После развода. Верну тебя, жена

Глава 2

Встряхиваю мысленно головой и делаю глубокий выдох, чтобы выбросить из головы сомнения, которыми отравила меня Света.

— Наш папочка не такой, малыш, — шепчу я, почувствовав толчок сына в живот.

Охаю, когда мне снова прилетает, и поглаживаю живот, чтобы успокоить проснувшегося сына. Он явно чувствует мое встревоженное состояние и недовольно толкается, намекая, чтобы я не сомневалась в своем муже и его отце. Будто чувствует, что скоро Вадим окажется рядом, окутает нас своим присутствием и запахом, которого мне так не хватает все эти дни.

— Анастасия Марковна? — раздается удивленное рядом, когда я пытаюсь подхватить чемодан. Ручка не слушается, заклинивает, будто саботируя мое возвращение домой, и я чертыхаюсь.

От былого хорошего настроения не остается и следа, и держусь я только на голой силе воли и уверенности в муже.

— Павел Петрович, вы мой спаситель, — с облегчением здороваюсь я, когда консьерж подходит и помогает справиться с чемоданом. Но после починки не относит его к лифту, как делает это обычно, а держит его в руках, словно в заложниках.

— Что вы здесь делаете? — немного нервно спрашивает он, воровато оглядываясь на лифт, и я настолько удивлена этой грубости с его стороны, что теряю дар речи. — То есть, я хотел сказать, что вы же вроде должны были завтра прилететь.

Его странное поведение настораживает, и я вся подбираюсь, ощущая встревоженность. Я запахиваю жилетку плотнее, чувствуя, как холод пробирается под ткань, и ежусь.

— Павел Петрович, неужели вы не рады меня видеть? — старательно выдавливаю из себя улыбку и усмехаюсь, удивляясь его поведению. — Я решила пораньше вернуться, соскучилась по мужу.

— Мужу? — натужно протягивает консьерж и крепче вцепляется пальцами в ручку моего чемодана. Как-то дергается и мнется. — А вы Вадима Викторовича предупредили?

— А вас это как касается? — холодно спрашиваю я. Неприятно от такого грубоватого тона с моей стороны, но я и без того взвинчена предостережениями подруги.

Ей все-таки удалось вдолбить в мою голову сомнения и страхи насчет возможной измены, и странное поведение Павла Петровича только подливает масла в огонь.

— Извините, Анастасия Марковна. Это и правда не мое дело, — быстро исправляется консьерж и кидает быстрый взгляд на свое рабочее место. — Может, чаю?

Я прищуриваюсь и настораживаюсь еще сильнее. Не нравится мне его поведение.

— Нет, спасибо, я спешу домой.

Никак не комментирую его попытку задержать меня. Возникает спасительная мысль, что с квартирой что-то случилось в мое отсутствие, и он хочет оттянуть момент, когда я всё узнаю, или что лифт сломан, но когда я вызываю его, работает он исправно.

Когда створки закрываются, я замечаю, с какой скоростью Павел Петрович бежит к своей стойке и судорожно, словно чего-то боится, хватает с него телефон.

— Воображение, прекрати, — шепчу я самой себе, так как воспаленный недоверием и страхом разум подкидывает мне картины одна хуже другой.

Как ни крути, а в одном Света права. У нас с Вадимом близости не было уже шесть недель, а это довольно большой срок, чтобы у него, как у здорового половозрелого мужчины валил пар из ушей.

Прикусываю губу и нервно постукиваю ногой, глядя на меняющиеся цифры на табло в лифте. Третий этаж… Пятый… Седьмой…

Время тянется, словно тягучая резина, заставляя меня нервно дергаться и потеть. Сердце колотится, и как бы я ни пыталась себя успокоить, бешеный частый стук не прекращается.

От моих нервных конвульсий лифт не ускоряется, и я всё сильнее накручиваю себя. Да так сильно, что когда он останавливается на десятом этаже, и створки кабины открываются, я мешкаю перед выходом.

Смотрю на табло и едва сдерживаю желание спуститься обратно вниз. Не испытывать судьбу, а сделать так, как советовала подруга. Не делать сюрприза, а предупредить мужа. Вот только… Он ведь не берет трубку…

— Глупая, — сердито говорю сама себя и решительно, в конце концов, направляюсь к двери своей квартиры.

Уверена, что как только Вадим увидит меня, обрадуется. А когда узнает про слова Светы, снова разозлится и будет убеждать меня, что с ней дружить не стоит.

Встряхнув головой, я тихо и медленно поворачиваю ключ в замке, чтобы не разбудить мужа раньше времени, и открываю дверь.