день я уже исчерпала лимит возможных истерик.

— Ты спишь еще и со Светой, Вадим? — спрашиваю я напрямую, хочу увидеть его реакцию и услышать всё своими ушами. — Молчу уж про то, что это моя подруга. Почему ты гадишь там, где живешь? Ты хоть раз подумал обо мне? Ты хоть знаешь, каково это, когда всё твое окружение… спит с твоим мужем…

Я нервно хохочу, а вот Вадиму не до смеха. Он мрачен и суров, но я его не боюсь. Ведь уже потеряла к нему уважение, и мне всё равно, что я его оскорбляю. Ничего ведь от этого не изменится.

Это раньше я боялась его потерять, а теперь наши отношения и без того разрушены и не подлежат восстановлению.

— Успокойся, Насть, — вздыхает он и трет переносицу, разглаживая морщины. — Я не сплю со Светой, я не такой отморозок, как ты думаешь, чтобы нагибать твою подругу.

— Врешь, — противоречу я чисто из принципа, ведь с тем, что он не отморозок, можно поспорить.

— Позвони ей и сама спроси. Хоть ей-то ты веришь, раз я больше не заслуживаю твоего доверия? — иронично спрашивает Вадим, а я сжимаю в руке телефон.

— Раз не спишь с ней, тогда что ты делал у нее дома? И не отрицай, ты уже признался, что был у нее, когда я ей позвонила.

— Нам нужно было кое-что обсудить, — уклончиво отвечает он, но меня его ответ не устраивает.

— Что обсудить?

Муж молчит. Только мрачнеет еще сильнее. Я же буравлю его взглядом, не собираясь отступать. Не успокоюсь, пока не выбью из него правду.

— Я знал, что с аэропорта тебя могла забрать только твоя Света, — усмехается он и кривит губы, словно она ему неприятна. — Я хотел знать, что такого она тебе наговорила по дороге.

Я не могу понять его логику, как бы долго не раздумывала, но ответ мне приходит сам собой. Я складываю пазл всех событий вечера и ночи и прихожу к неприятному выводу.

Убегаю в одну из комнат, так как о спальне даже думать противно, не то что пересекать ее порог. Дрожащими руками подношу к лицу телефон и в очередной раз звоню подруге.

Вот только в этот раз сознание я не теряю и слышу по ту сторону ее хриплый расстроенный голос.

— Настя? — звучит как-то виновато в динамике, и я замираю.

Почти уверена, что она ответит на мой вопрос, но не могу не задать его.

— Света, — выдыхаю, не зная, как сформулировать то, что меня интересует.

Мы обе какое-то время молчим. Я собираюсь с духом, а она… Она наверняка всё понимает.

— Ты знала? Про Вадима и… Олю? Поэтому отговаривала меня, верно?

Мой голос надломленный и сдавленный. И я задерживаю дыхание, пока жду ее ответа.

На другом конце повисает пауза.

— Да… — едва слышно признается Света, и я умираю внутри снова.

— Как давно? — выдавливаю я, хватая ртом воздух.

Чувствовать себя преданной дважды — не самые приятные ощущения. А когда у тебя больше никого нет, кроме мужа и подруги, вся твоя жизнь рушится буквально на глазах. Ведь как теперь общаться, когда ты никому больше не можешь доверять.

— Неделю, — шепчет она.

Я же невесело усмехаюсь, ведь это Света попросила меня устроить к мужу на работу Ольгу.