После развода. Верну тебя, жена

Глава 4

— Как давно ты с ней спишь?

Кто бы знал, как тяжело мне дается этот вопрос. Я замираю и даже задерживаю дыхание, пока жду ответа мужа, а он, как назло, не торопится развеивать мои сомнения. Они успевают растерзать мой разум на ошметки, и чем больше проходит времени, тем сильнее гудит мое измученное сердце.

Я прижимаюсь спиной к стене, чтобы не упасть на пол, и смотрю на мужа болезненным взглядом. Казалось, если я отвернусь, мир вокруг меня рухнет, но это утопия. Я уже сломлена внутри, и только часики тикают, отмеряя время, пока я еще могу ложно надеяться на другой исход.

Вадим продолжает молча стоять напротив, потерянный и одновременно раздраженный. Он явно пытается сохранить ледяную маску спокойствия, не выдать того, о чем думает, но уголки его губ плотно сжимаются, а глаза бегают, выдавая правду.

— Настен, — наконец выдает он тихо, в голосе его звучит отчаяние. — Успокойся, родная, ты в положении. Тебе нельзя нервничать, давай закроем эту тему. Послушай меня, подумай о малыше.

— Подумать о малыше? — срываюсь я на хрип. — А ты о нем подумал?

Голос мой предательски дрожит, но плотина моих эмоций прорывается наружу, и я уже не могу остановиться.

— Ты предал меня, Вадим. ты… Ты изменил мне с секретаршей… Я ведь сама своими глазами… всё видела… — всхлипываю я, ненадолго зажмуриваюсь и вскоре беру себя в руки, говорю уже куда более жестче и яростнее: — А теперь смеешь говорить, что это я могу навредить нашему ребенку?! Неужели в тебе нет ни капли гордости, чтобы сказать мне правду? Скажи! Скажи это вслух! Мне в лицо! Я изменяю тебе, Настя! Я изменяю!

Меня прорывает на плач, и я зажимаю ладонью рот, чтобы не разреветься окончательно. Боюсь, что если скачусь в истерику, никакого диалога между нами не выйдет, и правду я так и не узнаю. Вадим придет в себя, придумает легенду и заставит поверить в нее меня…

Он вздыхает от моих криков и устало проводит ладонями по лицу, словно я застала его по меньшей мере не за сексом с секретаршей, а просто в грязи, которую он развел за время моего отсутствия.

Вадим поднимает голову, и на секунду мне кажется, что он попытается выкрутиться, станет всё отрицать, но в его взгляде вдруг мелькает что-то тяжелое, вязкое. А еще злость. На его скулах играют желваки, и он скалится, словно я его разозлила.

— Да! — рявкает он коротко. — Я тебе изменяю, Настя! Изменяю! Теперь ты довольна?!

Из меня вырывает смешок, полный горечи. Разве я могу быть довольна тем, что на моей голове растут рога?

— И как давно? — сиплю, хотя давно стоило бы остановиться.

Низ живота слегка тянет, и я понимаю, что слишком много сил трачу на боль и отчаяние. Но и поделать с собой ничего не могу, мне физически плохо от того, что мой мир рушится прямо на моих глазах.

— С тех пор, как ты забеременела.

Мне будто дают кулаком в грудную клетку. Легкие болят, из них с шипением выходит весь оставшийся воздух. Я же открываю и закрываю рот, практически задыхаясь, и не могу поверить, что муж, мой любимый муж, которого я целовала по утрам, говорит мне такие жестокие вещи прямо в лицо и без капли сожаления во взгляде.

— П-почему? — шепчу я одними губами. — Почему, Вадим? Чего тебе не хватало?

Мой вопрос отчего-то вызывает у него неподдельную агрессию. Он кривится, делает шаг ко мне, но я вжимаюсь в стену плотнее. Впервые боюсь, что он поднимет на меня руку.

Он скалится сильнее, а меня будто полоснули раскаленным металлом по лицу, настолько они обжигающе горячи от слез.

— Чего мне не хватало? — отрывисто выплевывает Вадим. — Да что ты понимаешь о мужских потребностях, Настя?! У меня адская работа, постоянные нервы, давление со стороны акционеров. Мне нужно сбрасывать напряжение.

Всё это я и так знаю. Помню даже, как в первые недели беременности он приходил с работы злее, чем обычно. Думала, как могу ему помочь, а потом всё резко прекратилось.

Я считала, что у него наладились проблемы на работе, а оказывается, что он просто-напросто нашел, куда сбросить свое напряжение.

— Я привык к регулярности секса, Настя, — продолжает он таким тоном, будто я и сама должна была это понимать. — А с тобой… с тобой я не могу быть грубым. Ты носишь нашего ребенка. Я боюсь навредить тебе. Боюсь навредить ему. Пойми. Я мужчина, которому жизненно необходима сексуальная близость.

Я закрываю лицо ладонями, не хочу смотреть на Вадима. Не могу поверить, что это тот самый человек, которого я полюбила. За которого я вышла замуж. С кем мы мечтали о совместном будущем и планировали умереть если не в один день, то хотя бы дожить до самой старости.

— Изменяешь мне ради нашего ребенка? — выдыхаю я неверяще и открываю глаза.

Наши взгляды с мужем встречаются, и мне кажется, что я попала в параллельный мир. Неужели он и правда думает, что это оправдание должно примирить меня с его предательством?