После развода. Я тебя верну

=49=

Остаток дня прошел уже спокойнее. Арсанов больше не трогал меня, не маячил перед глазами. Лучше бы и вовсе про меня забыл, но настолько сильно повезти не могло. Это я отлично понимала. Поэтому сейчас просто ценила явно кратковременный период затишья.

Провела время с детьми. Занималась ими. Об остальном пока не думала. Старалась полностью переключиться. Все-таки малыши не должны видеть меня в дурном настроении. Не должны это ощущать. Конечно, полностью избавиться от напряжения нельзя, но я старалась сгладить собственное состояние, только бы моя тревожность не передавалась детям.

Близился вечер.

Малыши утомились, поэтому мне удалось очень легко уложить их спать. Давид так и не показывался, чему я была только рада. Хоть небольшую передышку от общества бывшего получу.

Но совсем без приключений не обошлось. Стоило мне уложить детей, убаюкать их и отойти, как в дверь послышался осторожный стук.

Этот тихий звук заставил меня моментально испытать напряжение. Первым делом решила, что пожаловал Арсанов. Сразу понимала, что надолго он не пропадет, да и домой мы отправимся вместе. Теперь же у него были все основания вломится в ту комнату, где я ночевала, ведь тут находились его родные дети.

Давид предложил отдельную комнату для малышей, но я ему без лишних слов дала понять, что именно думаю про такие идеи. Взглядом все показала очень выразительно.

Я и раньше не допускала, чтобы мои дети оставались вдали от меня. А теперь, после этого чудовищного похищения, точно их из-под присмотра не выпущу.

Поэтому Давид вполне мог заглянуть к нам вечером. Даже странно, что он не появился раньше. За ужином. Или когда мы с малышами играли. Скорее всего, наблюдал за нами по камерам. Давал мне время успокоиться. Делал вид, будто не принуждает, не давит. Но разумеется, лелеял внутри совсем другие планы на самое ближайшее будущее.

Ну что же, похоже на него. Вся эта тактика.

Но вообще, он бы не стал так осторожно постукивать в дверь. Даже если бы опасался грохотом разбудить малышей. Давид привык действовать иначе. У него взрывная натура. И это проявлялось в любых мелочах. Так что…

Тогда кто мог появиться в такой поздний час?

Юлиана?

При мысли об Арсановой меня невольно передернуло. Да, ничего приятного ей визит не обещал.

Я бы вообще не стала открывать. Но тут стук прозвучал снова. Еще более настойчиво.

Ладно, придется открыть.

Так и поступила.

Неожиданный гость. Такого точно не ждала.

— Добрый вечер, простите, что беспокою настолько поздно, — пролепетала девушка. — Могу я пройти?

Она посмотрела по сторонам, словно опасалась, что ее заметят рядом с моей комнатой.

— Не хотелось бы… — начала она.

— Проходите, — сказала я и отошла в сторону, пропуская ее вперед.

Богдана.

Это была та самая девушка, чьей судьбой настолько сильно обеспокоилась Юлиана. У нее какая-то тяжелая ситуация с родителями. Помнила детали очень смутно, хотя Юлиана рассказывала это недавно. Однако мне было совсем не до чужих проблем. Все мысли занимало похищение детей.

Впрочем, сейчас я тоже едва ли успокоилась до конца.

Не было у меня уверенности, что Арсанов сумел решить проблему и защитить детей от опасности до конца. Полного доверия к бывшему мужу не могло быть по понятным причинам.

Однажды предал? Всегда предаст снова.

— Что случилось? — спросила я, глядя на то, как дрожит Богдана, бледнеет все сильнее и заметно переживает. — С вами все в порядке?

Она вздрогнула и посмотрела в мои глаза.

— Нет, — ответила вдруг. — Понимаете, я… должна вас предупредить.

— О чем?

Казалось, еще немного и девушка просто упадет передо мной в обморок. Такая взволнованная, напряженная и как будто бы полностью обесточенная теми проблемами, которые на нее навалились.

— Что за предупреждение? — спросила снова.

Богдана покачала головой. Обняла себя руками. И как не пыталась успокоиться, только еще сильнее затряслась.

У нее чуть ли зубы не стучали.

— Богдана? — мягко обратилась к ней опять. — Может быть, вам чаю горячего сделать? Или…

— Нет-нет, не надо, благодарю вас, — скороговоркой пробормотала девушка. — Мне так неудобно. Как бы я хотела этого не делать. Но выбора нет.

— Что происходит?

— Юлиана, — наконец, выдохнула Богдана. — Она требует, чтобы я дала против вас показания в полиции.

— Что? — шокировано спросила я.

