После развода. Я тебя верну

=58=

Я пыталась сообразить, куда Леон везет меня. Считала повороты, старалась представить куда машина направляется дальше. Город знала хорошо. Могла бы определить район, куда он меня привезет.

Вряд ли бы это сильно помогло. Но лучше так, чем совсем бездействовать.

Однако хватило моей концентрации ненадолго.

Вероятно, действовал тот самый препарат. Эффект от него словно догонял меня теперь. Веки тяжелели настолько, что я уже не могла бы открыть глаза даже приложив всю свою волю на максимум. Мысли путались, и очень скоро я сбилась со счета, не понимая, какие повороты успела посчитать, а какие уже нет. В голове была совсем каша.

В определенный момент я провалилась в темноту окончательно. Тогда мне казалось, это произошло очень быстро. Совсем скоро я вынырнула обратно. Но позже стало понятно, что прошло намного больше времени, чем я могла предположить.

Открыла глаза, и вообще не понимала, где нахожусь. И самое страшное — что со мной? Что с моим зрением?

Резко поднялась. Осмотрелась по сторонам. Но ситуация от этого лучше не становилась.

Ужас…

Где я?

Заморгала. Пробовала разобраться. Но…

Белая комната.

Я помнила, как мои дети говорили про нее. Про ту комнату, где их удерживали похитители. Из той же комнаты их забрал Давид.

Тогда я не вполне понимала, что это все может означать. Но теперь стало понятно.

Белым здесь было абсолютно все. Стены, пол, потолок. Совершенно белой была кровать, на которой я сейчас лежала. Постельное белье. И от этого все вокруг сливалось. Потребовалось время, чтобы мои глаза привыкли к такой монотонной цветовой гамме. Стало заметно, что кроме кровати, тут находилась другая мебель. Стол, стулья, шкаф. Но из-за того, что все вокруг было одинакового цвета, все сливалось перед глазами.

Поморщилась, провела ладонью по затылку.

Голова гудела, виски пульсировали от тянущего ощущения.

Собиралась подняться, но тут прозвучал голос Леона:

— Я бы не советовал тебе этого делать.

Повернулась назад, но там никого не было. В комнату никто не заходил.

— Будь послушной, Ира, и никаких проблем не возникнет.

Теперь у меня получилось разобраться получше. Голос доносился из динамика. Откуда-то сверху.

Сам Леон оставался в другом месте.

— Будешь прятаться от меня? — спросила.

— Нет, — он рассмеялся, словно услышал удачную шутку. — Совсем скоро я к тебе присоединюсь. Необходимо закончить последние приготовления. А ты пока побудь на кровати, полюбуйся красивыми видами.

— Виды здесь не очень-то красивые. Все достаточно однообразно.

— Ничего, Ир, тебе еще повезло.

— Это ты про что?

Он не ответил.

— Леон!

Опять тишина.

— Леон! — закричала.

Но никакой реакции на это не последовало. Просто замечательно.

Сначала хотелось нарушить приказ Леона оставаться на месте, но я решила его не злить. Вообще, непонятно, что он задумал.

Легла на кровать. Прикрыла глаза.

Ощущения в голове стали полегче, но успокоиться в сложившейся ситуации, конечно же, не получалось.

Вопросы терзали мое сознание.

Какие приготовления заканчивал Леон? И в чем именно мне, как он выразился, «повезло»?

Ожидание продлилось недолго. Послышался звук открываемой двери, в комнату зашел Леон.

Я поднялась на постели, наблюдая за ним. Он подошел вплотную, схватил меня за плечо, грубо сдернул с кровати и потащил за собой. Толкнул в кресло.

Все произошло настолько быстро, что я даже не могла сопротивляться. Не успела запротестовать.

Еще сказывался страх.

Леон выглядел как человек, которому нечего терять. Взгляд у него был ожесточенный.

Не поделил что-то с Арсановым? Поссорились? Он решил отомстить?

Давид утверждал, что все проблемы решил. Но вот же эта проклятая белая комната, где держали моих малышей. Все на месте.

Тогда что он решал?

Я уже совсем ничего не понимала.

Леон пристегнул мои руки к подлокотникам кресла. Оказалось, там были какие-то крепления. Стальные, но выкрашенные в белый цвет.

Сам он расположился напротив. В другом кресле. Посмотрел на часы, словно чего-то выжидал.

Между нами находился небольшой стол. На нем было пусто.

Я нервно подергала руками. Понимала, что так просто не освобожусь. Но должна была хоть попытаться.

— Бесполезно, — сказал Леон. — Ты можешь только пораниться.

— Переживаешь за меня?

— Давиду не понравятся царапины на твоих руках. Он может что-то заподозрить. Это будет мешать.

— Вы же за одно, — решила проверить версию того, что они сотрудничают, на всякий случай. — Это он приказал тебе похитить меня.

— Нет, конечно, — фыркнул Леон. — Ты с ума сошла? Давид бы убил меня голыми руками, если бы узнал, что я хоть как-то причастен к похищению ваших детей. Ну или к твоему похищению.

Леон нахмурился.

