После развода. Я тебя верну

=4=

— Чего ты добиваешься? — спросила прямо. — После всего? Волнуешься за детей. Серьезно, Давид? Неужели не понимаешь, как детям тяжело?

Арсанов криво усмехнулся.

— А ты решила вычеркнуть меня из их жизни? — бросил он. — Мои дети даже не знали, как я выгляжу.

От его наглости пропал дар речи.

— Ты ничего им обо мне не рассказывала, — прибавил Давид. — Я для них чужак. Понятно, почему они не захотели со мной поехать.

Нет. Он точно издевается.

Интересно, что я должна была рассказывать? То, как он выгнал нас без всяких объяснений? То, как молниеносно оформил развод, женившись на другой?

Кстати, где его жена? Почему бы ему не отправиться к своей новой семье? Или он и от той успел избавиться?

А впрочем, не важно. Меньше всего меня интересовала его личная жизнь. Задело совсем другое.

— Ты думаешь, это все игра? Захотел — вышвырнул из дома. Захотел — вернул. Ты объявился, когда сам посчитал нужным. Заявил детям, что ты их отец.

— Я сказал им правду.

— А зачем им твоя правда? — пробормотала с возмущением. — Кто ее просил? Зачем детям вообще такой отец как ты? Циничный. Хладнокровный. И хуже всего — предатель!

— Не время обсуждать наши отношения, Ира.

— А я не про нас, — горько усмехнулась. — Ты предал наших детей. А теперь вдруг заявился, будто ни в чем не бывало.

— Я никогда не оставлю детей, — заявил Арсанов. — Дам им все, чего они пожелают. Ты знаешь, мои возможности никак не ограничены. Лучшие школы. Престижные университеты. Наши дети будут обеспечены на всю жизнь.

— Нет, Давид, — твердо произнесла я. — Если действительно желаешь для них самого лучшего, то ты больше никогда не появишься возле наших малышей. Просто исчезнешь. Раньше у тебя это отлично получилось.

— И отдать вас этому… как там его? — он скривился. — Да не важно. Тебе же самой плевать на него, Ира. Разве он вызывает у тебя хоть какие-то чувства? Только не лги. Не рассказывай, будто и правда влюбилась в этого жалкого…

Моя рука взметнулась для пощечины. Жест, который я просто не могла контролировать.

Арсанов перешел черту еще когда обратился к детям, когда сказал им, кто он, когда начал весь тот разговор.

И теперь его слова насчет Миши стали последней каплей.

Моя ладонь со всей силы врезалась в его щеку.

Он даже не сделал попытки увернуться, бровью не повел. А потом вдруг ухватил меня за руку, сжал запястье и дернул за руку вплотную к себе. В следующую секунду прижался губами к тыльной стороне моей ладони.

— Отпусти, — бросила, пытаясь вырвать руку из его захвата.

— Не хочу, — выдохнул в мою ладонь.

Горячее дыхание ударило по коже.

Наверное, я должна была что-то почувствовать. Пожалуй, даже боялась, что почувствую. Страшилась подобного момента.

Все-таки прежде я была влюблена в Давида. Он стал моим первым мужчиной. От него я родила детей. И после нашего болезненного разрыва мне было очень тяжело его забыть. Глупо отрицать.

Но… сейчас я не чувствовала ничего. Абсолютно. Кроме раздражения. И осознание этого позволило выдохнуть с облегчением.

— Пусти, — повторила твердо.

— Ты первая до меня дотронулась, — усмехнулся Давид.

Ничего ему не ответила, уже не видела в этом смысла. Но похоже, эмоции отразились в моем взгляде, ведь уже через пару мгновений Арсанов резко помрачнел и отпустил мою руку.

— Прошу тебя больше не приезжать, — сказала я ровным тоном. — Твое поведение лишь травмирует наших детей.

— Как общение с отцом может травмировать ребенка? — нахмурился Давид.

— Может, — поджала губы. — С таким отцом как ты — может.

— Ты просто ищешь повод от меня избавиться.

— Подумай сам, Давид. Ты же умный человек. У тебя столько серьезных компаний. Столько бизнес-проектов. Уверена, ты разберешься.

— Ира…

— Забудь о нас. Пожалуйста. Это лучшее из того, что ты можешь сделать для наших детей. Раз и навсегда исчезнуть из их жизни. Потому как ты все равно потом пропадешь. Это лишь вопрос времени. Поиграешь в отца, и тебе это наскучит. Но воспитание детей отличается от твоей манеры ведения бизнеса. Для такого «проекта» нужны качества, которых у тебя нет и не будет.

— Например? — криво усмехнулся Арсанов. — Что такого есть у этого твоего Михаила, чего нет у меня?

Имя Миши он произнес таким тоном, словно это грязное ругательство.

— Ты даже не представляешь, насколько вы разные, — покачала головой.

— Еще бы, — хмыкнул Давид.

Казалось, совсем не понимал, что сравнение идет явно не в его пользу.

— Так что в нем такого особенного?

— Ты не поймешь…

— Скажи, Ира, — буквально требовал. — Что?

— Мише не плевать на чувства других людей.

— Миша, значит, — повторил за мной насмешливо. — Сколько нежности.

— Мы все обсудили, — бросила взгляд на часы. — Полагаю, тебе пора ехать, а мне пора вернуться на свадьбу.

— Ты не выйдешь замуж за него, — мрачно пообещал Арсанов. — Никогда.

— Не тебе ставить условия.

— Я не собираюсь исчезать из твоей жизни. А дети… узнают и примут меня. Это не игра, Ира. Я все решил. И я верну свою семью. Зря ты считаешь, будто я развлекаюсь от скуки.

Вид у Арсанова был непреклонный. Сдаваться он не собирался. Как и отказываться от своих планов.

— Будешь действовать силой? — посмотрела в его глаза. — Насильно заберешь нас в свой дом? У тебя совсем нет совести, Арсанов?

— Найду другой способ.

— Не найдешь, — покачала головой. — Не трать свое время.

Развернулась и пошла прочь от него по коридору. Чувствовала, как тяжелый взгляд буравит меня, как прожигает плечи и спину, упирается в затылок.

Но ни разу не обернулась. Не хотела смотреть в прошлое.

Конечно, Арсанов доставит проблем. Легко не отступит. Однако и я сдаваться не собиралась. Буду защищать детей.

Толкнула дверь в главный зал ресторана, шагнула вперед.

Там меня ожидал очередной не самый приятный «сюрприз».