После развода. Я тебя верну

=39=

Голоса моих детей звучали где-то неподалеку. Сердце болезненно сжалось, а после заколотилось в груди намного чаще.

Мои малыши…

Видимо, я опять провалилась в тревожный сон. Сама не заметила, как это произошло. Просто понимала, что в реальности мои дети никак не могли бы оказаться рядом со мной сейчас. Значит, это очередная игра фантазии. Жестокая игра.

Спать мне совсем не хотелось. Но физически организм требовал отдыха. Поэтому было невозможно не отключиться в какой-то момент. Особенно когда сидишь на диване, смотришь в одну точку.

Веки тяжелеют. Мысли путаются. Сама не замечаешь, как голова клонится к плечу. А дальше ты проваливаешься в темноту и контролировать такое невозможно.

Несколько раз за эту ночь я засыпала. И ничего не могла с этим поделать. Никак не получалось сопротивляться. Ныряла в забытье на пару минут, а после, тряхнув головой, снова выбиралась на поверхность.

Теперь сделала точно также. Помотала головой, распахнула глаза. Но голоса никуда не исчезали. Казалось, даже различаю слова. Говорил Антон. А после четко звучал голос Анюты. И вот уже Артур заговорил. Отдаленно. Однако достаточно, чтобы их короткие фразы разобрать.

Тут мне стало страшно.

Я схожу с ума? Или как это объяснить?

За окном полыхал рассвет. Первые лучи солнца проникали в комнату. Разумеется, Арсанов обещал привести детей утром. Вернуть моих малышей.

Но я не верила, что это реально. Все не могло быть настолько просто. Хотела бы верить, но слишком сильно боялась.

Что же это тогда?!..

Резко поднялась с дивана. Комната пошатнулась перед глазами, поэтому я практически сразу присела обратно.

Голоса малышей доносились со стороны окна.

Может это другие дети? Не мои? И я просто путаю? Хотя что за бред?! Да никогда бы я не спутала голоса своих малышей! И вообще… откуда бы здесь взяться другим детям?

Это все происходило на улице. Где-то там. За окном.

Ночью я поставила все на проветривание. От волнения было слишком душно. А так холод еще и бодрил, помогал не проваливаться в сон так быстро, как могла бы.

Поднялась снова, бросилась к окну.

Обомлела от шока, глядя на картину перед собой.

Не верилось. До сих пор. Сердце оборвалось. Заколотилось будто бешеное. Меня просто разрывало изнутри от самых разных эмоций.

Распахнула окно. Не хотела, чтобы мне хоть что-то мешало. Даже если это просто стекло. Хотела видеть отчетливо, жадно ловила каждый новый кадр перед собой.

Давид шел по мощеной диким камнем дороге. К дому. Он держал на руках Анюту, которая ему что-то радостно щебетала на ухо, обнимала его за шею.

Рядом по обе стороны от Арсанова шли Антон и Артур. Только Артура Давид держал за руку, а Антон вышагивал немного поодаль. Впереди.

А они все хорошо смотрятся вместе. Словно фото из семейного альбома. Да, все прямо как на картинке.

Мысль вспыхнула и погасла, а я уже не контролировала себя. Бросилась на выход из комнаты. Дальше бежала, не чувствуя под ногами пол.

По длинным коридорам, после вниз по лестнице.

Черт! Да сколько же здесь этих проклятых ступенек?!

По пути чуть не сбила горничную с ног.

— Простите, — бросила извинение на автомате и помчалась дальше, даже не обернувшись.

Было совсем не до того.

Как же меня потряхивало от бурлящих внутри чувств!

Когда я наконец выскочила из дома, малыши уже были на пороге.

— Родные мои!

— Мамочка!

Бросилась к ним. А они ко мне. Обняла изо всех сил. Но потом испугалась, что слишком сильно сжала детей, тут же ослабила напор.

Давид опустил Анюту на пол.

— Доченька!

— Ма…

Ох как же я их обнимала. Всех троих сразу. Как же зацеловывала. Меня прорвало. Слезы лились по щекам, а я ничего не могла с этим поделать. Попросту не получалось.

— Мам, почему ты плачешь? — спросил Антон.

— Что случилось, ма? — протянул Артур.

— Мамочка, — пробормотала Анюта, потираясь щекой о мою щеку. — Мокро…

— Все хорошо, родные мои, — откашлялась от волнения. — Это все… радость. Очень сильно по вам соскучилась.

— Мам, не плачь.

— Мама.

— Все-все, — зашептала я, поспешно вытирая лицо. — Больше не плачу.

Понимала, что нельзя пугать детей такой реакцией. Но успокоиться оказалось совсем не легко.

— А вы чем занимались? — спросила. — Где были вчера?

— Спали, мам, — ответили все трое практически хором.

— Просто… спали?

— Да.

— Так долго.

Малыши переглянулись и закивали.

— Этот… — тут Антон повернулся и посмотрел на Арсанова. — Этот Давид не так и плох. Он нас забрал из белой комнаты.

— Что еще за белая комната? — похолодела изнутри.

Ужас какой.

Где держали малышей?!

— Там все белое, — начала рассказывать Анюта. — Кресла. Диваны. Кровать, на которой мы спали. Вооот такая! Огромная!

Показала, развела руки в разные стороны.

— Мы проснулись и не знали, где мы, — сказал Артур.

— Там никого не было, — нахмурился Антон. — Мы не поняли, как туда попали. Давид ничего не объяснил.

— Сначала завтрак, — сказал Арсанов. — А остальное подождет. Давайте, дети. Живо в столовую.

— У тебя есть столовая? — удивилась Анюта.

— У меня есть все, — уверенно заключил Арсанов. — И теперь это будет у вас.

— Вы ничего там не ели? — спросила, вглядываясь в лица малышей. — В той белой комнате?

— Нет, там ничего не было, — ответил Антон. — Мы проснулись, походили по ней.

— Мы пробовали выйти, — замечает Артур.

— Не вышло, — вздыхает Анюта.

— Ничего, зато теперь вы здесь, — заявляет Арсанов. — С мамой. И со мной. Все, малышня, вперед. Завтрак вас уже ждет.

Белая комната.

Что это все, черт побери, означало?!..