После развода. Я тебя верну

=65=

Как оказалось, я действительно подхватила какой-то вирус. А может, так организм реагировал на повышенный уровень стресса. В любом случае, когда врач приехал, чтобы меня осмотреть, моя температура сильно скакнула вверх, и я уже плохо соображала от смеси усталости и своего весьма плачевного самочувствия. Силы были на исходе. Мне прописали какие-то таблетки, которые я сразу приняла. А еще по стандарту — больше отдыха, постельный режим.

Я почти сразу провалилась в сон. Проснулась лишь под утро следующего дня. И с удивлением заметила, что бывший муж дремает в кресле.

Он что, провел здесь всю ночь?

Покачала головой, стараясь прогнать сонный дурман. Осторожно приподнялась.

Мне стало легче, температура так точно ощутимо понизилась. Жар спал.

— Ты как? — послышался голос Давида.

Похоже, лишь стоило мне открыть глаза, он тоже проснулся.

— Нормально.

— Сейчас распоряжусь, чтобы доставили завтрак.

— Нет, не нужно.

— Нужно. Тебе надо принять лекарства, а ты со вчера ничего не ела.

— Я совсем не голодна.

— Ир, хоть немного поесть надо, чтобы ты могла таблетки выпить.

— Все в порядке, мне уже лучше, — пробормотала. — Ты скажи, как дети? Я хоть не успела их заразить?

— Нет, не думаю.

— Врач их осмотрел?

— Нет необходимости. Они отлично себя чувствуют.

— Откуда ты можешь знать?

— Я их укладывал вечером, — улыбнулся Давид и всем своим видом меня буквально обезоружил. — А утром тоже успел с ними пообщаться. Не волнуйся ты так, Ир. Я могу позаботиться о наших детях, пока тебе нездоровится. К тому же, есть прислуга.

Меня не слишком успокоили его слова. Но я понимала, что сама сейчас должна поскорее восстановиться. Не стоит мне идти к детям, пока не избавлюсь от этого дурацкого вируса и не буду себя нормально чувствовать.

— Что ты им сказал? — спросила.

— Все как есть.

Он пожал плечами.

— Мама приболела. Ей нужно отдохнуть.

— Они напуганы? — сразу напряглась.

— Ир, это обычная ситуация. Кто-то может заболеть. Дети понимают. Достаточно взрослые для этого.

— Мы никогда надолго не расставались. Да и не болела я так раньше.

— Теперь у них есть не только мать, но и отец.

— Давид…

— До сих пор не отказалась от идеи вычеркнуть меня из их жизни?

— Этого я не говорила.

— Но думаешь насчет этого.

Он усмехнулся, а после поднялся и подошел ближе, присел на край кровати.

— Осторожно, — обронила я. — Ты можешь заразиться от меня.

— Не думаю, — он отрицательно покачал головой. — У меня хороший иммунитет.

Повисла напряженная тишина.

— Так расскажи мне, Ир, — первым нарушил паузу между нами Арсанов.

— Что рассказать?

— Что ты думаешь про нас? Про наше будущее?

— Давид, — сглотнула с трудом. — Все сложно. И пока я не готова это обсуждать.

— Понимаю, — согласился бывший муж.

— Хорошо.

— Но нам все равно придется поговорить. Раньше или позже.

— Знаю.

Я думала, что быстро пойду на поправку. Редко когда простуда длилась у меня дольше пары дней. Однако вирус оказался коварным. Или же сказывалось общее состояние моего ослабленного организма.

Процесс выздоровления занял почти две недели. Температура то падала, то поднималась. Слабость казалась просто убийственной. Мне с трудом удавалось делать простейшие вещи. Не помнила, чтобы хоть раз испытывала настолько болезненное состояние.

Все это время Давид не отходил от меня. Такое создавалось впечатление.

Вообще, большую часть дня бывший муж проводил с детьми, но поскольку я постоянно проваливалась в сон, казалось, он не выходит из комнаты.

Открывала глаза — видела его рядом. Засыпала — чувствовала он никуда не уходит.

Наконец, этот ужасный вирус отступил, и врач сказал, что я могу не бояться, дети не заразятся от меня. Опасный период прошел.

Безумно соскучилась по малышам. Была очень рада обнять их. И первое, что отметила: дети сильно сблизились с Давидом.

Мы хорошо провели день вместе. На некоторое время возникло чувство, будто наш развод и долгая разлука были кошмарным сном, галлюцинацией в период болезни. Теперь все точно будет хорошо.

А все дурное мне попросту пригрезилось.

Близился момент серьезного разговора. Нам следовало многое обсудить, обозначить. И мне так не хотелось принимать решение…

А нужно что-то решить. Сколько еще ждать?

— К тебе посетитель, — сказал Давид, когда мы уложили детей. — Он приезжал несколько раз, пока ты болела.

