После развода. Я тебя верну

=2=

— Ира, не волнуйся, — твердо произнес Михаил. — Он ничего не сможет сделать. Закон на твоей стороне. Никто не позволит ему забрать у тебя детей. Полиция обязательно разберется.

Арсанов посмотрел на часы. Вид у него в этот момент был настолько выразительный, что мои и без того ужасные предчувствия стали еще хуже.

Конечно, Давид обладал серьезными связями. Приезд полиции его вряд ли бы повлиял на его планы. Мой бывший везде и всегда договорится.

— Ира, тебе и правда не стоит переживать, — он опять посмотрел на меня. — А вот ему — самое время.

Короткий кивок последовал в сторону Михаила.

— Ваши угрозы меня не пугают, — холодно ответил тот.

Держался уверенно. Смело встретил взгляд Арсанова.

— Смелое заявление, — усмехнулся Давид, но глаза его оставались ледяными. — Особенно для человека, который рискнул забрать мое.

Атмосфера накалялась. В любой момент мог вспыхнуть конфликт. Мужчины стояли друг напротив друга, крепко сжав челюсти.

Секунда — произойдет взрыв.

— Пожалуйста, прекрати, — обратилась к Арсанову, все же надеялась до него достучаться. — Чего ты добиваешься?

— Я свои намерения не скрываю, — хрипло произнес он и прошелся по мне выразительным взглядом.

— Давай обсудим все как цивилизованные люди. Но здесь и сейчас явно не подходящее место.

— Ты забыла, Ира, — отчеканил мрачно. — Я отец твоих детей. И я имею на свою семью все права, которые только могут быть.

Его слова заставили меня похолодеть.

Не важно, по какой причине Арсанов вдруг вспомнил про нас, про свою семью. Он всегда идет к своим целям напролом. Теперь от этой идеи не откажется, пока не добьется желаемого.

— Мам, — послышался нежный голосок моей Анюты. — Почему этот дядя говорит, что он наш папа?

Ком застрял в горле. Понимала, молчать нельзя, но никакие слова не шли с моего языка.

Обернулась и посмотрела на детей.

Анюта изучала Давида. Внимательно. С интересом. Артур и Антон молчали, но тоже смотрели на Арсанова.

Мои малышам пару месяцев назад исполнилось четыре года. Они уже задавали вопросы. Смотрели на чужих пап и спрашивали про своего, а я всякий раз их отвлекала, уходила от ответа, желая как можно позже поднять эту тяжелую тему.

Теперь молчать не выйдет.

— Он… — начала, но договорить мне не позволил сам Давид.

Арсанов резко развернулся и подошел к детям. Опустился перед ними на корточки, чтобы оказаться на одном уровне.

— Я ваш папа, — сказал Давид.

— А раньше ты где был? — вдруг бросил Артур и этот его вопрос прозвучал, будто тоном Арсанова, очень серьезно, не по-детски.

— Мне пришлось уехать. Оставить вас и вашу маму. Но теперь я вернулся и больше мы никогда не расстанемся.

Запрещенный прием.

Он не имел права заявлять подобные вещи. После всего! После всех этих лет. Вернулся. Решил, будто мы ему нужны.

— А что ты делал? — спросил Артур.

— Работал.

— И кто ты? — нахмурился мой мальчик.

— Космонавт? — добавила Анюта.

— Нет, он не космонавт, — пробормотала я.

Быстро приблизилась к малышам, тоже присела рядом и обняла их.

— Кто? — повторил Артур, глядя на Давида.

— Инвестор.

Малыши посмотрели на меня.

— Он делает деньги из денег, — пояснила глухо. — Делает так, чтобы денег становилось больше и больше.

— Папы так долго не было, — Анюта покачала головой. — Зачем ему столько денег?

— Мог бы приехать раньше, — хмуро выдал Артур.

— Не мог, — шумно выдохнул Давид, и в его глазах мелькнуло нечто такое, чего я не сумела объяснить.

Сожаление? Боль?

Но он же сам подал на развод. Сам разбил семью. Даже если поверил в ложь про меня, в те омерзительные слова, будто я ему изменила. Он мог бы вести себя иначе. Мог бы разобраться.

— Я очень хотел приехать, — продолжил Арсанов. — Но это было невозможно.

Грудь сдавило. Противоречия раздирали на части. Очень тянуло высказать Давиду все, что я про него думаю, однако при детях такого сделать нельзя.

— Мам, — вдруг сказал Антон. — А зачем нам этот папа?

Малыш повернулся к отцу.

— Уезжай, — бросил он. — За своими деньгами.