— Французская полиция, — повторила девушка. — Юлиана хочет обратиться туда. Сказать, что вы украли у нее драгоценности. А ваш бывший муж, ее сын, не хочет ничего предпринять, покрывает вас.

— Что за бред?

— Понимаю, как это все звучит, — кивнула девушка и печально улыбнулась. — Если бы у меня был выбор, я бы отказалась, никогда бы не стала принимать участие ни в чем подобном. Но сейчас… такие обстоятельства. Я никак не могу отказать Юлиане. От нее зависит судьба моих родителей. Одно ее словно, вернее один лишь документ — и моя семья станет банкротами. А это для них хуже смерти. Поверьте. Отец с ума сойдет, если потеряет свое состояние.

— Подождите, — не могла ничего разобрать, мысли путались. — Как Юлиане удалось? Она же не занимается бизнесом.

— Она — нет, — кивнула девушка. — А ее муж — да. И так получилось, что он держит мою семью очень крепко. Несколько лет назад уговорил отца принять участие в одном рискованном проекте. Настолько сильно его одурачил, что тот вложил туда все. До копейки. Вот так бывает… мой папа обычно вел бизнес очень взвешенно, благоразумно. А тут, как он сам выразился, словно его бес попутал. Он поставил на карту все свои финансы. Не сразу, конечно. Сперва одно вложение сделал. Получил прибыль. Потом еще — и снова успешно все прошло. Тогда у него и загорелась жадность. Это была ошибка. Ловушка как он понял позже. Но ничего было не поменять и не вернуть обратно. Условия в итоге сложились так, что весь его бизнес перешел к Арсанову.

В том, что отец Давида мог вести дела не слишком честно, я не сомневалась. Что он, что его супруга вообще не производили впечатление тех людей, которым можно было бы доверять хотя бы в чем-то.

— В общем, все состояние моих родителей теперь под полным контролем Арсановым, — продолжила Богдана. — Сейчас Юлиана шантажирует меня. Сначала хотела устроить мой брак с Давидом, несмотря на то, что я собиралась замуж за другого человека. По любви. Но она угрожала родителям. Заставила меня поехать следом за ней во Францию. К счастью, ваш муж любит только вас, поэтому на меня не обратил никакого внимания.

Здесь я бы могла серьезно поспорить. Вряд ли Давиду в принципе знакомо понятие «любовь» с учетом того, как он с нами обошелся в прошлом.

Но пока это не имело особого значения.

— Теперь у Юлианы возник новый план, — прибавила девушка. — А я не могу отказаться. Иначе начнутся огромные проблемы.

— Хорошо, — пробормотала я. — Допустим, вы пойдете в полицию. Расскажите, будто я что-то украла. Но кроме слов у нее нет никаких доказательств. Это дело развалится, ведь я ничего у нее не брала.

— Не знаю, — покачала головой Богдана. — Она не говорит мне весь свой план. Не доверяет. Сегодня к вам приезжал какой-то мужчина. Не представляю, что именно произошло, но Юлиана… всегда нервная и злая, а сегодня ее совсем понесло. Она буквально взбесилась. Остананела! Носилась по комнате, долго бормотала что-то про завещание. Я ничего не поняла, но в какой-то момент она радостно заявила о своем новом плане.

Интересно получается.

Выходит, я не так уж и неправа в своих подозрениях относительно завещания, которое оставил мой отец? Это про него?

Звучит фантастически. Где моя обычая семья, и где богачи Арсановы. Но кто знает, в каких темных схемах они замешаны?

— Ну и вот, — развела руками Богдана. — Тогда Юлиана заговорила про показания.

— Ясно, — кивнула я, раздумывая о своем.

— Но я не могла так поступить. То есть мне придется это все сделать. Но как же я подставлю вас. Вы же не виноваты. У вас дети! Маленькие… а она… их родная бабушка. Не понимаю, почему так с вами поступает. Разве не понимает, что никогда нельзя лишать детей матери?

— Думаю, ей наплевать.

— Но это же ее внуки.

Богдана еще умела удивляться, а я давно перестала. Арсановы много раз себя показали. Родители Давида с нашей первой встречи относились ко мне будто к мусору. А он выгодно отличался на их фоне. Он казался, совершенно другим человеком. Однако я жестоко ошиблась в своих суждениях.

Давид из одного теста со своими родителями. Все же кровь не вода. И я могла только делать все возможное, чтобы в детях его дурные черты не проявились настолько же ярко, и чтобы дурное не взяло верх.

Радовало пока одно — Арсанов не имел отношения к воспитанию малышей. С детства ими занималась практически лишь я одна.

Но сейчас Юлиана решила это поменять. В тюрьму меня отправить. Видимо, такой у нее план.

Хотя стоит ли беспокоиться на такой счет, если у женщины против меня нет ничего кроме словесных обвинений?