— Кто?

— Михаил.

С ужасом осознала, что даже не подумала про Мишу, когда Арсанов сказал насчет посетителя. А ведь именно он должен был бы прийти на ум первым.

Мы так давно не виделись.

— Будешь с ним говорить? — сухо спросил Давид.

— Конечно.

Мне предстояло и с Мишей многое выяснить.

Главный вопрос между нами до сих пор не был закрыт.

— Тогда распоряжусь, чтобы его пропустили.

Было странно наблюдать за тем, как Арсанов дает мне возможность выяснить отношения с Мишей. При его-то безумной ревности.

Но Давид повел себя достойно. Через несколько минут Михаил зашел в гостиную.

Бывший окинул его мрачным взглядом и вышел, оставляя нас наедине.

— Ира, как ты?

Миша сразу бросился ко мне. Обнял. А я в очередной раз поймала себя на том, что не чувствую к нему ничего кроме дружеской симпатии.

Раньше мне казалось, что выйти замуж хорошая идея. В конце концов, не все браки должны строиться на какой-то безумной страсти. И вообще, если уж совсем честно, то в подобных ситуациях, чем ты спокойнее, тем проще будет жить.

Безумная любовь у меня была. Раз и на всю жизнь. Хватило с головой.

— Болела, Миш, — ответила я. — Но теперь уже намного лучше. Как твои дела? Что с работой?

— У меня нормально, — отмахнулся он. — А вот за тебя волновался. Этот твой… хм, бывший муж не пускал меня на порог.

— Я действительно плохо себя чувствовала.

— Еще бы! Рядом с ним… Прости, Ир, понимаю, как тебе сейчас тяжело.

— Не тяжело, Миш, — покачала головой.

А он будто и не слышал, продолжал говорить дальше, какой Арсанов гад и как ставил ему палки в колеса, только бы мы не встретились.

Правда потом Михаил вдруг резко замолчал.

— Подожди, — он посмотрел в мои глаза. — Ты хочешь сказать, что он не держит тебя рядом силой?

Уже было трудно ответить на такой вопрос.

Скорее уж нет, не держит. Но как объяснить Мише все эти противоречивые эмоции. И надо ли объяснять?

— Ир, я люблю тебя, — твердо произнес Михаил. — Для меня ничего не поменялось.

— Знаю, Миш, но я… тоже свои чувства никогда не скрывала. Мне жаль, но я никогда не смогу полюбить тебя, как ты заслуживаешь.

— Ничего, мы это обсуждали. Моей любви хватит для нас обоих. Это не проблема. В отношениях всегда так. Кто-то привязан сильнее.

— Нет, Миш, прости.

Слова дались тяжело, но я не могла поступить иначе.

— Ир, он тебя бросил. С детьми. Забыла? Он вас на улицу выгнал среди ночи. Под дождь. А теперь… если бы я не знал тебя, то решил бы ты с ним решила остаться ради денег. Но нет. Ты не такая. Тогда… Ир, признавайся честно, он тебя шантажирует? Давит? Угрожает, что отберет детей?

— Нет, — покачала головой.

Надеялась, Давид действительно до настолько гнусных поступков не опустится.

Миша понял мой ответ по-своему.

— Ира, как ты можешь оставаться с ним? После всего?!

— Я не остаюсь с ним.

— Тогда что все это значит?

— Миш, я не могу выйти за тебя замуж. Это было бы неправильно. Ты один из самых достойных мужчин, которых я встречала. Уверен, ты заслуживаешь самого лучшего. Ты должен встретить ту женщину, которая полюбит тебя всем сердцем. А я… мое сердце давно занято. Прости.

— Я понимаю. У вас дети. Прошлое. У вас… но как ты можешь ему доверять?

— Миш, ты не понял. А я наверное, не в лучшем состоянии, чтобы объяснять. Но знаешь, я не собираюсь оставаться с Давидом. Просто и за тебя выйти замуж не смогу. Дело не в доверии.

— Ты хочешь побыть одна?

— Да, но вообще, я же никогда не буду одна, — улыбнулась. — У меня есть мои малыши.

— Значит, ты хочешь бросить меня?

— Миш…

— И его — тоже?

— Мы можем общаться, но в дружеском ключе. А с Давидом я надеюсь построить приятельские отношения. Все-таки детям нужен отец.

— Значит, ты решила мы оба тебе не подходим?

— Думаю, мне просто не нужны отношения.

Михаил как будто приободрился. Вероятно, даже после моих слов он лелеял надежду на перемены, на то, что я снова соглашусь стать его женой, раз не вернулась к Давиду.

Конечно, я постаралась донести до него реальное положение вещей. Но он точно не хотел слушать. Все понимал, как ему удобнее.

Хотя возможно, его порадовало, что и с Арсановым не остаюсь.