— Извини, мне всегда казалось, что ты работаешь на него, — продолжила я.

Хотела убедиться, что поняла его эмоции правильно.

— Нет! — раздраженно ответил Леон. — По-твоему, я один ничего не могу сделать? Все только по указке Давида?

Как и ожидалось, я не ошиблась.

Его сильно задело мое предположение. Казалось, Леон всегда завидовал Давиду, пытался его превзойти. Теперь не видел смысла это скрывать.

— Знаешь, я столько лет его дурачил, — усмехнулся мужчина. — Но он ничего не понял. И не поймет.

— Мне плевать на Давида, — сказала я. — Не знаю, что ты задумал, но… готова помочь.

— Да? — с сомнением протянул он.

— Да, — ответила твердо. — На его деньги не претендую, просто хочу спокойной жизни с детьми и с… мужчиной, которого давно люблю.

— Ты же сказала, тебе плевать на Давида.

— А я не про него.

Леон смотрел на меня подозрительно. Причин доверять мне у него не было. Вряд ли я бы смогла установить с ним контакт.

Но стоило попытаться найти с ним что-то общее. Как-то зацепить. Заставить его думать, будто я всецело на его стороне.

Это поможет выиграть время. Наверное.

Пока что моей единственной надеждой было то, что Арсанов начнет поиски, как-то вычислит, где я нахожусь.

— Хочешь сказать, что тебе всерьез нравится этот… — Леон скривился. — Тот нищий мужик, отмотавший срок в тюрьме?

— Михаила подставили. Попрошу не оскорблять его.

— Ладно, так тебе правда нравится этот Михаил?

— Я его люблю.

— Любишь, значит, — протянул Леон и нахмурился. — Думаешь, я так легко на это куплюсь?

— А мне нет разницы, — пожала плечами. — Я, вообще, жила спокойно и горя не знала, пока не объявился Арсанов. Сорвал нашу свадьбу. Потом все эти жуткие похищения. Тут ваши разборки. Если надо помочь, я готова, лишь бы поскорее избавиться от Давида. Он достаточно мне жизнь испортил.

— Интересное предложение, — кивнул Леон. — Жаль, сам Давид не слышит. Но Ира, ты не волнуйся, ты мне и так поможешь. Твое согласие для этого не требуется.

По спине пошел холод.

О чем он?

Леон снова посмотрел на часы.

— Ты мне так ничего не объяснишь? — не выдержала я.

— Не собирался, — хмыкнул он. — Но рано начинать процесс. Зарядка еще не завершена.

Стало еще страшнее.

Зарядка — чего?

Какой процесс?!

Леон пугал все сильнее.

— Можно поговорить, — кивнул Леон, будто давал мне разрешение, чтобы задавать ему вопросы. — Все равно больше нечем заняться. А выпускать тебя из-под присмотра не буду. Слишком ты дерганная. Мало ли что придумаешь.

Плохой знак.

Он готов ответить на вопросы.

Значит, уверен, что я никому не смогу рассказать.

— Ир, что ты побледнела? — ухмыльнулся Леон. — Успокойся. Убивать тебя не собираюсь.

Тогда… он уверен, что мне никто не поверит?

— Была такая разговорчивая, а теперь вдруг поникла, — продолжил он с насмешкой в голосе. — Ну давай сам предложу тебе темы для нашего разговора. Хочешь узнать, почему Давид вышвырнул тебя за дверь вместе с детьми?

— Это было давно.

— И что?

— Это меня не волнует.

— Новая любовь важнее?

— Михаил…

— Ты всерьез запала на этого неудачника?

— Без оскорблений. Я же просила.

— Чтобы ты Давида так защищала.

Арсанов сам себя защитит.

Мало тебе не покажется.

Конечно, ничего этого вслух не произнесла. На выпады Леона не реагировала. Но похоже, ему действительно стало скучно. Он захотел поговорить.

— Ладно, может если бы ты знала правду, то меньше бы злилась на Давида. Хотя получилось забавно. Он ради тебя готов на все. А ты втрескалась в какого-то олуха.

— Давид готов на все только ради себя самого.

— Это да, — кивнул Леон. — Но ровно до тех пор, пока дело не коснется тебя или детей. Там он резко меняется.

— Помню я как он поменялся. Вышвырнул нас в дождь. На улицу среди ночи.

— Дура, — отмахнулся Леон. — Давид тебя защищал. Тебя и детей. Неужели сама не поняла?

— Извини, не очень-то походило на защиту. Дождь. Глубокая ночь. Очень спорное у тебя утверждение.

— Ты же не знаешь, что за этим стояло, — многозначительно протянул Леон. — Давиду просто пришлось так поступить.

Я молчала, стараясь ничем не показать свою реакцию.

Казалось, если Леон поймет, что мне действительно интересно услышать эту историю, то ничего не станет рассказывать. И даже его «разговорчивое» настроение никак здесь не поможет.

— Он не видел другого пути, — продолжил Леон, внимательно глядя в мои глаза, будто хотел прочитать эмоции. — Я его понимаю. Сам бы поступил похожим образом, если бы стоял вопрос жизни и смерти моих близких.