— Благодарю вас, что сказали правду, — нарушила напряженную тишину, которая повисла в комнате.

— Я чувствую себя такой жалкой. Извините, как бы я хотела, чтобы…

— Понимаю вас, Богдана. Пожалуйста, не переживайте. Вам не стоит волноваться. В полиции работают не дураки. Они разберутся.

Но с другой стороны — ситуация складывается серьезные.

Такие обвинения — не шутка.

И пусть серьезных доказательств нет. Лишь пустые фразы против меня. Кто знает, как сумеет Юлиана все это преподать?

А дальше начнутся разбирательства. Моя репутация в любом случае пострадает. Конечно, в итоге за дачу лживых показаний отвечать будет именно Юлиана. Но разве мне от этого легче?

Богдана тоже под угрозой. Лгать полиции нельзя.

— Боюсь, это все плохо закончится, — озвучила девушка то, о чем я сейчас сама размышляла.

Да, верно. Очень вероятно.

— Ничего, — произнесла вслух. — У меня есть план. Возможно, завтра вам не придется давать никакие показания.

— Но как, — буркнула тихо. — Что вы сделаете?

— Что-нибудь сделаю, — пообещала ей. — А пока ступайте в свою комнату. Отдохните. Я займусь этим вопросом.

Богдана заметно сомневалось в том, что у меня получиться все решить, но спорить не стала, попрощалась со мной и удалилась за дверь. И снова я невольно обратила внимание на то, как она оглядывалась по сторонам, опасалась, что ее поймут на «горячем» прямо под дверью моей комнаты.

Что же, все основания у нее были. Юлиана бы взорвалась от негодования. Да она бы со свету бедную девочку сжила за такие вот вольности с признанием.

Ладно, пока необходимо решить, как поступить дальше.

Я немного походила по комнате. Хотела успокоиться и убрать лишние эмоции, чтобы действовать спокойно. Заглянула к малышам.

Мои ангелочки мирно спали.

Хорошо. Ненадолго отлучиться можно. Буквально на несколько минут. Разговор все равно предстоит короткий. И разговор этот будет с Давидом. Да, вот пусть он послушает, чем его мамаша занята, какие козни выстраивает и что вынуждает делать абсолютно невинную Богдану.

Вот Арсанов пускай и разбирается со своей полоумной мамашкой!

Хватит с меня этих скандалов, сплетен, разборок, интриг.

Приняв такое решение, вышла из комнаты и закрыла дверь. Двинулась в кабинет Давида, который находился совсем рядом.

Конечно, он мог находится где-то еще… но проверить стоит именно кабинет. В первую очередь.

Я толкнула дверь.

Оказалось, не заперто.

Отлично.

Шагнула в комнату. Давид сидел за столом, изучал документы, но услышав шаги, вскинул голову и посмотрел прямо на меня.

— Ира? — в его голосе сквозило удивление.

— Доброй ночи, — бросила я.

— Неужели соскучилась? — усмехнулся он.

— Нет, Давид, я бы никогда не пришла к тебе без причины.

Он нахмурился и резко поднялся.

— Дети в порядке?

Выглядел и правда обеспокоенным, причем настолько, что у меня внутри даже слегка царапнуло.

Такая натуральная реакция. Он словно действительно волновался за нас.

Но умом-то я понимала, что к чему. Помнила его поступок к прошлом. До боли красноречивый. И ничего такое не оправдает. Никогда!

— Все хорошо, — сказала я. — Отошла от них на пару минут, просто чтобы сказать тебе кое-что важное.

— Говори.

— Твоя мать хочет обвинить меня в краже. Она шантажом заставляет Богдану дать против меня показания в полиции. Завтра.

— Богдану? — переспросил Давид.

— Девушку, которую она предлагала тебе в жены.

— Ах эта… понятно, — кивнул он, словно и правда только сейчас про Богдану вспомнил или вообще впервые понял, как эту девушку зовут.

— Нет, Давид, непонятно, — произнесла я, глядя в его глаза. — Непонятно, сколько еще это все будет продолжаться. Сделай что-нибудь. Останови свою мать. Хотя бы просто поговори с ней. Неизвестно, какие еще мерзости она задумала, если здесь вдруг сорвется и пойдет не по плану.

— Я этот вопрос решу.

— Хорошо.

Кивнула и повернулась на выход.

— Ир! — окликнул меня бывший.

— Да? — обернулась, уже взявшись за дверную ручку, не хотела ни на секунду дольше требуемого времени тут задерживаться.

— Это все?

— Все, — подтвердила сухо.

— Точно? — он сдвинул брови, пристально изучая мое лицо. — Мне показалось, ты хотела обсудить что-то еще. Говори, давай разберемся раз и навсегда.