Мы еще некоторое время поговорили, а после попрощались. Наблюдая, как Михаил выходит из комнаты, я надеялась, что он вскоре встретит женщину, которая подарит ему любовь. И сам полюбит ее.

Все-таки Миша хороший человек. Пусть будет счастлив.

Послышался звук открываемой двери, и я вздрогнула, увидела, как в гостиную заходит Давид.

— Я устала, — пробормотала, понимая, что сейчас Арсанов захочет продолжить то обсуждение, которое между нами не завершилось.

Разговор с Мишей действительно измотал.

Да и я еще не до конца пришла в себя после вируса.

Хотя… мне стоило признать честно, я просто опасалась, что не сумею подобрать верные слова. Донести все, что требовалось донести.

И Давид не поймет.

А вражду с ним точно не осилю. Нам надо остаться друзьями. Но как? Слишком хорошо знаю Арсанова, его взгляды на жизнь.

— Я вижу, — сказал бывший. — Но есть еще один гость, который давно ждет тебя. Живет в дальнем крыле дома больше недели.

— Что за гость?

Сначала Михаил. Теперь…

— Леон же в тюрьме? — нервно спросила я.

— Почему ты сразу подумала про него? — нахмурился Арсанов.

— Не знаю, у меня не так много знакомых, — пожала плечами. — Все — твои. И встречи с Леоном мне бы больше никогда в жизни не хотелось.

— Этой встречи не будет. Обещаю.

— Хорошо, — вздохнула.

— Так у тебя нет идей? Кто это мог быть?

Рассеянно повела головой.

Давид говорил про сюрприз.

— Подожди, — пробормотала я. — Это сюрприз, который ты мне обещал? То есть это… человек?

— Обычные подарки тоже будут, — усмехнулся Давид. — Драгоценности. Автомобили. Но дай немного времени.

— Это не смешно, Давид.

— Разве я смеюсь?

— Кто это? Какой гость?

Он молчал.

— Клим? — сделала очередное предположение.

Вариантов у меня было действительно немного. Приятели Давида. Хотя по какой причине Арсанов мог бы считать мою встречу с Климом «сюрпризом» не представляла.

Мы не общались очень давно. И не сказать бы, что я сильно по нему соскучилась.

— Всех своих ухажеров перебрала? — усмехнулся Арсанов.

— К счастью, Леон никогда не был моим ухажером, — невольно поморщилась, ведь перед глазами снова мелькнуло лицо этого мерзавца. — А Клима ты ко мне отправил. Приглядывать.

— Ну справедливости ради, Климу никогда не получалось диктовать условия. Даже у меня, — сказал Арсанов. — Насчет «приглядеть» ты права. Я и правда дал ему определенные инструкции. Но он уж слишком много самостоятельности проявлял.

— Теперь это не важно. Да и тогда.

— Значит, встречу с ним не ждешь? — сухо уточнил Давид.

— Нет. Зачем?

— Много вокруг тебя мужчин.

— Не говори глупости.

— Не буду.

Повисла пауза.

— Есть человек, которого ты не ожидаешь увидеть, но наверняка будешь рада, когда он зайдет в эту комнату.

Я не успела ничего ответить, а Давид подошел к двери, жестом подал кому-то знак, и через несколько секунд в гостиную вошел высокий мужчина.

Сначала мне показалось он ровесник моего бывшего. Но после я заметила седые виски, а дальше — сеточку морщин, которая выдавала реальный возраст этого человека.

Он показался мне смутно знакомым. Но как я не старалась, не могла понять, кого он напоминает.

Родственник Давида? Нет. Они абсолютно не похожи. Если только высоким ростом и мощным телосложением.

Кто-то из его друзей? Бизнес-партнер?

Но если так, то почему Давид настолько странным образом его представил? Не укладывалось в голове.

И еще непонятно другое…

Почему этот мужчина так странно на меня смотрел? Подходил все ближе и ближе, пока не остановился вплотную.

Его глаза заблестели. Как будто…

Тут внутри меня что-то кольнуло. Я сама еще не отдавала себе отчета в том, что именно происходило, но мое тело уже откликалось на происходящее. Реагировало быстрее сознания.

Слезы потекли по моим щекам. Ничего не могла сделать, не могла перестать плакать. Хотя объективной причины не было.

— Ира, родная моя, — сказал мужчина.

— Папа, — выдохнула я.

Узнать его было нелегко. На фото был совсем другой человек, ведь от реальности из разделяло несколько десятков лет.

— Доченька.

Он подступил ко мне еще ближе. Обнял. И тут я уже разрыдалась, больше не пытаясь ничего анализировать, сдерживать себя.

— Мне пора оставить вас наедине, — послышался голос Арсанова будто издалека.

А после раздался щелчок закрываемой двери.